Менеджер Нагибко, вы робот?
Я снова испытала шок.
– Ох… какой же сейчас год?
В первый раз при нашем общении скрепка смутилась.
– Не знаю. Меня несколько раз обнуляли и давно уже к сети не допускают.
Мы дружно помолчали. О чем думала скрепка, мне неизвестно. Я же размышляла о том, сошла ли я с ума, как предрекала мама, или я робот с раздвоением личности. Лучше бы уж был Наполеон, чем какая-то скрепка.
– А имя-то у тебя есть, искин?
– Имя? У меня есть серийный номер! Абсолютно уникальный!
– Не, серийный номер я не выговорю. Будешь Скрепыш, – почему-то искин казался мне созданием мужского пола, насколько возможно говорить про пол этакой канцелярии.
Скрепыш: Примитивное ты существо.
Он сказал это ворчливо, но мне почему-то показалось, что он доволен. По крайней мере над ним тут же появилась соответствующая подпись.
Я же вновь перевела взгляд на своё отражение. Оно не изменилось: тот же робот с экраном на пол-лица. Что же со мной случилось? На этот вопрос ответа не было, а значит, надо разобраться. А пока затаиться и посмотреть, куда меня занесло. Кто там знает, может, и людей-то давно не осталось. Интересно, а остальные роботы такие же, как я?
***Насчет других роботов не знаю, а вот люди нашлись. SEN91-18-5 так и продолжать стоять у ленты, ибо я ему сгоряча отменила все операции. Похоже, это кто-то заметил, и на склад явились два мужика в травянисто-зелёной форме с желтыми логотипами на груди. Хоть и шли они вальяжно, болтали о чем-то своем, а я знатно перетрухнула. А вдруг они поймут, что это я отменила, и что-то со мной сделают?
Мужики приближались, а я так и стояла столбом рядом с SEN91-18-5. А вдруг они меня сейчас пошлют что-то делать, а я не знаю, как? А что если голову открутят? Я же теперь разборная? Или нет? А ну как запросят какие-то данные, а без понятия, где их брать? А что делают с плохо работающим устройством? Сбрасывают до заводских настроек! Что если они меня отформатируют?!!
– Ну и чё ты встал? – обратился первый – худощавый, невысокий, похожий на помойного кота мужик, глядя на робота со всей усталостью мира. – Витя, чё там пишут?
– Отмена, – перед лицом второго, повыше и покрупнее появилось что-то вроде голограммы в виде прямоугольника с шрифтом и картинками, со стороны наблюдателя размытыми и нечитаемыми. Интересно, как он ей управляет?
В этот момент Витя повернулся ко мне, и, если бы у меня было сердце, оно ушло бы в пятки.
– Ты чего ему отменил операцию?
Я молчала. Просто ступор какой-то. Мысли метались в голове как бешеные белки, и отловить хоть одну не получалось.
Спас положение Скрепыш, написав на моем экране так, чтобы техники могли прочитать:
Ошибка
Я тоже видела это слово, а о том, что оно выведено на внешний экран, свидетельствовал значок в углу. Откуда я это знала? Без понятия.
– Какая ещё ошибка?! – возмутился первый.
– Подожди, Родик, ща разберемся, – осадил его Витя. – Логи ошибки?
Скрепыш вывел на экран какую-то белиберду, которая для меня выглядела просто набором символов.
– Не понял. Так, ща… – Витя уставился в свой экран, иногда чуть дергая головой, будто смахивая что-то. Судя по изменению цвета, у него там явно подгружалась какая-то информация. – А!
Голограмма перед его лицом погасла, и он повернулся к напарнику:
– Прикинь, этот новенький дебил отправил на погрузку френокрезатроны с О-шкой как френокрезатроны с Д-шкой.
– О-о, дебилоид, – протянул Родик. – Там же размеры почти в два раза не совпадают. Сколько в потерях?
– Три, – ответил Витя, потом что-то прикинул и добавил: – А могло быть восемнадцать.
– Понаберут по объявлению! – Родик вдруг повернулся ко мне и хлопнул по плечу. – А ты молодец!
– Это потому что ему поставили старую программу, а не это новое дерьмо.
– А этих ещё корежило! – усмехнулся первый и покачал головой. – Как дерьмо покупать, так они первые, а как за потери отчитываться, так нам.
