Из развода с любовью (СИ)

- Нака… - начал Игнатов и осекся, так и не назвав привычную угрозу. 
Но этого хватило, чтобы я напряглась и вытянулась в струну, потому что слишком хорошо помнила, что его «накажу» не пустое обещание. 
В салоне стало трудно дышать, а напряжение между нами обрело реальные контуры. Я постаралась вспомнить какие-нибудь интересные новости, но в голове отыгрывали диалоги из турецкого сериала, посмотренного мною накануне. 
  
В поисках темы для разговора, я обвела взглядом салон и случайно задержалась на руле, а точнее на руке, лежащей на нём - никакого кольца на пальце.
И правда, он же собирался жениться после Нового года. 
Идеально если в феврале: под мерзкий дождь и гололёд, чтоб платье невесты украшал толстый слой нашей фирменной грязи. Я злорадно улыбнулась.
- Вспомнила смешной салат с горошком? - Игнатов пристально смотрел на меня. Очень красивый. А ещё заносчивый, нудный, тираничный и самое главное, чужой мужик.
Поторопился ты со свадьбой, картивик. Поспешил.
Придумывать ответ не пришлось, потому что я поняла, я о мы почти приехали. 
- Вот здесь направо и можно не парковаться, я так выйду, - Инфинити аккуратно вырулила к нужному двору. Игнатов сам открыл дверь и подал руку. Так галантно, что аж тошно. 
Действуя по классическому принципу «а че мне будет», я всучила ему банки с горошком и гордо выпорхнула на землю без его помощи.
И нет, меня совсем не смутил недобрый взгляд, брошенный в мою сторону, на жену свою пускай так смотрит.
- Постой, - я напряглась. Тон серьёзный, вид уверенный. Так сообщают о чем-то важном.
Но, из важного оказался ламинированный пакет Сады Алтая, из которого картавый выгреб какие-то рекламные буклеты и протянул мне.
- Я у них сок покупаю, вкусный, кстати.
- А я с ними заключил контракт, - ответил он, и это снова обозначило пропасть между нами. да пусть хоть Мариинская впадина, больше это не моя проблема!
Моей проблемой были разруха, недорезанный салат, Чародеи на паузе и до неприличия белая елка. В каталоге этот цвет значился серебряным, но кто б его читал, каталог этот. 
На площадке под дверью меня встречал… Дед Мороз!
С посохом, мешком и нелепой шапке, налезшей на глаза.
- Хо-хо-хо, с Новым годом! - пробасил тот.
- Здравствуй, Олег, - от напряжения у меня скрипнули зубы.
Почти бывший муж на пороге это как вступить в говно - к деньгам. По крайней мере, именно о них нам было нужно поговорить. 
Олег зашёл в квартиру после меня, поправил съехавшую на бок шапку и скинул ботинки в привычной манере, один аккурат на пороге, второй на метр дальше в коридоре.
От этой картины в голове поплыла серая рябь, будто мне снова показали страшное кино: я с тортом в руках застаю мужа и лучшую подругу вместе. Кошмар, который до сих пор снится мне, каждый раз обрастая новыми деталями. Торт сладкий, слёзы солёные, а предательство на вкус горчит как апельсиновая кожура. 
Не знаю, что читалось в моем лице, но одного взгляда хватило, чтобы Олег убрал обувь в тамбур.
Я хмыкнула, но попытку заботы оценила. 
- Где дети? - Олег по хозяйски заглянул в холодильник и присвистнул, - ты что, роту солдат кормишь? 
Пришлось приложить усилия, чтобы сдержаться и не ответить колкой фразой «Мой мужчина хорошо ест». Вспомнилась Анфиса и ее очищающие соки, которые подруга пила на завтрак, обед, ужин. С таким меню обычная лапша покажется блюдом уровня Мишлен. 
- Дети с бабушкой, - никаких лишних эмоций, ровно и по делу, Яне ставим пять за выдержку.
- Да, твоя мама приехала?
- Дети с другой бабушкой.
- Они у моей?! Странно, она мне ничего не говорила.
Держим челюсти вместе и не плюёмся ядом. 
- Ты не спрашивал, Олег.
