Паладин. Свет и Скверна III (СИ)
— Да поняла я уже, поняла, — поморщилась она. — Кто же знал, что ты с непримиримым старым Долгоруковым на короткой ноге? Эта информация прошла мимо меня…
— А потому ты с ним не договорилась заранее, а сделала это с Пожарским? — хмыкнул я, выкинув в воздух одно из возникших в голове предположений, которое было вилами по воде, но всё же возможно. И судя по тому, что женщина замерла и напряглась, оно оказалось не беспочвенным. — Грязно играешь, Дарья, но твоя наглость и желание не делить мою тушку с кем-то ещё вызывают даже некоторое восхищение. Что же такого ты предложила Пожарскому, который до тебя очень сильно помог моему роду, а тут, во время начала Большой Охоты, вдруг разорвал дистанцию?
— Так сильно хочешь знать? — холодно спросила она, отбросив маску беззаботной и развесёлой герцогини.
— Конечно, — невозмутимо кивнул я. — Интересно же узнать, сколько я стою в твоём понимании.
Судя по тому, как скривилось её лицо, женщина отлично осознавала свой проступок и его последствия. И отнюдь не из моих слов, которые грозились поставить под угрозу её задание от Екатерины и разрыва всех договоренностей, а из-за простого факта — я не забуду случившегося. За своими поступками и действиями нужно следить, особенно в среде всякой благородной шушеры, но если я по причине своего мировозрения и принципов ещё из прошлой жизни вёл себя, как подобает капеллану, да ещё и сдерживался, то вот у Дарьи такого нет. Другое воспитание и другое мышление, хотя в чём-то аристократы схожи во всех мирах.
— Один из нетронутых и только-только разработанных медных рудников в Красноярске, — немного подумав, дала она ответ.
— Хм, — прикинул я в голове, сколько это в эквиваленте на рубли или золото, и выходило немало. — А ты не мелочилась.
— А что ещё делать, если одинокая женщина хочет, чтобы всё внимание интересующего её мужчины досталось только ей? — наигранно расстроилась она со вздохом, пытаясь вызвать жалость. Не дождётся.
— Не боишься, что этот мужчина может однажды ответить такой взаимностью, что выжмет из тебя все соки, оставит без исподнего и выбросит на мороз за ненадобностью?
— Такие мысли были, — покивала она. — Но это маловероятно. Не тот у него характер. Он чёрствый, грубый и гордый хам, воспитанием которого в своё время занимались не обученные люди, а звери в лесной глуши, но не подлец. Тем более, что риски, возможно, стоят того. Как и возможность остаться не без исподнего, а это самое исподнее заменить с хлопка на зачарованную, бронебойную ткань.
Как-то прокомментировать её слова, которые вызывали у меня отчётливую насмешку, я не успел. Двери огромной залы распахнулись и внутрь зашёл распорядитель герцогского рода Панкратовых, которым, собственно, это место и принадлежало. Гордо расправив плечи и держа спину прямой, будто проглотил лом, усатый мужчина в чёрно-белом фраке проголосил:
— Его императорское высочество — принц Радомир со своей невестой, её светлостью, княгиней Морозовой Анной!
Появление представителя августейшего семейства и его суженной была запланировано и ожидаемо. Именно императорская семья должна была сказать первое слово перед началом Большой Охоты, тем самым добавив воинский дух, показав свою власть и оказав честь тем, кто приметь участие в геноциде тварей.
Степенно ступая по красной ковровой дорожке, которой до этого момента не было и которую слуги Панкратовых расстелили со скоростью молнии, новоприбывшие следовали в центре зала в полной тишине. Молодой, одарённый высокий ростом и ширеной плеч, светловолосый юноша в бело-золотого военном мундире с улыбкой взирал на тех, кто собрался здесь и всем своим видом источал породу с голубой кровью. За локоть его придерживала невысокая, даже почти миниатюрная, девушка с волнистыми чёрными волосами, ювелирных украшений на которой хватило бы, чтобы вооружить целую гвардию. Белое платье на ней открывало ровно столько, сколько возможно и скрывало то, что следовало, оставляя мысли для фантазии мужчин. С нижней его части спадали мелкие снежинки, тающие ещё до того, как коснутся пола.
