Спасите меня, Кацураги-сан! Том 14 (СИ)
Я присел рядом с ней, после чего задал актёрам вопрос:
— Скорую уже вызвали?
— Н-нет… — промычал один из них. — Нельзя скорую. У неё ещё одна сцена через полчаса. Ей пока нельзя госпитализировать.
— Вы что, совсем спятили⁈ — не удержался я. — Как она на сцену отправится? Ползком?
— Кацураги-сан, она сама об этом попросила, пока ещё могла говорить, — ответил мне актёр. — Запретила нам вызывать скорую. Сказала, что скоро ей станет лучше. Мы очень беспокоимся за Орихидзи-сан. Может, вы как-то сможете привести её в порядок? Мы все очень долго ждали этого выступления. Нельзя, чтобы оно провалилось.
В порядок я её, может, и смогу привести. Вот только это неправильно. Да, у меня есть магия. По сути, я и вправду творю чудеса. Но даже самым стойким пациентам я всегда советую после моего лечения побыть в покое несколько дней.
Лекарская магия не всесильна. Я могу восстановить человека почти с любым заболеванием, но это вовсе не означает, что ему после этого не следует отдыхать. Организму нужно время, чтобы привыкнуть к новым условиям, которые я создаю в теле больного.
Будет лучше, если я переговорю с Орихидзи лично. Пока неизвестно, действительно ли она готова переступить через себя и выйти на сцену. Может, мне только что солгали, а сама она и вовсе этого не хочет.
— Освободите гримёрку, — попросил я. — Ей нужно больше кислорода.
— Кацураги-сан, мы не можем! — вмешался тот же актёр. — Нам нужно готовиться к следующей сцене…
— Тогда помогите мне перенести её в другое место, где не будет людей. У вас есть комната отдыха? — спросил я.
— Есть, — кивнула Сайка. — Дальше по коридору, справа от гримёрки. Я покажу!
Несколько человек помогли мне поднять Орихидзи и переместить её в хорошо проветриваемую комнату без посторонних людей.
В комнате отдыха остался только я, Орихидзи и Томимура Сайка.
— Сайка-тян, тебе тоже лучше уйти отсюда. Оставь нас с Орихидзи наедине. Если всё пройдёт хорошо, я присоединюсь к тебе в зрительном зале. Поняла? — произнёс я.
— Да, Тендо-кун, — кинула она. — Я ещё раз попрошу других актёров, чтобы оказывали тебе любую помощь, которая потребуется. Их без пинка ничего не заставишь делать!
— Спасибо, Сайка-тян. Но, думаю, ничья помощь мне больше не понадобится. Просто попроси их, чтобы не мешали мне разбираться с пациенткой.
Как только Томимура Сайка ушла, я приступил к осмотру Орихидзи. Даже «анализ» не потребовался, чтобы понять, какой же всё-таки резко выраженный дефицит массы тела у моей пациентки.
Сколько в ней килограммов? Тридцать пять? Сорок? При её росте это абсолютно ненормально. Столько даже здоровый ребёнок не весит, не говоря уже о взрослой женщине.
А «анализ» тем временем показывает, как пострадала её кожа из-за болезни. Большая её часть превратилась в складки. Видимо, ранее там располагалась жировая клетчатка, но вся она быстро сгорела.
Что это? Онкология? Или совершенно другое заболевание, которым часто страдают медийные личности?
Больше склоняюсь к последнему варианту, поскольку «анализ» так и не обнаружил присутствия опухолевых клеток в её теле. В этом плане она абсолютно здорова.
Но что творится с её желудочно-кишечным трактом и эндокринной системой… Боже, мне даже думать страшно, что она с собой делала, чтобы достичь такого… результата!
Судя по данным «молекулярного анализа», в её крови сейчас чрезвычайно низкий уровень глюкозы. Да когда же она ела в последний раз? Учитывая, какие ещё вещества плавают в её сосудах, не ела Орихидзи больше трёх дней.
Как минимум.
Слишком уж много кетоновых тел, которые образуются при сжигании жира и креатинина — продукта распада мышечной ткани.
Похоже, её организм уже долгое время переваривает сам себя. Зачем⁈ Неужели она не понимает, что таким образом в её теле разовьётся просто сумасшедшее количество болезней. Гастрит, язвы, воспалительные процессы в кишечнике, дисбактериоз, опущение органов из-за потери жировой клетчатки, мощная интоксикация из-за выделения веществ распада.