Новость о том, что свекровь приняла мою сторону и осудила Олега, грела теплее норковой шубы. Идеальная месть. Бывшенький бесился, плевал ядом, но благоразумно выжидал и не устраивал смотрины для новой зазнобы. Рано или поздно Клара Гавриловна сдастся, она слишком сильно любила сына, но пускай это произойдёт когда-нибудь потом. А пока я ликовала.
- Получил документы на развод, - пробурчал Олег с набитым ртом, - их составил какой-то кретин. Почему ты не обратилась ко мне, я хороший юрист.
Захотелось крикнуть что есть силы: «Именно поэтому!».
Нооо, зубы крепче вместе и улыбаемся. Пускай вместо игривой улыбки получился оскал маньяка, это детали.
- Тебе что-то не понравилось в бумагах? Отметь и мы подумаем, что можем тебе предложить. 
Олег разочарованно оторвал взгляд от тарелки. Его начинало злить мое спокойствие. Шоу теряло актуальность, когда дрессированный зверь отказывался выходить на арену.
- Ты решила получать алименты фиксированной суммой?
- Именно.
- Глупо. 
- Отчего же?
- Ну, мы не чужие друг другу люди, а когда ты ставишь меня в рамки, то показываешь, что не доверяешь мне. 
О эти сладкие попытки манипулировать на чувстве вины, сколько их было съедено мною в браке. Но сегодня я решила не давиться несъедобным: 
- Я доверяю цифрам, они надежнее. 
- Тогда давай условимся на проценте. Что ты будешь делать, если я заключу контракт на партнёрство, и стану зарабатывать в несколько раз больше?
- Искренне порадуюсь за тебя. Детям нужен счастливый и здоровый отец, довольный своей жизнью. 
Олег закашлялся, кажется картошечка попала не в то горло.
Я оставила мужа на кухне, меня ждала неприбранная комната, а я хотела чем-то занять руки. Но муж, затосковав по зрителю, поплёлся за мной в зал. Там располагался идеальный реквизит для второго акта нашей пьесы.
- Яна, белая елка, ты это серьезно? 
- Ты считаешь ее белой? По мне, так это благородное серебро. 
Елка выглядела как взлохмаченная голова Гендальфа и раздражала каждый раз, стоило мне бросить на неё взгляд. Но Олегу знать об этом не обязательно. 
- На складе закончились другие цвета? - наудачу забросил он.
- Нет, я специально выбрала этот, - снова никакой реакции. 
- Зря. Слушай, ты сделала перестановку? Что-то я не замечал за тобой рвения в наведении уюта, пока мы были женаты. 
В его тоне пропал былой запал, кажется Олег наконец понял, что ссоры не выйдет.
Хотелось ответить, что все свободное время в нашем браке тратилось на то, чтобы отутюжить его носочки, но я сдержалась.
- Красиво получилось, правда?
От того, как крепко я сжимала зубы, можно было сточить эмаль в пыль. Но я мечтала выстоять и не поддаться на провокации, чего бы мне это не стоило. Услуги стоматолога оплачу, видимо, из алиментов. 
Олег в последний раз обвёл комнату взглядом и как-то обреченно сказал:
- Ладно, приду в следующий раз, сейчас мне пора.
- А дети, не хочешь оставить им подарки? 
- И кто так делает? Я хочу увидеть их реакцию, так что заеду потом и подарю лично.
Ну разумеется, подвиг останется незамеченным, если о нём не сообщить со всех каналов. В этом был весь мой муж.
Когда он натягивал на себя ботинки, я вспомнила кое о чем:
- Погоди, а у меня для тебя есть небольшой презент, откроешь дома.
Я протянула картонный пакет Сады Алтая с четырьмя банками горошка на дне. Олег недоуменно хмыкнул, но подарок все-таки взял.
- Увидимся! Маме и детям привет!
Я, в лучших традициях, задержалась на пороге, помахивая рукой на прощанье. От вымученной улыбки заболели щеки, но в этом фарсе было необходимо выдержать последнюю ноту до конца.
Двери лифта закрылись, и я облегченно выдохнула, возведя глаза к потолку:
- В Новом году….. - прошептала я единственное своё желание, - никаких мудаков, бывших мужей, а главное, никакого Игнатова.
  
Кажется, мое обращение затерялось на почте, или Дед Мороз принялся его исполнять с похмелья. Потому что уже в самом начале января я столкнулась с 
а) мудаком
б) бывшим мужем
в) Игнатовым.