Паладин. Свет и Скверна III (СИ)

— В меньшей степени, но он был возможен, — не стал он отрицать очевидное. — Подобных нам не часто привечают в цивилизованном обществе, считая чудовищами. Особенно в других государствах, а не в родной Франции. Позвольте представить вам моих братьев, — указал старик на крайнего слева оборотня, внимательно меня рассматривающего. Чем-то они с Кристианом были похожи, формой лица и взглядом. Скорее всего родственники. — Марсель де Кассегрен, младший брат Кристиана, — его ладонь переместилась на крупного мужчину с окладистой бородой рыжеватого оттенка. — Себастьян де Моле, наставник новобранцев и первый коготь Ордена, — названный оборотень коротко кивнул. — А это юное дарование — Дориан Бертранд, самый младший член Ордена Святого Христофора.
  
— Потёмкин Виктор Константинович, — сухо ответил я, садясь за стол. — Раз со знакомством покончено, то присаживайся, Иоанн, нам есть что обсудить.
— У русских, похоже, в норме приглашать за стол за пределами стен и под дулами автоматов, — хмыкнул Дориан, заговорив по-французски. — Впрочем, что ещё ожидать от северных варваров. И зачем, учитель, вы стелитесь перед этим пацаном? Он хоть и глава рода, но сила его как-то не впечатляет…
— Закрой рот, Дориан, — не подавая виду, но добавив в голос стали, процедил Себастьян. — Ты слеп и глуп, раз не видишь очевидного и не следишь за своим языком.
— Пфф, — фыркнул юнец, подкрутил усы и уставился на меня. — И что я там должен увидеть?..
Переговаривались они довольно тихо, не мешая мне и старику обсудить недавний бой с наёмниками и заточение Кристиана. Иоанн был довольно мудр и умён, сразу же понял примерную картину схватки, нашёл следы и пришёл. Причём сделал это в одиночку, его братья до определённого времени находились в отдалении от поместья. Правильный расчёт, в случае опасности одному ему было проще избежать возможной схватки.
Но пусть и я занят был разговором со старым французом, слова юнца проигнорировать не мог. Не из-за их содержания, а потому что я хорошо знал, кто такие оборотни. Даже, если эти люди и не являлись псами из моего мира в полной мере, а лишь их подобием, одно среди их вида ценилось больше, чем всё остальное. Сила. Зверь подчиняется лишь сильному. Волей, телом, духом, без разницы. Сама их суть устроена так, что сильный ведёт стаю. Он диктует образ жизни, правила и решает судьбу членов стаи. Отдаю должное Иоанну, он слышал слова своих людей, но не дёрнулся и никак не показал, что те опасны.
— Послушай старшего и помолчи, щенок, — наши глаза с младшим оборотнем столкнулись, а мой французский пусть и не был идеален, но вполне понятен. — Пока не накликал беду на свою стаю.
Брови брата Кристиана, сохранявшего молчание, взлетели на лоб. Иоанн криво улыбнулся сухими губами и покачал головой, Себастьян поморщился, а Дориан хмыкнул.
— Прошу простить этого юношу, господин Потёмкин, — склонил голову старик. — Молодость бьёт ключом, а кровь кипит в жилах… Он не желал вас обидеть.
В доказательство слов, Себастьян дал затрещину юнцу и заставил того практически поклониться в землю.
— Будем считать, что твою проверку я прошёл, старый волк? — приподнял я бровь, взирая на Иоанна. — Ты же ведь не мог не знать, что язык этого мальчишки работает быстрее, чем его мозги.
Старик на это только улыбку обозначил, а затем сосредоточил взгляд на Шанталь. Неторопливым шагом, аккуратно придерживая поднос с чайником и чашками, она подошла к нам. Было видно, что женщина сильно переживала и при взгляде на знакомых ей людей не сдержала улыбку. Оборотни отреагировали… по-разному. Тот же Себастьян и брат Кристофера лишь кивнули ей, младший во все глаза пялился, словно видел впервые, что, возможно, недалеко от истины. А вот старик, взяв в сухие ладони фарфоровую чашку, с добротой в голосе произнёс:
— Здравствуйте, госпожа де Лузиньян. Рад, что с вами всё хорошо…
— Господин магистр, — сделала реверанс Шанталь, придерживая поднос у груди и бросая на меня встревоженный взгляд.
— Благодарю, Шанталь.
