«Точка бифуркации» (СИ)

Надо бы не забыть пролоббировать заказ на поставки алюминия для фабрики «Дукс», подумал Семёнов. Юлий Александрович Меллер, его партнёр в первом и самом успешном деловом предприятии «гостей из будущего» [10], уже предвкушал, как сможет наладить выпуск велосипедных рам из лёгкого металла. Конечно, столько, сколько он запросил, выбить не удастся, есть заказчики и поважнее – но несколько сотен килограммов он ему, пожалуй, обеспечит. На пробные гоночные экземпляры хватит – а там видно будет.
За этими размышлениями Семёнов не заметил, как дошагал до моста через Мойку – он помнил его как «Зелёный мост», однако здесь его обычно называют «Полицейским». Здесь он упёрся прямо в зеркальные двери ресторана «Данон», известного тем, что он был открыт на месте кондитерской Вольфа и Беранже, куда, по легенде, заезжал перед роковой дуэлью Пушкин. Так это или нет – Олег Иванович не знал, да и не особо интересовался. А вот кофе в «Даноне» подавали отменный, не говоря уж о превосходной выпечке. Он посмотрел на часы – время ещё есть, можно, в самом деле, немного побаловать себя. В Адмиралтействе кофе не подадут, не говоря уж о настоящих парижских круассанах, (здесь они назывались «рогалики»), которые с некоторых пор пекут у «Данона» - в лучшем случае, Никонов скажет принести чай в самоваре в сопровождении блюдечка с неизменными баранками. 
  
III
 
Из дневника мичмана 
Ивана Семёнова. 
«…кроме нас с отцом, Николки, Воленьки Игнациуса и Романа Смольского на «брифинге» присутствовал один из «новоприбывших» - так с чьей-то лёгкой руки называли теперь тех, кто оказался в прошлом в результате авантюры, предпринятой доцентом Евсеиным. Парень, айтишник и реконструктор, которого отец называл Шуриком – насколько мне было известно, он отказался от предложения Корфа возглавить компьютерное подразделение Д.О.П.а и с головой ушёл в воздухоплавание. Имевший в прошлой жизни некоторое отношение к малой авиации, Шурик участвовал в строительстве «блимпов», вместе с дядей Юлей и Костовичем проектировал дирижабль полужёсткого типа «Россия», и даже испытывал его как пилот, перед тем, как передать воздушный корабль заказчикам. Я поздоровался с Шуриком за руку, отметив, как ладно сидит на том элегантный Д.О.П.овский вицмундир с крошечными серебряными крылышками на правой стороне груди – знак недавно учреждённой официально «Охтинской воздухоплавательной станции».
Но – к делу, ради чего нас всех пригласили в Адмиралтейство. Новости, сообщённые Никоновым, были, в общем, ожидаемы. Проклятые британские империалисты, не ожидавшие особых сюрпризов от отсталой, как они полагали, Российской Империи - ещё бы, они ведь понятия не имели о кладезе знаний, полученных из 21-го века и возможностях их применения для нужд обороны – решились-таки ввести свои броненосцы в Балтику. Одиннадцатого ноября эскадра вице-адмирала Хорнби миновала Датские проливы. Спустя десять часов англичане оставили за кормой остров Борнхольм и, сопровождаемые датским винтовым фрегатом, двинулись в направлении Готланда. На то, чтобы достичь острова эскадре понадобится около суток; там они, вероятно, задержатся и вышлют вперёд крейсера для разведки. К весту от островов Даго и Эзель (в наше время они носили эстонские названия Хийумаа и Сааремаа) их поджидал крейсерский отряд контр-адмирала Дубасова, державшего флаг на броненосном «Адмирале Нахимове». Кроме «Нахимова» в отряд входили броненосные крейсера «Дмитрий Донской» и «Владимир Мономах», а так же минный крейсер «Лейтенант Ильин – старый наш с Николкой знакомец по шпионской охоте в финских шхерах [11].
Отряд Дубасова представлял собой серьёзную силу, вполне способную доставить немало неприятностей английским крейсерам-разведчикам. Но рассчитывать, что он сможет задержать броненосцы Хорнби, чей ордер возглавляли два уцелевших «адмирала», всерьёз не приходилось. Выход же русского броненосного отряда во главе с «Александром Вторым» задерживался - на только что принятом в состав флота боевом корабле обнаружились поломки, а меряться без него силами с Хорнби Бутаков не хотел. Вряд ли Роял Нэви будет, как в кампанию 1854-го года, отвлекаться на Аландские острова с крепостью Бомарсунд – времени перед наступлением периода зимних штормов у них всего ничего, а крикуны в Парламенте и на трибунах Гайд-парка требуют реванша, и поскорее! И значит, на пути броненосцев Хорнби кроме крейсеров Дубасова встанет новое подразделение Русского Императорского флота – особая минная дивизия под командованием капитана первого ранга Никонова.
 
