Паладин. Свет и Скверна III (СИ)

— Дед просил передать, что постарался ради вас, Виктор Константинович, но наш долг это не покроет, — прошептал Иван, а взгляд его стал собранным и сосредоточенным. — Он хотел лично вам вручить получившееся седло, но был вынужден пока что остаться в Москве. Дела рода, сами понимаете. Но он сказал, что если вам что-то нужно будет, то его телефон для вас доступен всегда.
— Твоя бабушка не хочет его отпускать?
  
— Там всё сложно, — скривился юноша. — Сами понимаете, не каждый день предлагают спасти жизнь и исцеление, когда уже поставили крест. Мой дед, как вы знаете, тяжелый на характер человек, но по сравнению с бабушкой он сама доброта.
Михаил предупреждал меня, что перед началом лечения ему нужно будет слетать в Москву и решить все дела. Не хотел старый кузнец отвлекаться, когда узнал, что контактировать нам с ним придётся очень часто. Два раза в день минимум, чтобы я постоянно поддерживал насыщение его тела Светом, а также вёл курс исцеления. Ошибка дорого обойдётся, как и пропуск какого-то из этапов. В лучшем случае всё пойдёт насмарку и придётся начинать сначала, а в худшем — можно будет ставить крест. И если худшее всё же произойдёт, то Михаил умрёт очень быстро. Смерть не любит, когда у неё что-то отнимают, не та у неё политика, а жадность превосходит даже Владык Инферно. Счёт пойдёт не на месяцы, а на дни, если не часы.
Грузчики вытащили в торговый зал ящик и, поставив его рядом со мной, стали открывать. Красная эмблема рода Долгоруковых — чёрный одноглавый орёл с короной на голове с распростёртыми крыльями, держащий в левой лапе меч — особенно чётко виднелась на его крышке. Готовые документы с подписями и печатями были закреплены в углу и защищены от повреждения прозрачной оболочкой из полиэтилена.
— Хорошая работа, — покивал я, рассматривая седло-артефакт, который надёжно лежал посреди белоснежных мягких и мелких шариков пенопласта. — Очень хорошая.
— Да, дед постарался, — Иван тоже был доволен. — Саморегуляция под размер, тройной слой адаптивного барьера. Пассивный режим с накоплением энергии в встроенные накопители и активный, повышающий плотность барьера в три раза. Повышенная сопротивляемость физическим и энергетическим воздействиям, самовосстановление, а также возможность дальнейшего улучшения. Дед понимал, что одним седлом вы вряд ли ограничитесь, — хмыкнул княжич. — Поэтому добавил возможность в дальнейшем развить это седло до брони. И это ещё не всё…
Взмахом руки он отогнал одного из грузчиков, зарылся в боковое отделение ящика и достал две круглых пластины. Золотых и украшенных десятком сапфиров каждых. Руническая вязь на них была столь плотной, что от энергии рябило в глазах.
— Переделанные «Громовержцы», Виктор Константинович, — с улыбкой, наблюдая за моим лицом, Иван вручил мне эти пластины. — Военная разработка Амерской Конфедерации для их наездников на грозовых вивернах.
Я покрутил пластины, нахмурившись и напрочь игнорируя людей, что бросали на нас с Иваном внимательные взгляды.
— Очень интересно… Артефакт-симбионт?
— Дед говорил, что вы сразу поймёте, — ещё шире стала улыбка Ивана. — Да, это артефакт-симбионт. Встраивается в энергетическую структуру, в пассивном режиме подпитывается от энергии носителя, в активном тоже, но ещё и от энергетики врага. Бай-Ху зверь со стихией молнии, а эти когти ему идеально подойдут для ближнего боя. Покрывает вторым энергетическим слоем, в пассивном режиме превращается в удобную форму. Пластины это исходная форма, Виктор Константинович, вы же можете предать ем… ну, браслеты к примеру или ещё что-то. Симбионт изменит форму по желанию того, кто его устанавливает в первый раз и до сброса. Там же стоит встроенная защита и в случае утери, что крайне маловероятно, нашедший их не сможет сделать ничего. Ну, кроме как продать, вот только дураков таких мало. Вычислить такую сделку очень легко, а раз привязку настраивал мой дед, то насильно сбросить её получиться только… У какого-нибудь Архимага-кузнеца. Ах, да, вот, — вытащил он пару бумажных листов, что были в полиэтиленовом пакете, прибитым к ящику. — Дед написал тут инструкцию на всякий случай. Он не сомневался, что вы сами разберётесь, но решил всё же написать её.
