Пожиратель Богов. Часть 4 (СИ)
— Спасибо, — кивнул я в третий раз.
— Последнее. Хотя я не буду просить тебя держать в секрете то, что ты здесь увидел и услышал, я хочу попросить, чтобы ты тщательно обдумывал, кому и что из прошлого Истинного Мира. Раскрытие таких подробностей тех событий может спровоцировать шторм причинности, даже если тот, кому ты все расскажешь, действительно сохранить все в тайне.
— Я понял, — как и любая старушка, она была немного назойливой.
Впрочем, после этих слов она меня все-таки отпустила и уже без последних-последних слов. Медленно спускаясь по лестнице в гостиную, где ждали Шиито и Эллиса, я еще раз прокручивал в голове поразительную историю взлета и падения Истинного Мира.
Картины, поражающие воображение своим масштабом. Магия, настолько чудесная и невероятная, что даже сложно было представить, по каким законам она строилась. Цивилизация, жившая сотни тысяч лет, заселившая территории в миллионы миллионов километров, павшая за несколько минут из-за одного человека, просто желавшего прекращения войны.
Печально. Нравоучительно. Жутко.
А хуже всего было то, что теперь история будто бы повторялась, пусть и в куда меньших масштабах.
И, кажется, никто кроме меня не считал, что с этим надо срочно что-то делать.
Глава 89
— Ну? — Эллиса отставила чашку, фарфор громко стукнул о дубовый столик.
Шиито не стал церемониться:
— О чём говорили?
Я медленно спустился на диван, сознательно оттягивая момент. Ковёр под ногами был выткан в виде спирали — если долго смотреть, возникало ощущение, что узор вращается.
— О Маале, — наконец сказал я, поворачивая статуэтку так, чтобы свет играл на её гранях.
Эллиса резко вдохнула:
— О той Маале? О той, что жрёт миры?
— Да. — Я провёл большим пальцем по боку резной фигурки, ощущая микроскопические зазубрины. — Но это… другая её часть. Как если бы зеркало раскололось, и в одном осколке осталось всё худшее, а в другом — всё, что ещё могло бы быть человечным.
Шиито выступил из тени:
— Говори яснее.
Я поставил статуэтку на стол. Дерево глухо стукнуло о поверхность.
— Та Маала, что пожирает скопления — это лишь полуслепой инстинкт. А та, что наверху… — я кивнул в сторону лестницы, — это воспоминание о том, кем она была до того, как сошла с ума.
Эллиса вскочила:
— И ты веришь этому?
Я посмотрел в сторону коридора, где за закрытой дверью слышался приглушённый голос Руби. Где-то там были её дочери — одна, готовая броситься в объятия, другая, холодная как лёд.
— Она тысячи лет пряталась в этом доме, — тихо ответил я. — Тысячи лет слушала, как Войд скребётся в стены. И за это время никого не съела. Даже Руби.
Шиито резко шагнул вперёд:
— А статуэтка? Это она тебе её дала?
Я взял фигурку снова, поворачивая её перед каминным светом.
— Это ключ. Можно войти в этот дом из любого места. Из любого мира.
Эллиса схватила меня за предплечье, её пальцы впились в кожу:
— И что? Теперь она хочет, чтобы мы бежали сюда, когда та, другая Маала начнёт пожирать Содружество, а ты бросишься с ней в бой?
Я медленно освободился от её хватки.
— Это не безлимитный пропуск, а спасательный круг. Для одного. И я отдам его Руби. Я не хочу, чтобы она пострадала в этой войне. Не после того, как умер Тарканд, а она воссоединилась с дочками. Да и в любом случае до Маалы у меня есть еще один персонаж, с кем надо разобраться.
Шиито замер. Даже каминный огонь будто потускнел на мгновение.
— Катрион, — проговорил он.
Я кивнул, сжимая статуэтку так, что дерево затрещало под пальцами.
— Катрион.
###
Старинный маятник часов отсчитывал секунды глухими, размеренными ударами. Я следил за его движением, отмечая, как позолоченная гирька в форме шишки покачивается в такт. Час ожидания растянулся в липкой, тягостной паузе.
Фарфоровая чашка в моих руках давно остыла, оставив на пальцах липкий налёт от засахарившегося мёда. Чай имел странный янтарный оттенок с плавающими на поверхности маслянистыми кругами.
