Заноза в сердце майора

– Нет, не нравится, – ведет плечиком, показывая, что ей некомфортно. – Но если уж тут у вас принято сокращать имена, тогда лучше Эми.
– Хорошо. Эми так Эми. Когда ты в последний раз видела Одинцова?
– Я не знаю, кто это.
– Только не надо врать! – добавляю металла в голос и кладу перед ней фотографию убитого.
Не люблю, когда меня держат за дурака. Описание Мили полностью совпадает с внешностью Эми, которую взяли на улице в три часа ночи с компанией проституток.
Да и Панаев так хорошо разбирается в шлюхах, что даже по ауре сможет определить продажную девчулю. Поводит руками и вынесет вердикт, как безжалостный судья. Шутка юмора.
А теперь серьезно. Что это? Совпадение? Случайность? Я слишком давно работаю в полиции, чтобы в это верить. Просто девчонка не хочет говорить. Напугана или подкупили – я не знаю. Но узнаю обязательно.
– Я правда не знакома с этим мужчиной, – начинает реветь.
– Началось.
Сколько женских слез пролито в этом кабинете! Можно было бы затопить ими пару деревень. Да и мужских тоже – не поверите! Иногда такой соплежуй попадется, что думаешь, ну и как можно быть таким нюней? Ты ж мужик! Так что я уже давно перестал реагировать на слезки, но нет-нет, да и стукнет жалостливо сердечко.
Протягиваю упаковку с сухими салфетками никудышней актрисе и говорю:
– Если ты расскажешь мне всё, как было – я тебя защищу. Обещаю. Тебе нечего бояться.
– Правда защитите? – поднимает на меня красные заплаканные глазища.
Ой, ляля, что ж ты делаешь? Ты так талантливо изображаешь невинность, но я слишком циничен, чтобы вестись на подобные уловки.
– Ну, конечно, – придвигаю к себе чистый протокол. – Рассказывай. Где, как, почему…
 
Глава 2
 
Эмилия
Этот Шубин производит впечатление нормального человека. Если он майор – значит, начальник. Если не начальник, то хотя бы старший, и значит сможет мне помочь. Так?
К своему стыду, я сижу и думаю о том, что он симпатичный и совсем не похож на своих коллег, которые схватили меня на улице. На нем белая водолазка под горло и наплечная кобура для пистолета. Ему хочется довериться и рассказать всё-всё-всё.
– Павел Андреевич, я сегодня обслуживала банкет.
Майор Шубин поднимает на меня удивленный взгляд и уточняет:
– Сколько было мужчин на банкете?
О, боже, он думает, что я телом их обслуживала? Какой же стыд! От страха мямлю черте что. И зачем он только фото трупа мне показал? Я девушка слабонервная, могу и в обморок хлопнуться.
– Я официантка и всю ночь разносила еду и напитки, – объясняю сбивчиво. – Празднование подзатянулось, и я освободилась только в три часа ночи. Вызвала такси и вышла. А тут меня… ваши в автобус затолкали.
– Так, – хмурится он и откладывает ручку.
Это явно не то, что Шубин рассчитывал от меня услышать. Но такой истории, которая бы ему понравилась, у меня, увы, нет.
– Я не Миля, которую вы ищете. Клянусь вам, я здесь случайно. И я не ночная бабочка, – сглатываю горечь, разлившуюся по миндалинам.
Темно-зеленые глаза майора затягивают в себя словно в омут. Хватаюсь непослушными пальцами за край стола, чтобы усидеть на месте. Никогда не встречала таких проницательных глаз. Кажется, что он знает обо мне всё.
– Мне нужно позвонить маме. Она будет за меня волноваться.
– Успеется.
Майор Шубин встает с места, и я по достоинству могу оценить его высокий рост. Подтянутый, но не перекаченный, как это сейчас модно, даже худощав. Но я уверена, что он в отличной физической форме и даст фору любому преступнику.
Оперативник обходит стол и оказывается за моей спиной. Затем кладет ладони мне на плечи, и от неожиданности я вздрагиваю. Он ведет носом у моей шеи, и я замираю.
Сердце толкается в груди, вырабатывая всё, что нужно для того, чтобы в моменте сбежать, спастись… От чего? Ведь Шубин не делает ничего противозаконного. Понюхал меня? Ну и что?
– Э-ми-лия, – произносит по слогам моё имя и слегка нажимает на мои плечи. У него такие горячие руки, словно он перебрасывал ими горящие угли. – А тебя не учили в детстве, что лгать взрослым дядям, особенно служащим в полиции, не хорошо?
  
