Нет света без тени (СИ)
— Налетай, — щедро взмахнул рукой Ферран.
Дважды Тима уговаривать не пришлось. Разговор за едой как-то не складывался, Ферран наблюдал, как Тим уничтожает еду и вино, и, лишь про себя усмехнулся, — надеюсь тебе по душе твоя последняя шикарная трапеза.
Тим давно не ел ничего «человеческого» и сейчас он отводил душу за долгие недели. Внезапно он почувствовал что-то неладное, мир покачнулся перед глазами и начал неприятно затухать. Последним, что увидел Тим, была белоснежная улыбка Феррана.
— Урод… — прохрипел Тим и провалился во тьму.
***
«Как же болит голова, чёрт…» — в ушах звенело, будто в голове разорвало парочку кумулятивных снарядов. Тим разлепил глаза, полумрак помещения казался ему яркой сценой, освещённой мириадами прожекторов.
— Убью, — пролаял Тим каркающим хриплым голосом. Организм требовал жидкости. Тим сосредоточился на себе, ощупав свое тело внутренним взором. Истощение организма было налицо. Тим поморщился. Единственная приобретённая способность, кроме повышенной выносливости, была крайне полезна при диагностике. «Сколько же я тут провалялся», — задумался парень. Вокруг было четыре стены, полумрак, пара каких-то топчанов из залежалого сена.
— Очухался, парень? Жизни видать много в тебе, коли так рьяно хочешь кого-то прикончить, не успев разлепить глаза, — из полумрака донёсся сочувственно-язвительный баритон.
Тим сощурил глаза, но кроме силуэта он не мог ничего разглядеть.
— Где мы, чёрт его раздери, — выплюнул Тим. — И кто ты такой?
— Ну, ну… Будет тебе, не заваливай меня вопросами, от этого разыгрывается изжога, — мужик зевнул. — Но так и быть. Я Олаф, родом с северных провинций, по роду занятий — наёмник. В данный момент безработный.
Мужик ухмыльнулся. Нет, Тим не видел этого. Просто он был уверен, что Олаф ухмыльнулся.
— Продолжай, — нетерпеливо махнул рукой Тим.
— Ну, в общем, парень, мы с тобой в заду самого Шерата — лучше и не сказать.
— Шерата?
— Тёмный бог, ты откуда свалилс… а неважно. Суть вещей такова. Ты и я узники, рабы, мусор. Называй, как хочешь.
— Рабы??
— Потрогай левое запястье.
Тим последовал совету и ощутил покалывание, будто через запястье пропускали слабый ток.
— Ощутил? — ухмыльнулся мужик. — Так вот это клеймо подчинения. Советую не перечить тому, у кого в руках будет твой поводок. Последствия… могут быть плачевны. Вплоть до смерти.
Тим поежился. Умирать ему определённо не хотелось. Перед глазами стоял портрет ублюдка, виновного в его злоключениях. «Найду и выпотрошу» — подумал Тим, и тут же ужаснулся своим мыслям. Что-то не так, определённо не так, это мысль билась как птица в клетке. Это не мои мысли, я же не животное.
— Молчишь, — Олаф решил подать голос, — ну осознание ко всем приходит по-разному. Небось, опоили чем-то или подставили. Ты либо дорогу перешёл кому, либо просто без роду и племени, никто не хватится.
— А ведь правда-то твоя, Олаф. Меня, кстати, Тим зовут. Попал я сюда по второй причине.
— Что ж, будем знакомы, парень, — из сумрака комнаты поднялась тёмная фигура. Мужик подошёл к Тиму и протянул ему лапищу.
— Послушай, Олаф, — Тим ответил на рукопожатие, — а зачем нас сюда притащили. Есть ведь какая-то цель?
— Есть. Гладиаторские бои. Бывал я на таких. Иногда выгоняют против монстров, иногда против людей. Публике потеха, траты минимальны. Одни плюсы и никаких минусов. Конечно, если ты не раб, — заржал Олаф.
— Послушай, чувство, что тебе просто плевать на то, что с тобой будет.
— Э нет. Я просто не вижу смысла затухать в этих казематах. Если я повешу нос, что для меня изменится в лучшую сторону? Или в худшую? Тогда с чего бы мне начинать падать в обморок, аки невинная тепличная девица, впервые увидевшая мужское естество? Не находишь это глупым, Тим? — посерьёзнел Олаф.
Тим развёл руками, в знак того, что не желает спорить.
