Из развода с любовью (СИ)
Теперь к чувству нарастающей тревоги, страху за проваленный проект, и брезгливости добавилась благодарность. Даже игнорируя мое присутствие, Виталик помогал, и это искренне трогало.
Юрист - мужчина в карикатурных очках с толстенными стёклами - сосредоточенно читал контракт, делая пометки карандашом. Девушка с зелёными волосами надувала пузыри из жвачки, те смачно лопались, оставляю след на ее щеках. Серпантин оправдывал свою фамилию и организовывал для нас праздник, придумывая новые нелепые шутки, а Виталик…в его сторону я старалась не смотреть вовсе.
Все мое внимание было сосредоточено на толстой папке с контрактом, в которой сделали не меньше двадцати правок. Бумаги я готовила основательно и знала, что там не к чему придраться.
Когда юрист просто перечеркнул одну из страниц, мне стало откровенно плохо.
На эту работу ушло не меньше недели и не хотелось знать, что время потрачено зря.
- А что, - вдруг оживился Серпантин, - сладуся будет придумывать мне новый образ? Куда идти, что говорить и все такое?
- Яна Вадимовна, - отозвался Виталик, - большой специалист по вопросам «всего такого», и она создаст безупречную упаковку бренда под ваш запрос.
Ох, мне бы его уверенность. Лично я даже не догадывалась, какие сценарии писать для этого внебрачного сына Джигурды и Киркорова. Как раскрывать его личность, где вешать ружья, на чем играть?
Хотя, вот тут я могла ответить: на нервах, и очевидно что на моих.
- То есть нас с Яной Владимировной ждёт напряженная совместная работа, - хохотнул автор бессмертного хита «Дикобраз и бездна».
Я ещё сомневалась, стоит ли сказать, что Валерчик ошибся в моем отчестве, или промолчать, чтобы не выглядеть жалко. На самом деле, я привыкла к тому, что меня называют Владимировной и, чтобы не было недопониманий, представлялась просто Яной.
Но сейчас ситуация развивалась иначе, и, благодаря Игнатову, ко мне обращались по отчеству. Но с ошибкой, случайной или умышленной. И вот теперь очень важно решить, нужно ли исправлять клиента или сделать вид, что я не расслышала.
- Вадимовна, - во всеуслышанье произнёс Виталик, тем самым поставив точку под моими сомнениями, - Яна Вадимовна, это не сложно запомнить.
Спасибо, но я и сама бы разобралась, взрослая девочка как-никак. Мое самолюбие склизкой жижей растеклось по креслу, но я буквально клешнями вытянула голову из плеч и подняла подбородок выше. Все переживания приберегу для вечернего ритуала «поплакать перед сном», сейчас же - контроль и дисциплина.
Все оставшееся время я просто гипнотизировала глазами контракт, сбившись со счета, сколько дополнений внёс в него юрист. Когда бумаги наконец дошли до меня, я погрузилась в изучение и перестала слышать все, что происходило вокруг. Полностью сконцентрировалась на тексте, чтобы разобрать каждое из замечаний.
Но перечитав первые пять страниц поняла, что все они оказались…надуманными. Не имели никакого значения, а были внесены просто чтобы потрепать мне нервы. И это злило.
Интуиция кричала, что нужно сворачивать шатёр и разгонять цирк по домам. Понятие не имею, что связывало генерального и Валерчика, возможно тяга к плоским шуткам, но уже сейчас было ясно: этот человек доставит нам неприятности.
- Так что, сладуся, берёшься за старика, - бодро пропел рок-музыкант.
Он явно игнорировал мое имя и это злило до невозможности. Как и его внешний вид, зелёные волосы юной спутницы, очки юриста и сорок шесть правок в контракте. Никому не нужных, совершенно пустых правок в моем идеальном контракте.
Сейчас я встану со своего уютного кресла и наконец скажу все, что я думаю. Наберусь сил и сделаю. Переступлю через себя и дам отпор, которого от меня никто не ждёт. Ровно через три секунды я вдохну поглубже и…
Три.
