Единственный... (СИ)

— Так вы с ним, действительно встречались? — взгляд Кириана потемнел, но это единственное, как он проявил свои эмоции.
— Да, но уже теперь он мне просто друг.
— Как далеко вы с ним заходили? — я заметила, что Кириан сжал в руке вилку с такой силой, что костяшки побелели.
— Это имеет значение? — я опустила взгляд и опять посмотрела на кеды. Не хотела разговаривать на эту тему.
— Я просто хочу знать.
— Давай поговорим об этом немного позже и я тебе все расскажу, — почему-то я понимала, что, затрагивая эту тему, мне так же следует рассказать и о том, что я вообще не терпела прикосновения парней после того, что со мной сделал Кириан. Но пока что я не могла обсудить с ним это.
Какое-то время мне казалось, что Агеластос все же скажет, что хочет об этом поговорить сейчас, но, он промолчал, хоть и сжал вилку в руке еще сильнее. И почему мне казалось, что и у Кириана тоже имелись вопросы, ответы на которые он хотел услышать, но в тот же момент понимал, что это разрушительно для него? Более этого именно этот вопрос про мою близость с Демидом, был одним из них. Хотя, может, я просто надумывала себе лишнего.
Желая разрушить возникшую между нами тишину, я продолжила рассказывать про Салоники. Рассказала все, но умолчала о том, что мои родители и Ксенон терпеть не могли Кириана из-за тех сообщений, фото и видео. А знал ли Агеластос о них? Мне следовало спросить у него об этом, но я опять промолчала. Не тронула эти мгновения тишины между нами.
Так и получалось, что мы поговорили обо всем, но только не о том, что действительно следовало обсудить.
Когда мы уже собирались уходить, Кириан ненадолго отошел, а я подошла к краю беседки и посмотрела на Сароникос. На его волны и практически белый песок пляжа. Из-за этого не заметила того, что Агеластос вернулся, но ощутила то, что он встал рядом. Одно его присутствие будоражило и пропускало по телу вспышки тока.
— Можно я тебя поцелую?
От этого вопроса вспышки стали сильнее и я ощутила жар, но отрицательно качнула головой. Понимала, что одно прикосновение его губ и я просто пропаду.
Кириан получив мой отрицательный ответ, растрепал волосы ладонью и тоже посмотрел на волны. Это было еще одно мгновение тишины и покоя, но в тот же момент, ощущалось некое неудовлетворение. Будто хотелось другого.
Прошло еще совсем немного времени и мы собрались возвращаться обратно, но в какой-то момент Кириан поменял дорогу и мы оказались около леса.
— Почему мы тут? — настороженно спросила.
— Нужно кое-что прояснить.
Я хотела спросить, что именно, но не успела задать этот вопрос. Уже в следующий момент я увидела, что на небольшой поляне полукругом стояло несколько машин. Там так же находилось около дюжины парней и в центре стоял растерянный Гатис.
Кириан остановил машину и вновь открыл для меня дверцу. Опять не трогал и ждал, пока я выйду. Гатис, увидев Агеластоса, дернулся, будто желал убежать, но окинул взглядом парней, которые окружали его и остался стоять на месте.
— Ну, привет, брат, — сказал Кириан Иерону, при этом, приподнимая один уголок губ в жутком оскале.
  
Глава 13 Потом 
 
Несколько долгих секунд Иерон и Кириан неотрывно смотрели друг на друга и мне казалось, что в воздухе повисла та тяжесть, которая сильным давлением ощущалась даже физически. От этого становилось как-то не по себе. Мне вообще не нравилось это место. От него бежали мурашки по коже.
— Можете уезжать, — сказал Кириан другим парням, при этом, все так же не отрывая жуткого взгляда от Гатиса.
— Мы можем остаться? — спросил парень стоявший правее. — Хотим посмотреть.
— Нет, — коротко ответил Агеластос.
Они не стали спорить, хотя, судя по ним, парни все же хотели остаться. Но все же молча сели в машины и по одному уехали, объезжая джип Кириана. На это потребовалось некоторое время, но пока те парни покидали этот лес, ни Агеластос, ни Гатис, не сдвинулись с места. Кириан ждал, пока мы тут останемся одни.
 