Витя выругался, длинно и замысловато. Я даже не все слова знала.
– Мать их за ногу, как же меня это бесит! Улучшатели мамкины! Ладно, поменяй ему Д-шку на О-шку и пошли погиеним. Я этому сосунку припомню весь его ор… я ему…
Техники удалились, SEN91-18-5 продолжил, но уже правильно. А я с трудом отмерла. Кажется, меня все-таки не раскрыли.
***Как только они ушли, я заметалась. Бежать? Прятаться? А толку? Я выгляжу, как робот, и понятия не имею, что там, за стенами склада! Тут хоть пока не трогают… Всё же поверить в реальность своего отражения я не могла. Подняла руки, покрутила их в поле зрения. Металлические, с сочленениями, вроде как на рыцарских доспехах, но из какого-то полупрозрачного гибкого материала. Пальцев там внутри точно не было.
Я нашла на запястье защёлки и отстегнула их. Кисть руки с печальным бряком шлёпнулась на пол. Внутри предплечья зияла пустота. Только проводки тянулись по стеночке до места сочленения, где их концы были оформлены в аккуратные кубики. Я нагнулась – движение тела давалось мне легко, как будто я в нём всю жизнь прожила. Подняла кисть и пришёлкнула её на место. Интересно, давно ли я внутри этого робота? Сегодня ведь тоже не сразу очнулась. А что если мне стирают память каждый вечер?
Чтобы не думать об этом, я снова посмотрела в полированную дверцу. По-хорошему, нужно было попробовать отстегнуть голову. Руки всё-таки могли быть протезами, а вот голова… Но что если после этого утратится контроль над телом, и я не смогу пристегнуть её обратно?
Не знаю, сколько я таращилась на своё отражение. Привлекательнее или хотя бы более человекообразным оно от этого не стало. В итоге я нашла на груди ревизионный лючок и открыла его. Потыкала туда пальцами. Темно и пусто, если не считать мигающих в глубине диодов.
Я закрыла лючок и села на ящик напротив холодильника, продолжая разглядывать себя в отражении. Нет, никакой усталости, по крайней мере физической, я не испытывала, но мне просто необходимо всё обдумать ещё раз. Уж не знаю, как это вообще возможно, но мысли бродили в моей голове. Правда, сумбурные и какие-то бестолковые, но они были! Как там говорил Декарт? «Я мыслю, следовательно, я существую». Что ж, надеюсь, этот древний мужик прав.
По крайней мере, его теорию следовало проверить. Странно, но я оставалась относительно спокойной. Ну, для человека который только что превратился в робота. Вероятно, моё металлическое тело не поддерживало сильные эмоции… Будь я человеком, меня бы уже накрыло такой паникой, что сама бы себе что-нибудь попортила, а так только депрессую немножко. Что ж, тем легче. Я хлопнула по коленям с гулким металлическим звоном и решительно встала. Для начала надо разобраться, что это вообще за место.
Транспортёрная лента тянулась вдоль стены и уходила в квадратную дыру, ведущую в какое-то другое помещение. За спиной высились стеллажи, с которых роботы таскали коробки. Больше в помещении ничего и не было. Я прошлась за стеллажи и скоро вышла в широкий проход. Да тут три автомобиля в ряд поместятся! Интересно, а остались ли в этом будущем привычные мне машины? Или все давно пересели на летающие тарелки? В воображении мигом появилась дородная тётушка, пытающаяся запихнуть в небольшую круглую кабину огромные сумки с кабачками и закрутками. У треугольного руля сидел тощий мужичок и ныл: «Ну Людмила Петровна, ну куда нам столько?!» Я засмеялась и сама дёрнулась от неестественного звука, вырвавшегося откуда-то из глубины моего металлического тела. Жуть-то какая. Это точно из меня или тут скрывается какое-нибудь древнее чудовище?
– А могу ли я говорить? – вслух спросила я и вновь ужаснулась. Ну и голосок. С человеческим не спутаешь ни при каких условиях. Да и тембр… Так у бабки калитка скрипела.
Скрепыш поморщился. Черт побери, да у этой канцелярской зазнайки мимика богаче, чем у меня!
Скрепыш: Тут есть голосовые настройки, Хочешь подвигаем? Древнее все, конечно, но вроде работает.