А.Беляев. Собрание сочинений том 1

— Жребий! Жребий!.. — закричала толпа.
Мисс Кингман вздрогнула, нетвердо подошла к Гатлингу и подала ему руку.
— Наконец-то, — с кислой улыбкой сказал Слейтон и подошел поздравить ее.
— Мисс Кингман, — шепнул ей на ухо Гатлинг, — вы совершенно свободны, и я не предъявляю на вас никаких прав. Я не смею думать, чтобы вы соединили свою судьбу с судьбой… преступника, — еще тише добавил он.
  
Часть третья
   
I. ЗАГОВОР
 
— Проклятые доски, как они скрипят! Не оступитесь, мистер Гатлинг! Дайте мне вашу руку. Я знаю дорогу как свои пять пальцев. Ведь два десятка лет брожу я по «улицам» этого острова. Время-то как бежит!.. Двадцать лет!
И Гатлинг услышал, как Тернип тяжело вздохнул.
Стояла глухая ночь. Звезд не было видно. Вторые сутки весь Остров затянут сплошной завесой тумана.
Слышно было, как в воде плескалась рыба, иногда кто-то будто вздыхал. Где-то глубоко в трюме скребла крыса в поисках зерна. Путники медленно, ощупью, пробирались вперед. От времени до времени доносился какой-то стон: «куу-ва», «куу-ва», отдаленно напоминавший крик филина.
— Что это? — тревожно спросил Гатлинг.
Тернип опять тяжело вздохнул:
— Черт его знает что! Никто не знает, кто это плачет и стонет по ночам. Наши говорят, что это души погибших ходят во мраке и стонут. Я не верю этой чепухе. А другие уверяют, что это какое-то морское животное, которое водится в здешних местах.
Гатлинг вспомнил о ночном посещении палубы их парохода каким-то существом, очевидно живущим в морской пучине.
— Все может быть! — ответил Тернип. — Но не исключено, что вам это и померещилось. В этих водах вредный туман кружит голову.
— Но следы на палубе? Мы все их видели!
— Может быть… может быть… Сядем отдохнем, мистер Гатлинг. Одышка проклятая!..
И они уселись на палубе старенького парохода.
— Теперь близко. Один бриг, два фрегата и еще один колесный пароходик, и мы у цели…
— Вы сами бывали на этой подводной лодке?
— Бывал не раз и говорил с немецким матросом, который плавал на ней. Он только в прошлом году умер от цинги. Я не специалист, но матрос уверял, что все механизмы лодки в исправности и ее еще можно привести в порядок.
— Знает ли об этом Слейтон?
— Думаю, что знает. Не с этой ли лодкой он и вас хотел переправить на Азорские острова?
— Но почему же тогда он сам не захотел воспользоваться ею, чтобы выбраться из этих гиблых мест?
— У нас передают друг другу на ушко, что erq там, на материке, давно ждет виселица. И выходит, что Остров Погибших Кораблей — самое подходящее для него место: уж тут никто не найдет. Да я на крыльях готов бы улететь отсюда! Слейтон — деспот и грубиян. Он форменно поработил нас. Каково это на старости лет получать зуботычины и питаться одной рыбой! А я так люблю покушать… ох как люблю!.. Хоть бы один раз еще пообедать по-человечески!..
И они замолчали, каждый думая о своем.
После того как Гатлинг победил Слейтона, «публично опозорил его», как говорили на Острове, и вырвал у него из рук мисс Кингман, Гатлинг был «обреченным» и знал это. Слейтон ждал только случая; он хотел так уничтожить соперника, чтобы самому остаться в стороне и не вооружить еще больше против себя мисс Кингман. Гатлинга могло спасти одно бегство. Но как бежать отсюда? Ни плот, ни лодка не могли двигаться в этой зеленой каше водорослей. Тернип дал ему мысль о бегстве на германской подводной лодке.
В строжайшей тайне подготовлялся побег.
В заговоре участвовали, кроме Гатлинга и Тернипа, мисс Кингман, Симпкинс, жена Тернипа и три матроса, имевшие некоторое понятие о работе с машинами. Нужно было только привести лодку в порядок.
— Ну что? Идем!
— Ох, идем! — покорно ответил Тернип, и они двинулись в путь.
Лодка действительно оказалась в относительном порядке.
Кое-что заржавело, кое-что требовало починки. Но все главные части механизма были целы. Имелся даже радиотелеграфный аппарат.
Началась работа по ремонту. Она шла медленно. С величайшими предосторожностями приходилось пробираться ночью обходными путями мимо «резиденции», где стояла стража, и работать до зари, чтобы за час до рассвета быть уже на месте.
 