— Ты серьезно? — спросил Гатис, когда последняя машина скрылась за деревьями. — Пойдешь против брата, из-за какой-то девчонки?
— Что за видео, о котором ты рассказывал Чаре? — Кириан не обратил внимания на вопросы Иерона. Сейчас Агеластос стоял положив ладони в карманы джинсов, но, не смотря на это, создавалось ощущение сильной угрозы. Гатис, наоборот, хоть и был напряжен, но казался полностью открытым.
— Неужели ты наконец-то называешь ее по имени, а не, как обычно, «Очкариком»? — Иерон приподнял бровь, после чего обернулся ко мне. — И как тебе? Ты же влюбилась в того, кто тебя и девушкой не считал, а теперь, не прошло и нескольких дней, как ты опять с ним, несмотря на то, что он тобой попользовался. Тебе же нравится когда об тебя ноги вытирают, а я, идиот, цветы дарил и на свидания звал. Сказала бы сразу, что нравится быть униженной и я бы тебе это обеспечил. Еще бы поимел на заднем сиденье пыльной машины, припаркованной рядом с твоим домом. Чтобы окна были открыты и твои родители слышали твои стоны…
Гатис не договорил. Кириан ударил его в живот и Иерон упал на колени, прижав ладонь к ушибленному месту. Из-за боли он не мог сделать ни вдоха, но сильно кашлял.
— Рот закрой, — Кириан оскалился. — Я говорил тебе не подходить к ней.
— Ревнуешь?.. Злишься, что я посмел сказать о том, что мог бы ее отыметь? — Гатис наконец-то мог хоть как-то дышать и в этот момент улыбнулся. — Не поверишь, Риан, но мои мысли куда грязнее. Хочешь услышать о них? О том, что я сейчас думаю о том, как раздеваю ее прямо тут. Задница у нее зачетная, но, уверен, грудь еще лучше. А еще губы. Я бы поставил ее на колени и сказал бы открыть рот. И она бы послушалась…
Очередной удар, но на этот раз коленом в лицо. Гатис упал на землю и из его носа хлынула кровь, но Иерон не остановился. Не замолчал:
— Уверен, она девочка способная. Брала бы очень глубоко.
Еще один удар ногой в бок и после этого Гатис уже не смог разговаривать. Хрипел, кашлял и задыхался.
Я смотрела на это и ощущала, как мурашки, бегущие по коже, становились более острыми, а холодок, сковывающий тело, уже ледяными иглами впивался в сознание. Я ведь ненавидела Гатиса, но, при этом, не могла смотреть на то, что сейчас происходило. Даже несмотря на мерзкие слова Иерона.
В какой-то момент я вовсе отвернулась, но от этого легче не стало. Я сама себя не понимала, но в груди расплывалось нечто будоражащее и совершенно нехорошее. От этого хотелось избавиться. Срочно вырвать из себя и прекратить то, что казалось отторгающим. Жгущим душу и испепеляющим разум. Руки дрогнули и сердце забилось учащенно. Нечто пожирало меня изнутри.
— Я бы на этом не остановился… — прохрипел Гатис. — Я бы поднял ее и развернул к себе спиной… Сказал бы руками упереться в дерево…
Кириан сжал ладонью его футболку и, резко потянув на себя, заставил Иерона встать на ноги, так, словно он являлся тряпичной куклой. Агеластос сжал ладонь в кулак и замахнулся, а я внезапно поняла — этот удар будет очень плохим.
— Не нужно, — закричала, сама сразу не осознавая, что эти слова принадлежали мне, но все равно быстро подошла к Кириану и сжала запястье его занесенной для удара руки.
Кириан обернулся ко мне и я увидела жуткую, всепоглощающую ярость, которая, казалось, сожрала все — в том числе и сознание Агеластоса, но, когда я прикоснулась к его руке, и Кириан посмотрел на меня, ярость начала потухать. Не сильно, но она хотя бы немного освободила разум.
— Я не знаю, зачем он это делает, но он тебя провоцирует. И, проклятье, не защищается. Мне это не нравится, — сказала, после чего сделала глубокий вдох и на выдохе произнесла: — Тем более, он твой брат.
— Мне не нужен брат, который делает больно моей девушке, — Агеластос оскалился.
— Ты сам причинил мне много боли. Может, даже больше, чем он.
— Защищаешь его?
— Нет, но… — я запнулась. Мысли лихорадочно метались по голове и я не знала, как собрать их в кучу. Понятия не имела, как выразить словами то, что чувствовала. Наверное, это невозможно, но я все же попыталась: — Я ненавижу его и предпочла бы больше не видеть Гатиса, но… Мне кажется неправильным то, что происходит. Вы семья и я уверена, что все сможете решить на словах. Не нужно этого избиения. Тем более, он даже не пытается защититься или убежать.