Я, Дракон... (СИ)

– Ну как вам, Гэндальф?
– Прекрасно, – он был слишком задумчив, – это слишком… я ничего не понимаю, – Гэндальф посмотрел на меня, – как?
– Что – как?
– Как эти люди творят магию? Магия в мире подвластна только эльфам и Майа, но не смертным! – возмутился даже Гэндальф.
– Это кто вам такое сказал?
– Что значит кто сказал – так оно и есть!
– Значит, они ошиблись. Магия была с ними всегда, и не черпается у эльфов или майар или валар или кого-либо ещё.
  
– Природа этой магии мне непонятна.
– Что тут не понимать? Магия это энергия этериуса, проводимая в материальный мир посредством души волшебника. Дух же соединён с океаном душ всегда – такова природа волшебников.
Гэндальф нахмурился и задумался.
– Это необычная магия.
– Да нет, это и есть самая обычная магия.
– Я полагал, что только через валар можно получить магическую силу.
– Ошибочка. Волшебство это есть извлекаемая и направляемая структурированная энергия этериуса, приобретающая форму воздействия на мир и реальность, пространство и время, память и сознание, материю и энергию. Эти дети только начали учиться и выучили простейшие заклинания, но со временем они освоят намного больше.
– То есть у людей есть свои чародеи, не связанные с валар вообще, – задумавшись ещё глубже, затянулся табаком Гэндальф.
– Совершенно верно. Волшебство встречается редко – но от этого ещё больше ценится – искусный волшебник может делать удивительные вещи. И быть ценнейшим работником. Хотя… – я задумался, – люди не способны творить магию без палочки – это концентратор энергии этериуса. Даже если есть связь – необходима палочка. Для того, чтобы укрепить и усилить эту связь настолько, чтобы палочка была не нужна – нужно много, очень много практики. А изготовить палочку – это сложное магическое искусство. Заклинания есть, они структурированы, сгруппированы, и срабатывают когда нужно – я понимаю, магия, проистекающая от Валар имеет более дикую форму. Форму желания, обличённого в энергию – и хотя они бывают весьма могущественны – им не хватает лёгкости.
– Это магия, не зависящая от Валар. Это опровергает то, что мы знали о магии до сих пор.
– Значит, ваши знания были ограничены. Не знаю, можете ли вы, Гэндальф, творить такую магию. Попробуйте заклинание Люмос – оно простейшее и не требует жестов палочкой. Можно и с посохом попробовать – хотя я не уверен, что он тождественен палочке.
Гэндальф, однако, не стал пробовать – он так глубоко ушёл в себя, что пришёл обратно лишь когда я вывел его из волшебной школы и привёл в ресторацию. Ресторан «Горный Пик» – единственный ресторан в городе и, возможно, во всём средиземье. Тут подавали великолепные блюда кухни, которой ещё не видывали в средиземье – потому что в средиземье кулинария была слабо развита. Однако, поваренных книг у меня с собой хватало – перевод сделать несложно, рецепт есть, основные ингредиенты те же. Поэтому нас почивали самой обычной пиццей Маргарита, и эльфийским вином, а так же сырами собственного производства. Я покушал хорошо, Гэндальф оценил гастрономические прелести не сразу, но распробовал.
– Итак, Митрандир, что надумал?
– С чего ты решил, что я что-то надумал?
– Ты минут двадцать в отключке ходил. Наверняка, что-то да решил.
– Я решил посмотреть на эту необычайную магию. Она меняет всё – мы все думали, что с уходом Саурона уйдут и Эльфы, и магия покинет средиземье. Уйдут гномы, и даже Хоббиты, лишь люди будут безраздельно владеть этой землёй. Но если люди будут источником магии – то это многое меняет. Как у людей такое получается – я до сих пор не понимаю. Магия не уйдёт из мира. Это удивительно! Ведь все известные человеческие чародеи черпали свои силы у Мелькора.