– Я вам не лгу.
– Разберемся, – резко убирает руки с моих плеч. – Панаев!
В кабинете появляется сержант, который меня сюда притащил. Шубин не поверил ни единому моему слову, и меня снова сейчас затолкают в камеру к шлюхам. Всё, что угодно, только не это!
– Слушаю, товарищ майор!
– Отведи девчонку. Мне надо позвонить.
– Пожалуйста, – одними губами прошу майора. – Поверьте мне.
Он хмурится в ответ, кивает Панаеву и достает из ящика стола телефон.
– Иди.
– Павел Андреевич!
– Поговорим позже, – рубит он.
Встаю и обречённо выхожу из кабинета. Без пререканий захожу в камеру и в бессилии опускаюсь на лавочку. По щекам бегут обжигающие слезы, и я вытираю их шарфом.
Ко мне подсаживается Паулина и спрашивает с сочувствием:
– Что, трахнули тебя, что ли?
– А? – поднимаю на нее растерянный взгляд.
– Куда водили тебя, спрашиваю?
– На допрос. Они думают, что я какая-то Миля. Вы знаете такую? Коллега, вроде бы, ваша.
Надеюсь, мои слова не обидят Пулю. Не имею ничего против представительниц древнейшей профессии, но всё же мечтаю держаться от них подальше.
– Милю-то? Конечно, знаю, – некрасиво смеется девушка, обнажая крупные зубы.
– Вы можете сказать майору Шубину, что это не я? – смотрю на нее умоляюще.
– А ты будь с ним поласковей, и он сам поверит во что угодно, – подмигивает мне глазом с осыпавшейся тушью.
– Что это значит? – обнимаю себя за плечи. Как же тут холодно и сыро!
– Дай ему повалять себя на диванчике.
Чего-о?
Неужели майор Шубин берет взятки сексом? А мне он показался честным и порядочным. Как же внешность бывает обманчива!
В его кабинете стоит диван, значит Пуля знает, о чем говорит. Неужели он там проституток… ласкает?
Господи, какой же кринж. Зачем мне это знать? Лучше бы она молчала…
Как же я хочу оказаться где-нибудь подальше отсюда. Лучше всего дома. К такой ситуации меня жизнь не готовила.
– Спасибо за совет, – буркаю и прикрываю веки, делая вид что сплю.
Пуля какое-то время наблюдает за мной, а потом отходит, потеряв ко мне всякий интерес.
Ни за что и никогда не уподоблюсь этим девицам, привыкшим расплачиваться своим телом. Пусть полиция разбирается во всем и меня отпускают! Только так.
***
Шубин
Да не пахнет Эми шлюхой, вот в чем дело! Я не знаток проституток, но примерно представляю, какой у них может быть запах. Предпочитаю иметь дело с нормальными девушками.
Когда я дотронулся до Эми, внутри меня что-то щелкнуло, будто программа в башке переключилась. Что-то тут не так.
Она пахнет едой, как пахнут официантки в кабаках, не значит ли это, что она говорит правду?
Что ж, проверим…
Пробиваю девочку по базам – чисто, ни приводов, ни задержаний. Ни-че-го порочного. Ангелок просто.
Ну, и что мне с ней делать прикажете? Ценный свидетель или случайная залетная? Жаль, что я не экстрасенс.
Шлюх отпустят часа через три, после прихода Бати – нашего начальника отдела. Если блондинка не врет, но ей придется сидеть всё это время в вонючей камере. Тогда какого же она будет мнения о доблестной полиции?
Ладно-ладно, мне плевать, что она будет думать о полиции в целом, но мне не все равно, что Эми будет говорить лично обо мне. Ведь мог ей помочь, разобраться во всем, но не стал.
Ай, ладно! Надо отпускать.
Приставлю к девчонке наружку, и, если она меня надурила – будет плохо. Интересно, есть кто-то из свободных ребят? Гурова может попросить? Он к нам недавно в отдел перевелся, вроде хороший парень.
Достаю куртку из шкафа и выхожу из кабинета.
– Панаев!
– Да, Пал Андреич?
– Открывай, – киваю на клетку, кишащую бабами. – Сегодня у вас тут прям аншлаг.