— Нас скоро переведут отсюда, — сообщил Тиму Олаф. — Чтобы метка прижилась к телу, нужно время. Снять её еще не удавалось почти никому. А магикам еще и особые навешивают. Обычные они играючи вскрывают. Проведут амулетом по тушке, если хоть малейшая способность к магии обнаружится, получаешь магическую метку. Эти господа не рискуют.
— Ладно, думаю, стоит держаться вместе. Ты видно опытный боец, я где то в районе серединки на половинку, по меркам орков-мечников — Тим попытался начать излагать некие мысли, закатив глаза на фразе «орки-мечники», которая явно звучала, как отборный мат среди всех мечников мира. Судя по выражению лица Олафа, так оно и было.
Впрочем, Тима бесцеремонно прервал звук звякающих ключей о замочную скважину. Внимание обоих заключенных-рабов-гладиаторов переметнулось к двери.
Глава 8
Дверь протяжно проскрипела и распахнулась. Яркий свет хлынул в каморку к двум, закрывающим лицо руками, мужчинам. На пороге стоял мужчина, одетый в богато выглядящий красно-коричневый костюм, выделанный из кожи разных животных и расшитый бледно мерцающими серебристыми нитями. Лицо его не выражало ничего, кроме ухмылки и превосходства.
— Он один, Олаф, — шепнул Тим и, стремглав, рванул к мужчине, используя максимум рефлексов.
— Стой дур…
Тима скрутила адская боль. Метка пульсировала и разгоняла по телу волны энергии, заставляющие Тима биться в конвульсиях. Когда у парня пошла пена изо рта, мужчина сделал неуловимое движение пальцами и боль стихла. Тим обессиленно обмяк на грязном полу.
— Что ж, поздороваться не получилось, но мне понравилось, — произнес мужчина низким басом. — Если захочешь еще покувыркаться, только свистни, я с радостью утолю твои потребности.
Ухмылка загуляла по лицу мужчины, было видно, что он получает некое извращенное удовольствие от страдания других людей.
Тим замычал что-то нечленораздельное. Мысли не клеились, мир плыл перед глазами, а во рту ужасно сильно пересохло.
— Тим, ты не можешь тронуть никого из свободных… Особенно тех, что держат твой поводок, — печально произнёс Олаф. — Ну, вставай потихоньку.
Мужчина скривился.
— Мясо! Чтобы через минуту оба были на ногах и готовы уходить. Иначе пеняйте на себя, — выражение лица мужчины резко изменилось с праздно-скучающего на хищное.
— Да, да, я сейчас, — заторопился Олаф.
Он растормошил Тима, шепнув ему на ухо, дескать, не сейчас — будет и на нашей улочке праздник. Через сорок секунд отряд из двух человек был построен и ждал указаний. Конечно, половина отряда была похожа на качающегося пьяного робота, но, в данной ситуации, это абсолютно никого не волновало.
— Следуйте за мной, да без глупостей. Иначе и колодки примерите, — плюнул мужчина.
Тим поморщился. Выходцу из двадцать первого века сложно было принять такое социальное положение. Конечно, служба в армии сглаживала кое-что, но недостаточно. «Чёрт с ним», — подумал Тим, — «Глядишь как-нибудь да выберусь». Делегация неровной походкой зашагала вслед за что-то насвистывающим мужчиной. За попытки разговоров оба получили по ощутимому удару, сравнимому с ударом током, поэтому путь проходил в молчании.
Снова Тим миновал улочки, улицы и широкие проспекты. Люди смотрели на них, будто не замечая, проходили мимо. У Тима немедленно возникло чувство, что он надел плащ-невидимку. Вскоре они выбрались из города в пригород, а затем вошли в лес. Спустя полчаса блужданий по перелескам мужик потащил их в самую чащу. Остановившись на миг, он бросил, не глядя на пленников:
— Сейчас если рот раскроете, погубите и себя и меня. Быстро за мной и не отсвечивать. Вопросов не задавать.
Затем подумал и добавил:
— Хотя скорее погубите вы только себя. Это если возникнут мысли о героическом самопожертвовании во имя мести.
Тим закатил глаза. Самопожертвование. Ага, сейчас. С разгону в обрыв и тебя прихвачу. Фильмов что ли пересмотрел про шпионов? Ну да, здесь же не знают что это такое. Вероятно тогда опыт. За размышлениями Тим нырнул в черную чащу, вслед за растворившейся в ней фигурой Олафа. Мужчина, к слову представившийся как «господин Андрэ», требующий именовать его так и никак иначе быстро скользил между деревьев. Вездесущий бунтарь (и откуда в нём проснулись такие черты характера?) Тим попытался оспорить этот факт, за что получил ощутимый разряд под рёбра.