Из развода с любовью (СИ)
- Прямо тут? – усмехнулся Виталик и кивнул в сторону пустынной улицы. Из-за угла повернула какая-то мама с девочкой возраста Вари. Она вздрогнула при виде нас, незнакомые люди явно пугали здешних обитателей. Мы отошли в сторону и пропустили женщину на крыльцо Кризисного Центра. Я старалась не смотреть на малышку, чувствуя перед ней необъяснимое чувство вины, за то, что моя дочь никогда не видела тех ужасов, что пришлось пережить ей. Только дверь за ними захлопнулась, я с облегчением выдохнула. Виталик сжал мою ладонь, будто чувствовал, что я снова теряю связь с реальность.
- Нет, конечно, нет, - слова давались с трудом, - у себя в офисе? Я закончу около четырех и к шести приеду к тебе, хорошо?
Игнатов на секунду помедлил с ответом:
- Ночью я улетаю в Москву, вернусь через несколько дней. Если ты действительно хочешь поговорить, то сегодня идеальное время.
- Идеальное время, - автоматически повторила я за ним, и стоило мне произнести это, как два обычных слова превратились в заклинание, таинственную вязь, что отпечаталась на задворках моей памяти.
…Идеальное время…
Глава 18
Я вбежала по лестнице, видя как на последней ступени возвышалась суровая фигура моего юриста.
- Ира, пробки, - начала оправдываться я.
- Хренобки, - в рифму ответила она и, схватив меня за рукав шубы, потащила в здание. За минуту мы преодолели бесконечный лабиринт из коридоров и оказались перед огромной дверью с покосившейся табличкой 131. Последняя станция перед свободной жизнью.
- Ты же обещала пораньше, чтобы я смогла тебя подготовить!
- Да что там готовить, - отмахнулась я, - пару минут позора и прощайте семейные узы.
- Ян, ты понимаешь, что такое медиация? На этот раз там будет комиссия и кризисный психолог, а не юрист с проплешиной. Они постараются вытянуть из вас все претензии и свести обратно. Ты представляешь, как это может быть болезненно? Знала бы ты, сколько истерик я видела во время этого ада.
- А может, - я с опаской покосилась на табличку, - не надо?
- Вспомнила бабка когда девкой была, не надо было три заседания в пустоту вещать, а сейчас…ну вот так. С Богом! - Она перекрестилась и распахнула перед нами дверь. Я испуганно вжала голову в плечи и зажмурилась, как ребенок. Но уже через мгновение взяла себя в руки, открыла глаза и заглянула внутрь.
Никого.
Точнее там был целый славянский базар, но не было Олега.
За высоким столом восседал судья в мантии, рядом за столом поменьше Гриша Мезенцев, и слева вдоль стены на выставленных в ряд стульях три мартоны почтенного вида. Они скорее походили на плакальщиц чем на психологов. Впрочем, выть по безвременно почившему институту брака тоже вполне себе работа.
- Здрасьте, - кивнула я. От нелепости происходящего захотелось упасть перед судьей ниц или же отвесить глубокий реверанс. Не представляю, до чего бы это усугубило и без того сложный развод. Поймав на себе злой взгляд питбуля Гриши, я захлопнула клювик и юркнула внутрь зала. Отсюда открывался тот же вид, что и из коридора. Все кроме Олега были в сборе.
Мы с Ириной уселись за отведенные нам места и…принялись ждать.
Секунды перетекали в минуты. Те же растягивались до бесконечности, как липкая жвачка. На смену тревоге пришло облегчение, а уже на его место скука. Я затосковала. Судя по легким зевкам со стороны фан-зоны, плакальщицам тоже не хватало сканвордов или возможности попялить в телефон. Я простучала пальцами по столешнице Серпантинский мотивчик, тот все утро крутился у меня в голове, зараза приставучая. Хотелось даже подпеть, но Ира, увидев мой настрой, совсем неделикатно ткнула кулаком мне в бок.
- Мы в суде, а не на дискотеке.
Еще через пятнадцать минут тишины Гриша спросил в сторону, не обращаясь ни к кому конкретному:
- Ну, как прошли выходные?
Старый судья с таким осуждением посмотрел на Гришку, что тот мигом заткнулся. Марк Борисович поправил ремешок от часов, скользнул взглядом по циферблату и нахмурился:
- Ну, на медиацию опоздать, это конечно невероятное хамство.
- Да с другой стороны, а зачем он нам нужен муж тот, - улыбнулась я, - может сами тут порешаем, между нами девочками?