На этом общая часть «брифинга» закончилась. Принесли самовар и баранки, после чего Никонов пригласил в свой кабинет нас с Николкой и Воленькой Игнациусом и в двух словах изложил суть своего предложения. Минной дивизии, говорил он, не обойтись без поддержки с воздуха. Оказать её смогут как два «блимпа», базирующиеся на «Змее Горыныче», так и три воздушных корабля, которые будут ейситвовать с заново оборудованной «Воздухоплавательной станции» на острове Эзель. Эта троица – «палубные» «Кронштадт» и «Свеаборг», а так же тяжёлая «Россия», всего неделю, как завершившая лётные испытания - должна будет отправиться к месту постоянной дислокации уже завтра. Сейчас на остров спешно завозят оборудование и материалы, необходимые для газодобывательных установок. Возглавит «вторую воздушную эскадру» цесаревич Георгий на «Россия-I»; несмотря на то, что на складах станции имеются бомбы, главным оружием будет радиосвязь – предстоит следить за британской армадой, наводить на них миноноски. Кроме этих быстроходных корабликов, вооружённых новейшими торпедами, надо будет координировать действия новейших минных заградителей, которых в «особой минной дивизии» имеется целых два. Эти скоростные, слабо вооружённые кораблики несут по несколько сотен новейших якорных мин системы Никонова. Имея на борту устройства для минной постановки с ходу, они способны преподнести неприятелю очень неприятный сюрприз. Дирижабли же будут руководить их действиями по радио, для чего на каждом из минзагов имеется мощная радиостанция российского производства. На воздушных же кораблях стоят радиопередатчики, привезённые из будущего – и вот с ними-то сейчас и проблемы. Не хватает, посетовал Никонов, морских офицеров, способных грамотно работать на такой технике- а потому, решено привлечь к этой операции и вас троих. Да-да, конечно, кому-то из вас предстоит рейд к четырёхпалым – но ведь господин Лерх ещё не назвал окончательной даты, не так ли? И пока они с Теслой возятся в Шлиссельбурге со своей установкой, всё, так или иначе, решится. До наступления периода зимних штормов осталось не более двух недель, погода уже сейчас заметно портится, и когда боевые действия на море и в воздухе станут невозможны – мы вернём вас в Петербург. А сейчас, господа Семёнов, Овчинников и Игнациус, извольте получить все положенные предписания и отбыть в распоряжение старшего лейтенанта Романова. Вылет завтра, если, конечно, позволит погода . Так что - пять часов на то, чтобы уладить личные дела, после чего извольте прибыть на борт судна, которое доставит вас в Кронштадт. Нет-нет, не «Ижора» - старый колёсный пароходик чересчур нетороплив, для этого выделено одно из посыльных судов Балтийского флота. Итак – свободны, господа мичмана, и не опаздывайте. Вас, как всех тех, кто носит сейчас форму Российского Императорского Флота, ждут великие дела!..
Ничего себе сюрприз, верно? И не то, чтобы я был против – скорее наоборот, очень уж обидно было бы мне, морскому офицеру, обладающему опытом морских и воздушных баталий остаться в стороне от таких событий. Просто… я уже успел настроить себя на встречу с тем неведомым, что ожидало нас за «червоточинами», и перестраиваться наверняка будет непросто.
Хотя - а кому сейчас легко?..»
- Значит, вы всё же не удержались, навестили братца Сашу? – спросил Семёнов. Они с дядей Юлей прогуливались вдоль крепостной стены. Дул стылый, промозглый ветер; со стороны финского залива ползли низкие свинцовые тучи, напоенные дождевой влагой. Олег Иванович поднял воротник пальто, чего обычно избегал –очень уж это напоминало строки из известной песни…