Китобой

Тут многолюдно: рулевой, вахтенный помощник капитана, сам капитан, и вот теперь я с толстым мужиком. Капитана я узнал сразу, высокий мужик, в черном кителе, на рукавах которого красовались по три узких галуна и ещё один верхний галун имеющий петлю в виде ромба. На голове – несуразно маленькая фуражка черного цвета с кокардой «крабом».
– Вот Сергей Наумович, доставил вам Жохова – сдал меня толстяк капитану. Доставил он меня… я тебе что мудила, посылка какая-то?
– Хорошо, спасибо. Жохов! Выйди пока, на мостике подожди, тебя пригласят – бесстрастно сказал капитан, не отрываясь от каких-то своих капитанских дел. Ну и стоило меня сюда тащить? Мог бы успеть ещё позавтракать или ещё чего, всё же Ирка могла мне показать и другие помещения судна кроме столовой, свою каюту, например… Додумать мысль мне не дали, толстяк шустро открыл дверь и вытолкал меня на мороз мостика. Вот скотина услужливая! Я мог бы и в сторонке постоять, в тепле, рубка же просто огромная.
– Ты чего здесь? – обратился ко мне стоящий не поподалёку мужик с биноклем в руке, уже синий от холода. Впередсмотрящий, наверное.
– Да, привели на правёж, и охладиться перед поркой отправили, что бы морда довольная не была – пожаловался я невольному компаньону.
– А, понятно, капитан всех сюда пихает, на передержку – хохотнул синими губами моряк – как тебя старпом привёл я видел.
– Замёрз? – интересуясь я у чувака с биноклем, нужно же поддержать разговор.
– Моряки не мерзнут, они синеют – назидательно выдал мне этот аватар.
– Это понятно… синим ходить завсегда легче. А хочешь анекдот про старпома расскажу – предложил я, чтобы хоть чем-то занять себя и отвлечься от мрачных мыслей.
– Анекдоты я люблю, трави давай – охотно согласился послушать смешную историю синий моряк.
– Ну слушай. "Пассажир судна знакомится с экипажем. Механик: Я помогаю командиру следить за исправностью корабля и обслуживаю машины; Штурман: Я помогаю командиру следовать заданному курсу; Старпом: Я помогаю командиру в вопросах полового просвещения. Пассажир: Это как??? Старпом: Командир сказал, что он сам сообщит, когда ему понадобятся мои, еб…ные советы!".
– Ах-ха-ха! – от дикого смеха разобравшего моряка, он чуть не выронил бинокль через ограждения мостика. За завыванием ветра я не услышал, как открылась дверь рубки и мой анекдот слышал ещё один человек и только голос, раздавшийся за спиной подсказал мне, что я поступил опрометчиво.
– Ну Жохов! Тебе звиздец! – старпом стоял в проёме открытой двери и сверлил меня злым взглядом. Умею я себе друзей заводить, особенно среди начальства…
 
Глава 4
 
– За каких-то полдня о тебе Жохов вся флотилия уже узнала. Только о тебе и разговоры. Рогов категорически не хочет видеть тебя на «Трудфронте», даже ультиматум мне выдвинул – или он, или ты. А что бы Рогова довести, надо очень постараться, спокойнее человека я в жизни не видел. Старпом, требует твоей крови, а доктор просит направить тебя обратно в лазарет, что-то насчет недельного курса клизм говорила… Что мне с тобой делать Жохов? – капитан-директор совершенно спокоен, не орёт не матерится, просто смотрит пристально, но в глазах какая-то смешинка. Весело ему, но он умело сдерживает свои эмоции.
– Понять и простить? – а чего тут ещё скажешь? Только фраза из этого дешёвого, но смешного сериала и приходит мне в голову.
– Ну ты наглец! Ты сколько во флотилии служишь? Всего две недели? Тут мне доложили, что ты прямо перед рейсом к нам пришёл, сразу после Морского техникума, а там был на хорошем счету, что тут с тобой произошло?
– Он постоянно с норвежцем этим тёрся, Хаугеном, гарпунером с «Трудфронта» – подсерает старпом. Это ему Рог настучал, сто пудово, этот «обиженный» капитан, теперь ко мне не ровно дышит – это всё влияние проклятых капиталистов. Надо окончательно вывести их из состава флотилии!
– Хорошо, выведем, а кто за пушку встанет? Жохов что ли? Как мне план выполнять, если мы опытных гарпунёров уберём? – скривился капитан, неодобрительно посмотрев на своего старшего помощника.
  