Стоило этой паре оказаться в середине зала, как музыка вновь заиграла, а народ стал подтягиваться к принцу и его невесте, дабы выказать почтение.
— Пойдём, Вить, нужно поздороваться, — потянула меня Дарья за руку.
Я поморщился, но позволил себя повести в сторону представителя августейшего семейства, но мыслями уже пребывал в Большой Охоте, подсчёту того, что можно достать из тварей Зоны, а также подготовки к этому сафари. Похоже, оставшиеся до события дни я буду ночевать в кузнице, но мне не привыкать. Особенно, когда от этого зависит выживание моих людей.
* * *— С связи с новыми обстоятельствами, я думаю, что нужно отменить план.
Голос этого человека звучал спокойно, но стоявший рядом с ним юноша услышал в нём нотки настороженности и страха.
— Испугался Долгоруковых? Пусть он с ними и заключил союз, но это ему не поможет, — сухо ответил он своему другу, наблюдая из толпы, как Потёмкин и Демидова подходят к принцу. Дерзкая вдова нашла себе новую игрушку, что вызывало у женской части аристократии в этом зале понимающие улыбки, особенно от не молодых дев, а взрослых и опытных женщин, а у мужчин — презрение и некоторую зависть. Многих волновало, чем же пришёлся по душе столь статусной герцогине какой-то нищий князь, у которого и взять-то нечего. — План мы отменять не будем.
— Это опасно, друг мой, — покачал головой парень, опасающийся гнева Долгоруковых. — Ты уедешь обратно в свою Москву, а мне ещё жить тут. И я не хочу, чтобы, когда Потёмкин умрёт, Демидова начала копать под мой род с поддержкой бешеного старейшины Долгоруковых.
— На этот счёт не переживай, — беззаботно отмахнулся его собеседник. — Ты при всём желании не попадёшь под подозрение. Как оказалось, на Урале есть люди, которым этот малоземельный князь оттоптал ноги до кровавых мозолей. Они сделают всю грязную работу, а ты сделаешь свою.
— И всё это из-за девки? — покачал головой юнец, расслабив галстук. Не нравилось ему то, что задумал его влиятельный друг из Москвы, сильно не нравилось.
— Не только из-за неё, — процедил в ответ благородный аристократ из столицы, а глаза его на короткий миг вспыхнули белым светом. — Но уже этого достаточно, чтобы Потёмкин сдох. А теперь — иди прочь, ты меня утомил!
Глава 14
Утро выдалось пасмурным, ночью вовсю шёл дождь, что для людей Демидовых и Долгоруковых особой проблемой не стало. Целый палаточный городок раскинулся за стенами поместья, где бойцы готовились к выходу в Зону. Я всё же согласился на предложении Дарьи, решив держать эту женщину поближе, дабы она не сделала глупость, а также примерно представляя, какими силами обладает её род. И участие Егерей Демидовых отнюдь не помешает. А раз уж согласился на союз с Долгоруковыми, то чего уж мелочиться.
— С вами всё хорошо, господин? — осведомился Себастьян, дежурящий всю ночь у порога кузни и никого не пускающий внутрь по моему приказу. Пусть с Дарьей и Михаилом мы заключили союз, но шпионаж в той или иной мере никто не отменял, людей их вполне достаточно, как снаружи, так и внутри поместья, а потому я решил озаботиться некоторой защитой своих секретов. И кто же подойдёт на роль сторожевого пса лучше, чем опытный и отлично знакомый с разного вида шпионами оборотень?
— Что, хреново выгляжу? — помассировал я переносицу дрожащими пальцами. Зеркала в кузнице нет, но не удивлюсь, если сейчас я похож на ходячий труп. Бледный, шатающийся, с впалыми глазами и растрёпанный.
— Краше только в гроб кладут, — улыбнулся француз. — Так же говорят в Российской Империи, кажется?
— Есенеев и тебя заразил, — выдавил я подобие улыбки, а затем протянул ему золотой браслет, украшенный драгоценными камнями, и амулет с толстым рубином на цепочке из того же золота. — Держи, это твои.
Себастьян не только сторожил кузницу от непрошенных гостей, но и выступал эдаким образцом для теста артефактов. От своей мысли помочь и усилить оборотней я не отказался, опыт с Дорианом многое подсказал, а его старший брат — названый, конечно же — помог довести артефакты до ума.