Греховные клятвы (ЛП)

— Ты… ты любишь меня? — Я заикаюсь. — По-настоящему любишь?
— Я знаю. Для меня это тоже стало шоком. — Он глубоко и раскатисто смеется, приближая свой рот к моему.
Я чувствую жар его губ, сильно желая их. Мой рот покалывает, каждый дюйм моей кожи охвачен огнем.
— Это твой отец заставил меня понять, что это так, — шепчет он. — Потому что то, что я чувствую к тебе… Боже, Элси… — Он вздыхает. — Я живу и дышу ради тебя. Эти дни без тебя были мукой. И если бы ты когда-нибудь оставила меня, ты могла бы просто убить меня, потому что я уже был бы мертв. Так что да, моя голубка, я люблю тебя. По-настоящему, чертовски люблю.
Он берет одну из моих рук и прижимает мою ладонь к своему сердцу. Оно бьется в такт крещендо, все быстрее и быстрее.
— Оно бьется для тебя. Оно не перестает биться с того момента, как ты вошла в мою жизнь. И оно будет биться даже после моей смерти. Оно будет биться за тебя в адских ямах, куда я, несомненно, попаду.
Я откидываюсь назад, глядя на него с переполняющей меня любовью, и в мгновение ока обнимаю его.
— Слава Богу, — шепчет он, прежде чем приподнять меня, подставляя ладони под мою задницу и притягивая меня к своему телу.
Я обхватываю ногами его бедра и плачу у него на плече, позволяя слезам пропитать его рубашку. Этот мужчина, безграничность наших чувств… это ошеломляет. Его пальцы пробираются вверх по моему позвоночнику, пока он не запускает их в мои волосы. Он притягивает меня к себе, его глаза стекленеют.
— Значит ли это, что ты вернешься к нам домой? — Его голос дрожит, глаза остекленели, как будто он не уверен, каким будет мой ответ.
— А если я скажу «нет»? — Я поднимаю одну бровь.
— Тогда я верну тебя обратно, с криками и пинками, детка. Потому что я больше никогда тебя не отпущу.
Я закусываю нижнюю губу, обхватываю его руками за плечи, и на моем лице появляется огромная ухмылка.
— Вот это дух, мистер Марино.
Он смеется — действительно смеется — и этот звук…
Это любовь? Могу ли я уже влюбиться в него? Не все ли равно, что я чувствую в этот самый момент?
Перестань анализировать, Элси, и скажи ему, что ты действительно чувствуешь.
У нас не всегда есть время на раздумья и размышления. Иногда мы просто должны сделать это. Прямо сейчас. Прямо в этот момент. Потому что не каждому из нас выпадает второй шанс сделать то, что можно было бы сделать. Мы сами должны совершить этот прыжок.
И я хочу прыгнуть. К нему. К нам. К любви, о которой я когда-то только мечтала. Потому что маленькие девочки превращаются в женщин, которые находят мужчин, доказывающих им, что мечты — это просто другая версия реальности.
Я обхватываю его лицо обеими ладонями и пристально смотрю в эти поразительные карие глаза.
— Я тоже люблю тебя, Майкл. Ты единственный мужчина, которого я когда-либо любила. Единственный мужчина, которого я хочу любить.
Он скрежещет челюстями, его глаза закрываются на мгновение, прежде чем открыться.
— Я не заслуживаю тебя. — Он сжимает челюсти.
— Мы вроде как уже это выяснили. — Я игриво закатываю глаза.
— Что я тебе говорил о том, чтобы закатывать на меня глаза? — Он поднимает мой подбородок пальцем, его взгляд властный и тяжелый. Именно такой, какой мне нравится.
Мое тело напрягается от похотливого желания.
— Думаю, наказание не помешает.
Он ухмыляется.
— Давненько я не держал тебя на коленях, голубка.
Мое дыхание сбивается, соски уже напряжены и готовы к его прикосновению.
Он касается своими губами моих.
— Ты должна знать, что остаться со мной — значит принять эту жизнь. И если ты не можешь принять это, я не заставлю тебя остаться. Это должен быть твой выбор. — Он отступает назад, держа мое лицо в своих любящих руках. — Но если ты сможешь, если ты сможешь полюбить меня, несмотря на все это — мужчину со всеми его недостатками, — тогда ты никогда не узнаешь ни дня без моей любви, бьющейся в моей груди, только для тебя.