Мало-помалу лодка была приведена в порядок и наполнена провизией: консервами, хлебом и вином. Но за два дня до предполагавшегося отплытия случилась одна неприятная неожиданность. Увлекшись работой, Гатлинг несколько запоздал. Когда он возвращался обратно с двумя матросами, им встретились островитяне из партии Слейтона, которые вышли на заре ловить рыбу. Они подозрительно осмотрели Гатлинга и прошли мимо… Не приходилось сомневаться, что Слейтон сегодня же узнает об этой подозрительной ночной прогулке Гатлинга в обществе двух матросов и примет меры…
Надо было действовать немедленно.
И Гатлинг распорядился сейчас же оповестить участников побега, чтобы они вооружились (это было предусмотрено) и шли к подводной лодке. Остров проснется не ранее как через час. Этого было достаточно. Через двадцать минут беглецы были в сборе.
С невольным волнением они тронулись в путь к подводной лодке.
Она заблаговременно была отведена на относительно свободное от зарослей место, где можно было погрузить ее в воду. Небольшой плот стоял у старого парохода.
  
II. БЕГСТВО
 
Беглецы уже достигли двух третей пути, когда заметили погоню. Она приближалась от «горы» — самого высокого фрегата, спускаясь по покатому мостику. Надо было спешить.
Тернип и его почтенная половина изнемогали от усталости, догоняя молодых спутников. С палубы на палубу — вверх, вниз, вверх, вниз — по шатким мосткам бежали Гатлинг, мисс Кингман, супруги Додэ-Тернипы, Симпкинс и три матроса.
Пропустив мимо себя всех, Гатлинг задержался у узкого мостика, соединившего обломки каравеллы со стареньким пароходом, сломал доски и бросил их в воду. Таким образом удалось задержать погоню, которой пришлось от этого места разбиться по обходным путям.
Слышно было, как Слейтон, бывший во главе погони, громко ругался у разрушенного мостика.
Беглецы выиграли время, чтобы отплыть на плоту от берега по направлению к подводной лодке. Но плыть приходилось с большой медлительностью. Хотя здесь было относительно свободное от водорослей место, все же саргассы цеплялись за плот, и ежеминутно приходилось останавливаться и руками расчищать путь.
Плот едва пересек половину пути, а погоня уже подходила к тому месту, откуда отплыли беглецы.
— Сдавайтесь! Вернитесь, или я никого не оставлю в живых! — кричал с «берега» Слейтон, потрясая винтовкой над головой.
Вместо ответа один из матросов с плота потряс кулаком.
— А, собака! — закричал Слейтон и выстрелил. Пуля ударилась в плот.
Завязалась перестрелка.
Островитяне занимали более выгодное положение. Они находились под прикрытием мачт и обломков, тогда как плот был весь на виду.
Среди преследователей находилось все население Острова.
— Господи! — проговорила старуха Тернип. — Посмотрите, мисс, даже Мэгги Флорес притащилась со своим беби; она вон там, выглядывает из-за палубы, видите?..
Слейтон что-то приказал. Часть островитян спустилась к воде и стала наскоро сбивать плот. Отъезжавшие атаковали их выстрелами. Вот упал в воду один… вот и другой, мотнув головой, со стоном выбирается на палубу рыбачьего баркаса…
Беглецы пока отделывались счастливо. Островитяне, отвыкшие стрелять, не попадали в цель. Пули ложились вокруг плота, поднимая брызги. Скоро, однако, один из матросов на плоту был ранен в ногу. Пуля пронизала вуаль, развевавшуюся на голове мисс Кингман. Гатлинг предложил женщинам лечь.
С Острова уже отплывал плот с пятью вооруженными островитянами.
Беглецы гребли, выбиваясь из последних сил.
Вот наконец и лодка, возвышающаяся своей надводной частью, с небольшим мостиком наверху.