– Мерзость какая. Хотя да, если их никто не находил и не обучал – неудивительно, что никто и не знает про людей-волшебников. Они сами не знают. Но они узнают и обучатся. Магия, которую ты видел – серьёзно отличается от тьмы мелькора – тьма это одна из первозданных природных сил Арды – сила же магии – стоит неизмеримо выше Арды и её создателя Илуватара. Это этериальная магия – черпает свою силу в бескрайней вселенной, в которой таких миров как этот – больше чем капель в море. С точки зрения эльфов – этериальная энергия это свет звёзд, великая сила извне.
Гэндальф не стал спорить. Я же задумался кое над чем и хлопнул себя по лбу.
– У меня только что возникла очень интересная идея для артефакта. Займусь им на досуге. Итак, Митрандир, гномы хотят вернуться в Эребор?
– Мечтают.
– Я им не мешаю. Пусть идут сколько хотят – пока они не доставляют мне проблемы. Я слишком беспокоюсь за Торина – он может быть подвержен тому же недугу, что и его отец и дед.
– Разве нет способа его от этого исцелить?
– Способы можно придумать, конечно, но это заложено в нём самом. Саурон использовал его родню с помощью кольца, оно повлияло и на Торина тоже, так как он был рядом. Он разжёг их алчность к золоту до неадекватных размеров, сделав зависимыми от золота, они теряли разум от него.
– А ты?
– Для меня золото ничего не значит. Я уже говорил – богатство моего города не в золоте и серебре – оно в технологиях. Секретах и социальных инновациях, которые мы внедряем. Я, кстати, очень хотел бы перейти на выплату пенсий для пожилых – обязательная выплата всем старше пятидесяти лет, по старости. Но к сожалению, это пока с нынешним уровнем развития технологий сделать очень и очень трудно.
– Торин может быть поражён драконьим недугом.
– К дракону его страсть к золоту не имеет никакого отношения, в этом будь уверен. Если это магия – то я хотел бы лично с ним поработать. Я неплохой менталист, и могу хотя бы определить проклятие, а возможно и снять его.
– Снять проклятие? – Гэндальф поднял левую бровь на три четверти больше чем обычно, – ты уверен?
– Да, если проклятие основано на магии Саурона – то оно не этериальное – а это значит – питается конкретной энергией тьмы, и зависит от неё. Чтобы его разрушить нужно локализовать и уничтожить эту энергию. Некоторые простые контрпроклятья могут снимать проклятия с вещей и людей, но возможно понадобится сильная промывка с помощью магии света. И есть ещё много тонкостей в профессии разрушителя проклятий. Предлагаю устроить Торину медосмотр. Иначе шиш ему с маслом, а не Аркенстон.
– Согласен.
Спорить с драконом в его логове было неразумным даже для Гэндальфа.
– У меня есть ощущение, что вы ожидали драки со мной. Наивные. И как гномы собирались меня побеждать?
– Этого я не знаю.
– Это останется самой неразрешимой загадкой истории. Неужели они настолько отчаялись, что готовы все помереть? Не похоже, гномы как гномы. Да и немногие пошли за Торином – больше похоже на то, что весь этот его поход сюда – следствие его болезни.
– Многие думают так же, как и ты.
– Ну а какой здравомыслящий гном полезет на дракона? Золото, презренный металл, отравляет его разум не меньше, чем Саурон с его кольцом. Золото – его прррелесть, – фыркнул я, – ладно, пусть идёт в своё королевство и делает что хочет. Хотя мне не нужны здесь конкуренты, если честно – наше маленькое государство только начало вставать на ноги, и обилие тут трудолюбивых гномов, желающих самим торговать, приведёт к конфликту. Который закончиться может точно так же как и сто лет назад – ни Эребор, ни Дейл отсюда никуда не съедут.
– Это торговый спор?
– Именно.
– Но может быть и союз.
– Союз может быть в том случае, если гномы проявят желание работать вместе с нами. Так уж получилось, что наше государство чуть более прогрессивное, чем у гномов. У нас всё вот это, – обвёл я рукой площадь, по которой мы шли, – если бы гномы захотели работать на нас – было бы замечательно.
  
– Но…
– Но они скорее всего не захотят.
На улице мы увидели двоих эльфов. Я их сразу признал – уже по запаху узнал. Леголас, сын Трандуила, и рыжая девица с ним рядом – они оглядывались по сторонам и кого-то искали.