Огромная улыбка украшает мои губы, несмотря на то что слезы текут свободно.
— Я хочу тебя, — говорю я ему без малейшей доли неуверенности. — Я хочу нас, и я никогда не откажусь от этого ни за что на свете.
 
Я опускаю губы к его губам и целую его один раз, и он хмыкает.
— У тебя есть я, — обещаю я. — Вся я. Мое сердце и душа… они твои, Майкл Марино. Навсегда.
Его грудь вздымается, и внезапно в нем нет ничего нежного. Он со стоном берет меня, отбрасывая мое тело к стене.
И он делает с моим ртом то, что все это время делал с моим сердцем: разрушает его для каждого мужчины, которому никогда не представится шанс полюбить меня.
ГЛАВА 42
МАЙКЛ
— Элси! — София бросается к ней, как только дверь распахивается. — Ты вернулась!
Элси улыбается, стоя на коленях и раскрывая объятия для моей дочери.
— Я скучала по тебе!
— Я скучала по тебе еще сильнее. — Элси прижимает ее к груди и проводит ладонью по лицу.
Я никогда не знал такого чувства, как два незнакомца, которые могут значить для меня весь мир. И вот они здесь, и тоже значат мир друг для друга.
Моя мама стоит в другом конце комнаты, широко улыбается, смотрит на меня и кивает.
Это и есть семья. Это все, что имеет значение. И я буду защищать ее так, как никогда не смог бы мой отец.
Она в моей постели, в моих объятиях, там, где ей всегда было суждено быть. Я провожу костяшками пальцев по ее нежной щеке, мой член твердеет и пульсирует, медленно погружаясь в нее. Я хочу наслаждаться этим моментом, чувствовать каждое движение, смотреть, как ее глаза буравят меня, как они переполняются желанием.
— Ты такая красивая. Такая моя, — шепчу я, поднимая одну из ее ног и раздвигая ее для себя, проникая глубже.
Она стонет, выгибая бедра, и издает легкий мурлыкающий стон.
— Твоя… всегда.
Ее глаза становятся тяжелыми, ее киска наливается влагой, когда я увеличиваю темп, опуская большой палец, чтобы погладить ее клитор.
Ее ногти впиваются в мою спину, и чем больше я прикасаюсь к ней, тем глубже они впиваются в мою кожу, словно она хочет войти в меня целиком. И я не стану сопротивляться.
— Сильнее, — кричит она, опуская руки к моей заднице, вжимая меня в нее.
— Жадная маленькая жена. — Я вхожу в нее быстрее, губы касаются ее горла, пробираются к уху, язык обводит мочку.
— Да, вот так. — Она закусывает нижнюю губу, ее брови изгибаются в страстном порыве.
Я поднимаюсь на колени, перекидываю ее ногу себе на грудь и на плечи и сильнее вколачиваюсь бедрами. Ее сиськи подпрыгивают, а руки скользят в волосы.
— Я не тороплю тебя, детка, — дразню я, нащупывая ее клитор и доводя ее до грани, а затем замедляясь. — Я заставлю эту киску хлюпать, а потом переверну тебя и трахну, стоя на четвереньках, пока ты будешь умолять об этом.
— Дааа… — Ее тяжелые, беспорядочные стоны заглушают мой голос, и ее ядро сжимается, а глаза закатываются назад.
— Я точно знаю, что нравится моей жене. — Я использую два пальца, поглаживая ее клитор.
Пальцы ее ног загибаются, и я беру их в рот, посасывая и перебирая ими в такт пальцам, проникая все глубже.
— Майкл… да… — Она встречает мои бедра, извиваясь вокруг моего члена.
Блять, она чертовски совершенна.
— Посмотри на меня.
И она смотрит, встречая мой пронизывающий взгляд, когда принимает каждый толчок, выкрикивая мое имя.
— Вот так, детка. Громче. Покажи мне, какая ты чертовски непристойная, раз так хорошо принимаешь мой член.
Ее глаза снова начинают закатываться.
— Ты смотришь на меня или я останавливаюсь. — И я замедляю ритм, чтобы донести до нее свою мысль.
Ее руки сжимают простыни, ее большие сиськи качаются, эти румяные соски твердые и соблазнительные.
— Пожалуйста…, — хнычет она, ее тело дрожит, словно она готова кончить.