– А давайте и правда Жохова поставим помощником гарпунёра? – э, мы так не договаривались! Я не хочу! – на «Энтузиаст» его направим? Там помощник выбыл на долго, врачи не дают пока никаких прогнозов, а кого-то туда и вправду надо отправить.
– Штурмана в помощники гарпунёра? А жирно не будет? Да и потом, он не заканчивал курсов гарпунеров, как его на такое ответственное место можно поставить? На курсах гарпунеры учат различать виды китов, изучают их повадки и, конечно, осваивали гарпунную пушку, разбирая ее до винтика. А Жохов, наверное, кашалота от касатки не отличит, а гарпунную пушку от рогатки – сомневается капитан.
– Ну вы же сами знаете, как работают помощники, Сергей Наумович, драят и смазывают амортизационную систему, бак, арт погреб, перецепляют лени и подают гарпуны с детонаторами и гранатами, их же эти норвежцы к пушкам почти не допускают, даже чистят их сами. За слуг подмышников держат, даже свои каюты убирать заставляют. Максимум, что ими сейчас позволяют делать – это добивать подранков, стреляя добойными гарпунами. Справится Жохов, тем более у нас на «Алеуте», и гарпунёр-инструктор есть. Подучит пару недель, может быть, и человека из него сделать получится.
Сука старпом, в рабство меня решил отдать! А может быть я не согласный! Я может быть творческая и интеллектуальная личность! Мне бы какую ни будь работёнку, где делать ничего руками не надо, а то так и без рук остаться можно. Да и вообще, я представитель более высокоразвитой цивилизации чем эти аборигены, которые даже смартфона в глаза не видели! Я вот как сейчас соберусь, как придумаю что ни будь, они все обалдеют и на руках меня носить будут!
– Ну что, Жохов, справишься? Или тебя в палубные матросы перевести? Раздельщики нам нужны, лебёдчики, они постоянно травмы получают и их у нас не комплект.
– А можно мне подумать? – если выбор стоит между гарпунёром и раздельщиком китов, то тут конечно выбор очевиден, однако мне бы время на раздумье не помешало, а вдруг получится чего придумать и выкрутится.
– Нет, Жохов, нельзя. Ты думаешь мне заняться нечем, а только твои проблемы решать? Или ты прямо сейчас мне отвечаешь, или я тебя сам куда ни будь назначу.
– Подмышником гарпунера… – тяжело вздохнув сделал я выбор.
– Ну вот и славно. Сейчас пойдёшь и найдёшь старика Томаса, скажешь, что поступаешь в его распоряжение. Он человек своеобразный, особо ничего рассказывать не любит, но если берётся учить, то на совесть. На него в начале все помощники жаловаться прибегают, а потом благодарят за науку. Всё свободен, дальше, что тебе делать Томас расскажет. Но только учти, если Томас тебя в ученики не возьмёт, до конца рейса будешь на разделочной палубе работать!
– Да вы не переживайте, Сергей Наймович, я Жохова лично проконтролирую – многообещающе смотрит на меня старпом – возьму на поруки и перевоспитание.
Какой вредный и злопамятный человек. Юмора не понимает, что ли?
Мать моя женщина, вот это попадос! Меня выперли из рубки, и я остался стоять в стальном коридоре. Куда идти? Что делать? Жить мне где? Хавать хочется. И мыться, особенно после анального градусника. Да пошли они все в задницу, пойду себе еду искать, и душ. Только вот сменного белья у меня нет, вещи, судя по всему, на китобойце остались. Ну да ладно, придумаю что-нибудь.
Мои поиски столовой всё же не увенчались успехом, очередная дверь вывела меня на главную палубу, где вовсю шёл процесс разделки кита. Я замер как вкопанный не в силах оторваться от этого кровавого зрелища.
Раздельщики орудовали «клюшками» (фленшерными ножами) – в виде секиры на длинной палке, и вначале сделали два параллельных надреза от головы до хвоста и два коротких по концам, на глубину, как оказалось, толщины жирового слоя. Потом ближе к голове между надрезами сделали квадратное отверстие, зацепили за него гак грузоподъёмной стрелы и аккуратно отделили первую полосу жира, как шкурку банана. Со следующей полосой так хорошо не получилось, гак прорвал сделанное отверстие и кусок шкуры с жиром распрямился как пружина, возвращаясь на место и снося раздельщика. Мужика откинуло в сторону, здорово протащив по склизкой, деревянной палубе. Видимо это было в порядке вещей, так как никто не обратил внимание на получившего мощный удар моряка, остальные раздельщики просто деловито стали перецеплять гак. Мужик поворочался и встал на ноги, подхватил свою «клюшку» и как ни в чём не бывало вернулся к работе. Так полоса за полосой «раздели» всего кита, порезали полосы на куски и сбросили их в палубные люки жиротопных котлов. В течение этого времени палуба оставалась сравнительно чистой. Но дальше последовала разделка туши, а это – мясо, кости, палуба стала покрываться кровью и слизью.