Печень и почки перегрузятся, пытаясь фильтровать всю эту дрянь. В итоге всё равно не справятся, и все токсины пойдут в головной мозг. Судя по всему, уже пошли, раз она даже в себя прийти не может.
Дурацкое заблуждение большинства людей, связанное с наличием жировой клетчатки, порой выводит меня из себя! Многие думают, что жир человеку не нужен. Будто это какое-то лишнее вещество, которое только вред приносит — и точка.
Но это не так! Белки, жиры и углеводы являются «кирпичами» для строения клеток и всего нашего организма. Нельзя убирать ничего из этого списка. Понятное дело — избыток всех перечисленных групп веществ тоже не принесёт человеку ничего хорошего. Во всём нужен баланс!
А до чего себя довела Орихидзи? Углеводов — главного источника энергии — нет. Раз углеводов нет, значит, начинает расходоваться жир с последующим образованием токсичных кетоновых тел. А если жир заканчивается, организм начинает переваривать мышцы и другие ткани, содержащие белок.
Орихидзи умудрилась дойти аж до этой стадии.
Решить эту проблему без вспомогательных средств было сложно, поэтому я нашёл в комнате отдыха самый обыкновенный апельсиновый сок в коробке. Не самая полезная вещь, если учесть, сколько там содержится кислот.
Такой сок не полезнее газировки, иногда даже вреднее. Однако в данной ситуации выбирать не приходится. Ей нужна хоть какая-нибудь глюкоза.
Я приподнял голову Орихидзи и помог ей проглотить сок, после чего стимулировал её желудочно-кишечный тракт и ускорил всасывание питательных веществ в кровь. Главное — довести глюкозу до головного мозга. Иначе повреждения появятся и там.
Уже через пару минут Орихидзи смогла заговорить:
— Спасибо вам большое… — прохрипела она. — Последняя сцена мне слишком тяжело далась. Видимо, перенервничала. Я скоро вернусь на сцену, так что можете за меня не беспокоиться…
— Вы скоро ляжете в стационар, — прямо сказал я. — Какая ещё сцена? О чём вы говорите? У вас организм высушен, в нём нет ни грамма полезных веществ. Как вы вообще довели себя до такого состояния?
— Это не лучший комплимент, который может ожидать женщина… — заявила она.
— А я, по-вашему, сюда пришёл комплименты делать? Нет, как раз наоборот. Вы выглядите отвратительно. И дело не во внешности, а в признаках серьёзного заболевания. Что вы с собой натворили?
— Вы — первый человек, который говорит мне нечто подобное, — сдерживая слёзы, прошептала она. — Я пошла на это, чтобы получить эту роль! Чтобы сыграть так, как никто другой не сможет. С таким весом я больше похожа на персонажа сценария. Разве вы не согласны?
— Предположим, что я очень рад, что вы действительно похожи на одержимую демоном, — покачал головой я. — Что? Это звучит, как комплимент?
— Звучит! — закивала она. — Важнее этой роли у меня ничего нет. Я должна закончить, должна войти в историю вместе с этим спектаклем.
— Сколько вы не ели? — проигнорировав её слова, спросил я. — Ответьте честно.
— Вообще-то, я ещё сегодня утром завтракала! — воскликнула она. — Причём очень плотно.
Вот как? Интересно, а почему тогда в кишечнике вообще ничего нет. Продолжает лгать мне?
Нет.
Дело совсем в другом. Просто завтраком она называет совершенно другой ритуал.
— Скажите, Орихидзи-сан, вы каждый раз вызываете рвоту после употребления пищи? Или делаете это через раз? Расскажите свою методику. Вдруг пригодится! — усмехнулся я.
— Прекратите смеяться надо мной! — возмутилась она. — Откуда вы знаете? Кто вам это рассказал?
— Начнём с того, что я над вами не смеюсь. Я просто поражён тем, как вы относитесь к собственному здоровью. Это нервный смех, если вас это успокоит. Точно такой же, как ваша нервная булимия.
— Я слышала про этот диагноз. Я в него не верю! — воскликнула она. — Мне нужна была определённая форма тела для этой роли. И я сделала всё, чтобы её заполучить. Что в этом страшного? Захочу — потолстею. Не захочу — продолжу худеть. Почему это вас так беспокоит?