Спасите меня, Кацураги-сан! Том 14 (СИ)

— Месяц назад этой клиникой владели другие люди. Мы отправляли вам дополнительное извещение. Договор был перезаключён. А доступа к почте прежних владельцев клиники у нас нет, — произнёс я. — Как мы должны были узнать, что вы решили расторгнуть этот договор? Вы ведь с нами новый заключили!
— Кацураги-сан, директор сейчас занят, я не могу перевести вас на него. Попробуйте позвонить позже. Я вам никаких ответов дать не могу. Всего доброго, — заявил он и бросил трубку.
  
Ах, вот как, значит?
— Кацураги-сан, что будем делать? — затрясся Рокудзо Хаято. — Клянусь вам, я не знал, что Мурата-сан получал это письмо. До вашего прихода я заместителем главного врача не являлся.
— Всё в порядке, Рокудзо-сан. Я вас не виню, — спокойно ответил я.
— Так что же нам теперь делать? У вас уже есть какой-то план? — спросил он. — Может, заключим новый договор с другим складом?
— Нет, Рокудзо-сан. Времени у нас на это уже нет. Я поеду на склад «Сибуя-Медикал» и заставлю их самостоятельно решить вопрос, — ответил я. — Прямо сейчас.
  
Глава 17
 
Сразу после разговора с Рокудзо Хаято я вызвал такси и направился на склад наших главных поставщиков, пока тот ещё не успел закрыться. Но время у меня есть. На часах чуть больше семи вечера, а работают они до девяти.
Вычесть полчаса на дорогу — и остаётся всего один час. Но, думаю, уж за час я точно смогу что-то решить. Поставки эти господа прекратили незаконно. А без них клиника станет настоящим посмешищем. Важные документы распечатать невозможно — бумага уже заканчивается! Да даже полы толком не помыть, а это, между прочим, очень важная часть подготовки клиники к приёму пациентов.
Всё должно быть стерильно. Стерильно — это, конечно, громко сказано. Бактерии всё равно выживут, но хотя бы большую их часть убрать нужно обязательно.
И это я перечислил только верхушку айсберга. А каково придётся врачам и медсёстрам? Процедурные кабинеты прекратят свою работу, поскольку у них даже обыкновенных шприцов не будет в наличии. А ведь это — полнейший абсурд!
Поставка препаратов у меня налажена отлично, лекарства есть. А шприцов нет. Сколько стоит упаковка хотя бы самого простого препарата от давления и сколько стоит один шприц? Разница колоссальная. То, чего нам не достаёт, стоит дешевле в десять, если не в двадцать раз, чем препараты, которые всегда есть в наличии.
А перчатки? Антисептик? Без них и врач, и пациент рискуют подхватить инфекцию. Не говоря уже о процедурных медсёстрах, которые в особо загруженные дни делают по двадцать-тридцать инъекций за рабочий день.
И ведь среди пациентов запросто может оказаться человек с гепатитом, ВИЧ или другими инфекциями, которые совершенно случайно медицинский работник может занести себе в кровь.
Размышляя на эту тему, я злился всё сильнее и сильнее. Как можно так себя вести? Если уж назвались поставщиками, которые привозят расходники исключительно в медицинские организации, так будьте же добры соответствовать своему статусу!
Клиника — это не какой-нибудь офис. Да хоть в той же корпорации «Ямамото-Фарм» сотрудники офиса день-два без бумаги как-нибудь переживут. Никто от этого не пострадает и не умрёт. А в медицинских организациях бывают сотни пациентов, которым требуется срочное введение лекарственных препаратов. Или же приходят больные с хроническими заболеваниями, которым нужно вводить то или иное лекарство, чтобы поддерживать их состояние.
И что в итоге? Как выяснилось, у нас запас шприцов едва ли хватит на несколько дней, не говоря уже про другие расходники.
А ведь Рокудзо Хаято говорил, что следующая поставка должна была произойти буквально на днях. Но, как оказалось, «Сибуя-Медикал» даже не планировали отправлять к нам машину. По их мнению, договор уже расторгнут. Интересно выходит… Чувствую, разбираться с ними мне придётся не один час. А вплоть до закрытия склада, или даже дольше.