Она явно хотела задержаться и пообщаться с оборотнями, но пока рано для этого. Если переговоры пройдут продуктивно, то время у них будет, а если же нет… Что ж, этот вариант я рассматривал, но сомневаюсь, что прольётся кровь. Для неё банально нет причин.
— Я уже поблагодарил вас за её спасение, господин Потёмкин, — провожая спину женщины взглядом, прошептал старик. — Но эти слова лишь ничтожная малость моих истинных чувств. То, что она жива… Дарует всему Ордену надежду, которую мы за эти годы потеряли.
— Я сделал то, что должен был, Иоанн, — пожал я плечами, пригубив напиток, а затем, ради чистого интереса, перешёл на всеобщий. — Паладин не может оставить чистую душу прозябать во тьме.
От моих слов он вздрогнул и замер, так и не донеся чашку по губ. Себастьян нахмурил брови и повёл плечами, от него полыхнуло опасностью, но сдерживаемой. Марсель и Дориан никак не отреагировали, лишь переглянулись между собой в недоумении.
— Этот язык… — очень тихо, едва слышно, прошептал старик и поднял ладонь. Себастьян от этого жеста вмиг успокоился, а его глаза, полыхнувшие синевой и принявшие вид волчьих, вновь стали нормальными. — Я не слышал его уже долгие сотни лет… Первый магистр Ордена разговаривал на нём, обучил своего приемника и передал ему свою мудрость. Затем эта традиция продолжилась до сего дня…
Тяжёлый вздох вырвался из его груди, он одним глотком допил чай и медленно поставил кружку на стол. Эмоциональный фон у него прыгал из стороны в сторону, но старик никак не этого не показывал, оставаясь внешне спокойным.
— Я знаю, кто вы, господин Потёмкин… Теперь — знаю… Первый магистр поведал о вас, о вашем Ордене, по сравнению с которым, наш лишь жалкое подобие. Его истории о воинах Света, чей взор видит саму суть, а слова разрывают разум созданий ночи, мне хорошо известны.
— Он сделал с вами, — указал я подбородком на грудь старика, имея ввиду сущность зверя. — Вот это.
— О-о-о, нет-нет, что вы, — покачал он головой. — Первый магистр был истинным оборотнем, чистокровным, но он не желал нам участи глупых зверей. Возможно, для воина подобного вам, это звучит глупо, но это истина. Он делился с нами мудростью, знаниями, опытом, но не своим… даром. Наше проклятье появилось позже, чтобы исправно нести свою клятву и долг.
Что-то подобное я предполагал, но ошибся в главном. Да, на оборотней эти люди походили со скрипом, но в моём мире существовал так называемый «Застой Крови». Относился он к нечисти, которую Орден Паладинов изучал и документировал.
Суть его была в том, что один чистокровный мог заразить какую-нибудь крупную деревню. Волки не раз поступали таким образом, создавая огромные армии для набегов, но был нюанс. Обращённые им глупые животные передавали своё «проклятье» дальше, но оно теряло… эффективность? Можно сказать и так. Это можно сравнить с поколениями аристократов в этом мире, где основатель рода какой-нибудь Архимаг, а вот его потомки через определённое поколение и смешивание крови, становились слабее. Не всегда, конечно, если говорить конкретно об этом примере, но такое случалось.
С оборотнями же эффект стопроцентный. Некоторые химерологи на моей памяти пытались обойти этот дефект и тем самым снабжать себя постоянным материалом, а оборотни, даже дикие, из-за своей природы им очень подходили. Вот только ни черта у них не вышло, а если и получалось чего-то добиться, то, обычно, подобные культы истреблялись под чистую.
Я думал примерно в таком ключе, изучая Кристиана в темнице, но оказалось, что это ошибка. Не результат потери эффективности проклятия, а нечто другое.
  
— Расскажите? — подлил я старику чай, выбивая из мыслей, а то он что-то ушел в себя.
— Кгхм… Это, конечно, секрет Ордена, но раз вы Паладин… — на ломаном всеобщем ответил он, скорее всего стараясь соблюдать конфиденциальность. Мало ли я могу сделать, если остальные оборотни узнают о том, кто сейчас пил чай с их магистром. А так, он услышал мой секрет, а теперь раскроет свой. Откровенность за откровенность. Впрочем, не отрицаю, что возможно и второе, а то и третье дно. — Это случилось пять столетий назад, в Британском Королевстве. Вам известно, что тамошние одарённые практикуют искусство чернокнижия?