Два.
Один.
- Кажется, с контрактом все в порядке, Яна Вадимовна, Вы сможете внести изменения в течение суток? - снова не вовремя ворвался Игнатов.
- Если все они принимаются, то я подготовил бумаги с учётом моих правок, - поправив бинокуляры, добил меня юрист, - можем подписать прямо сейчас, Яна Вадимовна?
- Да, - сначала я отозвалась на имя, а потом уже дала ответ: - и да. Давайте подпишем.
Вежливо, сдержанно, с приклеенной улыбкой на лице - ещё пару месяцев и я сроднюсь с этой маской. В конце концов, держать эмоции под контролем полезно. Так мне мама с детства говорила.
Переговоры закончились подписями с обеих сторон и моим отказом от бутылки и шампанского. Валерчик, обозвав нас занудами, затянул одну из своих нетленок, и в окружении свиты удалился в закат.
Таким образом я с Виталиком осталась наедине. С ним же перебрала документы, заперла конференц зал, и вошла в просторный лифт. Из-за праздников торговый центр выглядел пустым, люди медленно приходили в себя после ошеломляющей речи президента и выпитого алкоголя. Так что в кабине были мы вдвоём. Точнее втроем: Игнатов, я и чувство неловкости. Виталик не старался мне помочь, он все так же молча, с видом скучающего денди на скачках, изучал панель с кнопками.
Неестественную тишину нарушило тиканье наручных часов моего несостоявшегося Любовника. Я машинально коснулась кожи бедра, места, где осталась царапина от металлического ремешка.
Игнатов проследил взглядом за моей рукой и понимающе хмыкнул. Или я себе это сейчас придумала? Он снова отвернулся и все, что мне оставалось делать, изучать его спину.
Ну, широкая. Мужественная. Это я рассмотрела пока мы ехали первые пять этажей. А что прикажете делать оставшиеся десять?
Игра в молчанку никогда не была моей любимой и наконец я сдалась:
- Кажется, мы снова будем работать вместе. Это здорово, - то ли стены лифта исказили мой голос, то ли я и впрямь звучала жалко.
Виталик повернулся и пристально посмотрел на меня. Молча. Без единой эмоции. Лифт проехал второй этаж и остановился.
Все это время Игнатов не отводил взгляд, буравя меня своими угольно-чёрными глазами. Они вызывали во мне странное, неподвластное чувство вины, и я уже пожалела, что вообще задала свой вопрос. Не надо отвечать, не надо со мной разговаривать и смотреть на меня так тоже не надо!
Но все это оказалось незначительной ерундой, потому что уже в следующую секунду он произнёс:
- Снова работать с тобой? Яна, я не совершаю одну ошибку дважды.
И вышел из лифта, оставив меня наедине с этим позором. Как там говорилось в старой рекламе? Иногда лучше жевать, чем говорить. Что ж, жуём дальше…
А вечером были коктейли. Детям намиксовала борщ с компотом по отдельности, себе колу с коньяком вместе. То жуткое пойло, купленное на Новый Год, необходимо мешать с чем угодно: газировкой, соком, куриным бульоном, водой из лужи - лишь бы не чувствовать горький привкус некачественного алкоголя. Можно не давиться и не пить гадость вовсе. Но вот сегодня такой день, что – нельзя.
Я включила все гирлянды, и даже ту, что украшала нашу белую, как Йети, елочку, взяла кружку внушительного объема и открыла страничку Валеры Серпантин. Идеальное время, чтобы познакомиться с персонажем и грамотно выстроить продвижение личного бренда. Понять, кто его почитатели, определить хейтеров, и кинуть кость обеим группам.
На удачу «пациент» как раз заканчивал прямой эфир, так что я могла насладиться живой реакцией аудитории, если таковая вообще имелась. Я нажала на иконку и припала к прекрасному. Потасканный рокер в бигуди цедил из стакана тот же напиток, что и у меня. Но судя по заплетающемуся языку и расфокусированному взгляду, на Кока-Коле он сэкономил.