Теперь уже седовласый старец смотрел на меня. В глазах его сверкали молнии, а кустистые, разросшиеся до самых ушей брови заходили ходуном. Захотелось залезть под стол и прикрыться Ириным чемоданчиком для надежности. Кажется, я уже начала сползать вниз, как вдруг дверь в зал распахнулась и на пороге оказался бывший.
Запыхавшийся и красный, но вполне себе живой.
- Олег Олегович, ну вы нас всех в неловкое положение поставили. Девочки, - он кивнул в сторону психологинь, - вон домой торопятся.
Однако во взгляде Мезенцева, брошенном на моего благоверного, стояли такие отборные маты, что даже я ощутила, как уши краснеют. От возмущения у юриста даже лысина блестела ярче обычного. И выглядело все это очень реалистично, то есть Олег опоздал сам, а не согласно плану с питбулем. Я взглянула на благоверного, ожидая очередной пассаж из серии «Спасите котика», про то, как отважно он спасал старушек из объятого пламенем коровника. Все это работало на жалость и располагало к себе. Но муж, вопреки моим мыслям, достал из папки какие-то бумаги и произнес:
- Девочки могут отправляться домой прямо сейчас, вот документы на квартиру, я уступаю свою долю Яне Птахе. Сворачивай шарманку, Гриш, мы закончили.
На стол прямо передо мной опустился увесистый договор в двух экземплярах.
- Ян, подпиши, - устало произнес Олег, - и квартира твоя.
- Ничего не буду подписывать без консультации юриста, - пискнула я с испуга и покосилась в сторону договора. Двадцать с хреном страниц забористым почерком. Сделка с дьяволом на продажу души и то короче выглядит.
- Не доверяешь, - усмехнулся муж, - что ж, на наше счастье тут полный зал юристов, можем изучать хоть до утра, но я предлагаю закончить весь этот цирк и разойтись. Ты хорошая, я плохой. Ты победила, а я, конечно же, проиграл.
Олег отсалютовал двумя пальцами и повернул в сторону двери под недоуменное бурчание психологинь-плакальщиц. Такого воссоединения семьи они еще точно не видели.
- А развод, - вскочил со своего места Гриша.
- Да разведите нас как-нибудь, мне уже не важно, - Олег даже не удосужился повернуться, чтобы ответить. Он целеустремленно шел на выход, шагая так, будто сваи вбивал.
Никто не решался сказать ни слова. Все переглядывались друг с другом и только жали плечами, и даже наш судья, больше похожий на Людовика шестнадцатого в изгнании, молча хмурил брови.
- Зачем, Олег? - В этой тишине мой голос звучал особенно звонко. Муж замер. Но так и не обернулся. – Зачем все это? – Я обвела зал суда рукой. - Чтобы что? Просто ответь.
- Ян, я отдал тебе квартиру, что ты от меня хочешь? – процедил Олег из-за плеча.
- Правду, Олег, - я уже не обращала внимания на то, как крепко Ира сжимает мою руку, сигнализируя, чтобы я заткнулась. И на хмурого судью со смешным именем Марк Борисович и на Мезенцева, тот сидел, закрыв ладонями лицо, и что-то шептал себе под нос. И уж особенно мне было плевать на кумушек вдоль стенки, которые притаились и постарались слиться оттенком кожи с зеленой стеной и слушали, слушали, слушали. – Зачем было устраивать весь этот цирк?
- Ты у меня спрашиваешь? Ответный вопрос в твою сторону, - Олег наконец посмотрел на меня, в его красных от усталости глазах тлела обида, - зачем все это, Яна?!
- Что «все»?
- Да все, посмотри вокруг, - Он сделал большой шаг к столу, но остановился и кивнул головой на пачку документов: - идиотский договор на квартиру, идиотские ссоры, идиотские проблемы, высосанные из пальца, развод этот идиотский и Мезенцев, тоже идиот. Гриш, ничего личного.
- Олег Олегович, вы забываетесь, - пробасил судья, но муж перебил его:
- Марк Борисович, помолчали бы вы, ну не до вас сейчас, ей Богу!
Старик, как гигантская рыбина со стеклянными глазами, открыл было рот, и захлопнул его обратно. Со стороны Мезенцева прозвучала тихая ругань, было не расслышать, что именно говорил адвокат, так как он до сих пор закрывал руками лицо. Единственный человек, который откровенно наслаждался происходящим, Ира. И ее самодовольная улыбка придала мне сил.