И к сожалению, расходные материалы клинике нужны срочно! А потому мне проще договориться с существующими поставщиками, чем спешно искать новых, тратить время на переговоры и заключение договоров.
Добравшись до места, я прошёл в административное здание «Сибуя-Медикал», где меня встретили совсем не с распростёртыми объятьями.
Уже на проходной начались проблемы. Из небольшого окошка выглянул охранник и, нахмурившись, спросил:
— Ваше имя?
Интересно, а почему он начал с имени, а не с цели визита? У него что, есть список людей, которых можно допускать, а кого нельзя? У всех сотрудников точно есть специальные карты-пропуски, судя по электронному замку на двери.
Возможно, из-за вспыхнувшего во мне гнева я сейчас с чересчур большим подозрением отношусь к людям, но интуиция мне подсказывает, что тут что-то не так.
А моя интуиция ещё меня ни разу не подводила. Как предполагали лекари из моего прошлого мира, интуиция является побочным продуктом нашей магии. Чем-то вроде шестого чувства, которое так любят описывать в фантастических фильмах или книгах.
— Меня зовут Кацураги Тендо. Я — клиент вашего начальства, — коротко представился я.
И тут же заметил, как охранник заглянул в свою записную книжку. Я воспользовался моментом и на пару секунд усилил лекарской магией возможности своего зрения.
И — вуаля! Там действительно написано моё имя. Карандашом на полях. Будто охранник записывал его в спешке.
— Нет-нет, — покачал головой он. — Простите, Кацураги-сан, но вам не положено тут находиться. Мы уже закрываемся.
— Через час, — уточнил я. — Вы закрываетесь через час. А мне срочно нужно встретиться с вашим директором. Этот вопрос откладывать на потом нельзя.
Без шуток — вопрос жизни и смерти. Кто знает? Может, завтра к нам попадёт больной с гипертоническим кризом, а нам даже нечем будет вколоть препарат скорой помощи. И что дальше? Инсульт? А затем инвалидность или гибель. Тут уж как «повезёт».
Я мысленно погрузился в свою магическую систему, чтобы проверить, в каком состоянии моя новообретённая способность «контроль».
Беда… Так и не восстановилась. Я ей слишком часто пользовался, поскольку не знал, как на самом деле она работает. Эту силу я открыл уже в этом мире.
Похоже, придётся справляться с помощью смекалки и в крайнем случае использовать «харизму». Этот навык гораздо слабее «контроля», но тоже неплохо воздействует на людей. Тут главное — понять, на что лучше давить.
Некоторым людям стоит давить на жалость, некоторых пугать, а с остальными говорить на равных — но изъяснять свои мысли уверенно и чётко, попутно усиливая их магией.
— Да мне, если честно, абсолютно без разницы, что вы там думаете, Кацураги-сан, — хмыкнул охранник. — Не положено — значит, не положено. Вы не можете приходить сюда и диктовать свои условия. Если директор решил закрыться сегодня раньше времени, значит, так и должно быть.
— Интересная у вас система, — усмехнулся я. — Ваш директор незаконно диктует свои правила другим клиникам, рискуя при этом жизнями людей, а я, значит, так с вами поступать не могу? Какие-то двойные стандарты.
— О чём вы со мной спорите⁈ — разозлился охранник. — Мне полицию вызвать? Плевал я на ваши клиники! Туда ходят одни идиоты! У них своей головы на плечах нет — вот они и не следят за здоровьем самостоятельно. Думают, что врачи могут что-то изменить!
Всё. Точка кипения достигнута. Назад дороги нет. И плевать на последствия.
— Сладких вам снов, — шёпотом произнёс я и провернул тот самый трюк, с которым недавно не справился Дайго Рэн.
Охранник откинулся на спинку кресла и уже через секунду громко захрапел.
  
Я бы не стал воздействовать на него такой магией напрямую, но бред, который он начал нести, вывел меня из себя. Больные люди, по его мнению, это — идиоты! Уму непостижимо.
Есть такой тип пациентов. Они всячески отрицают необходимость медицинской помощи. Считают, что все вокруг — это нытики и слабаки. И даже если у такого пациента возникнет острое состояние в виде аппендицита, панкреатита или инфаркта — он будет до последнего отказываться от помощи.