— Хм, благодарю, — я сразу вчитался в первый из них и хмыкнул.
— Виктор Константинович? — не понял Иван моей реакции.
— Ничего.
Я отмахнулся, свернул листы и убирал в карман, на заглавии первого из которых было написано:
«Виктор, эту инструкцию я написал абы-как, но ты парень умный и разберёшься…»
Дальше не читал, дома посмотрю.
Отдав приказ бойцам во главе с Емельяном грузить ящик в машину, уже собирался попрощаться с Иваном и сказать, что дед его постарался на славу, но только мы пожали руки, как я ощутил… нечто странное. За окнами магазина стояло яркое солнце, но теперь оно словно притухло и пришли сумерки. Часть артефактов на полках в зале сами собой активировались, но никто не пострадал, а люди заволновались и стали переглядываться. Колокольчики вновь зазвенели, пол слабо содрогнулся, а хрустальные люстры на потолке покачнулись.
А затем непонятное мне ощущение усилилось в разы!
— Ложись! — рявкнул я во всю глотку, схватил Ивана и резко упал на пол.
Мощная ударная волна, несущая в себе плотные потоки сырой энергии ударила в здание магазина. Стёкла разбились на осколки и превратились в шрапнель, отчего зазвучали крики боли, к которым добавились ещё и крики паники. Пол задрожал сильнее, будто под фундаментом лавки Долгоруковых заворочался элементаль земли. Дорогой паркет вспучился и треснул, разойдясь широкими расселинами. Большая часть товара попадала со своих мест, кого-то придавив, а часть холодного оружия с характерным глухим звуком воткнулись в пол.
— Что происходит⁈ — осоловело оглядывался Иван, когда тряска прекратилась. Но в руки он взял себя быстро. — Роберт, Мария! Помогите пострадавшим! Тимур, Никита, дезактивируйте артефакты! Людмила, защитный купол!
Работники лавки пусть и тоже были в панике, но окрик княжича вернул и самообладание и они ринулись выполнять приказ. Я рывком встал с пола, отряхнулся и нахмурился.
— Глава! — ворвался в лавку Емельян и вид у него был… встревоженный.
— Что там, Симонов? — чует моя старая душа капеллана, что ответ мне не понравится.
— Пятно! В центре города сформировалось Пятно!
От его слов весь зал магазина потонул в гнетущей тишине. Люди даже кричать и звать на помощь перестали, если не считать тех, кого ранило осколками или придавило шкафами с артефактами.
— И именно в Екатеринбурге оно решило появиться, — поморщился я, а затем скомандовал: — Свяжись с Есенеевым, код «Янтарный», он поймёт. Бойцы не пострадали?
— Чуйко головой об руль приложился, но жив и дееспособен.
— Иван, что с охраной магазина? Где купол?
За стенами лавки тем временем вовсю начинался хаос. Я слышал, как вопили на улице люди и сигналы машин. Видел, как те со страхом пробегали мимо выбитых витрин.
— Людмила, что там с куполом⁈ — крикнул княжич в сторону подсобного помещения.
— Не работает, господин! Контуры перегорели! — был ему ответ тревожным голосом, в которым звучали нотки истерики.
Я кивнул, подошёл к воткнутым в пол мечам и взял тот, что приглянулся. Двуручный, с зеленоватыми отливали лезвия, гарду которого украшали шипы того же цвета.
— Симонов, остаёшься здесь. Занять оборону, вызвать подкрепление из поместья. Гражданских не выпускать, — и добавил громкости в голос. — Если будут ерепениться, то разрешаю применить физическое воздействие. Ты уже послал тревожный сигнал, Иван?
  
— Да, Виктор Константинович! — серьезно кивнул Долгоруков. — Дежурная группа должно прибыть вот-вот…
— В таком случае, Емельян, работаешь с ними. А я пойду, посмотрю, что там за Пятно такое.
Симонов от моих слов скривился, будто килограмм лимонов съел. Знаю, что у него в мыслях сейчас происходит. Не хочет отсиживаться, но если твари ринутся на улицы, а они ринутся, раз уж Пятно каким-то боком появилось в центре города, то много людей погибнет. Если я правильно понял, то купол магазина довольно сильная защита, заметил её ещё в первое посещение этого места, и если им удастся её починить, то лавка станет неплохим место для укрытия.