При каждом глотке на языке вспыхивала странная гамма — сначала горькая полынь, затем приторная сладость цветочного нектара, и наконец — долгое, древесное послевкусие, будто я жевал кору векового дуба.
Маала сидела в тени резного буфета, её пальцы с синеватыми узловатыми суставами обхватывали чашку с неестественной для старухи деликатностью. При каждом движении её шаль шелестела, и тогда в складках ткани вспыхивали странные блики — не отражения, а будто сама ткань на мгновение становилась жидкой, мерцающей.
— Ваш чай остывает, — её голос напоминал скрип пергамента.
Эллиса резко дернула плечом.
— Мы не за чайными церемониями сюда пришли, — её пальцы нервно барабанили по эфесу меча, выбивая хаотичный ритм, резко контрастирующий с размеренным тиканьем часов.
Дверь в коридор скрипнула, и все мы разом повернули головы. Руби вошла первой — её обычно гладкая шерсть взъерошилась, будто она только что пережила ураган. Глаза горели неестественно ярко, зрачки расширены до огромных чёрных кругов.
За ней шли Литана и Тилана. Младшая из двух близняшек нервно теребила край рукава — дорогой шёлк уже покрылся морщинами от её пальцев. Старшая же держалась с ледяным спокойствием, но я заметил, как её ноздри дрожали, глаза была слегка красными, а пальцы сжимали собственные локти с такой силой, что ногти впивались в кожу даже через ткань.
— Мы… — Руби сделала паузу. — Мы многое обсудили. — Её хвост дёрнулся, смахнув со стола салфетку. — До конца войны… мы остаёмся вместе. Все.
Тилана робко улыбнулась, но её губы дрожали. Литана же лишь подняла подбородок, демонстрируя свое безразличие.
— Но у девочек есть условие, — Руби вдохнула так глубоко, что её грудь заметно поднялась. — Никаких вмешательств. Ни моих способностей, — её когти невольно выдвинулись, оставив царапины на дубовом полу, — ни авторитета Ни Иам Ро. Вы… вы должны разобраться сами.
Я медленно поставил чашку на стол, отмечая, как фарфор звонко стукнул о дерево.
— Я и сам хотел предложить вам остаться в Тейе, пока все не закончится. Так что не вижу в этом никакой проблемы.
Тилана выдохнула так резко, что её чёлка колыхнулась. Литана же лишь сузила глаза, изучая меня с холодным подозрением. У меня кулак зачесался отвесить внучке хороший подзатыльник, но на этот раз я сдержался. Не после их воссоединения с Руби.
###
Разрыв между мирами раскрылся перед нами с хрустальным звоном. Я первым переступил порог, вернувшись из обычной пустоты в Пустоту привычную.
Курс был взят обратно на Содружество и Тейю. «Спасение» Руби вышло куда более быстрым и мирным, чем я изначально мог даже предположить, хотя, признаться, возвращался я с куда более широким кругозором и взглядом на ситуацию.
Тем не менее, того времени, что мы провели в домике Маалы, оказалось достаточно для высшего руководства военных сил Великих Душ, чтобы обсудить выдвинутые мной условия.
И на границе оборонной сети нас снова встретил Ильфаил.
— Тим Тарс, — кивнул он. — Мы обсудили твои условия.
За моей спиной я почувствовал, как Руби напряглась. Ее шерсть встала дыбом, и от нее потянулось слабое тепло. Литана и Тилана обменялись взглядами — младшая нервно сглотнула, а старшая лишь сузила глаза, оценивая расстояние до ближайшего укрытия.
— Каков итог? — спросил я, делая шаг вперед.
Архангел медленно поднял руку в жесте мира. Его латная перчатка была украшена тончайшей гравировкой, изображающей какие-то древние символы.
— Прекращение боевых действий в мирах защитной сети Содружества одобрено, — произнес он, и каждое слово падало с весом свинцовой гири. — При условии, что Байгу и Руйгу не используют это время для укрепления границ.
Неожиданно рационально.
— Согласен, — ответил я, не сводя глаз с Ильфаила. Архангел не моргнул, но уголок его рта дрогнул — возможно, намек на удовлетворение. — Когда состоится саммит?