Спасите меня, Кацураги-сан! Том 14 (СИ)
Именно поэтому я и предупредил Купера — ему придётся потерять сознание. Единственный способ спасти его — рискнуть и пережать все сосуды в районе шеи. Лишить его мозг кровотока на пару минут. Для нервной ткани даже одна минута может быть критичной. Нейроны начнут отмирать.
Поэтому, чтобы не сделать из Купера инвалида, я сконцентрировался сразу на двух направлениях. Половину сил использовал на мощнейший спазм всех сосудов шеи, а вторую половину направил в мозг, чтобы поддержать его в условиях ишемии и гипоксии.
Больше воздействовать на вирус не было смысла. В той зоне скопилось достаточно жизненной энергии, чтобы искоренить все оставшиеся инфекционные агенты.
Почему именно в этот самый ответственный момент в моей голове появилась мысль, чем чревато то, что я делаю? Даже если всё получится, у нас будут проблемы. Мы не сможем сказать руководству проекта «Двенадцать», что Купер был латентным переносчиком вируса.
Он чуть не умер от осложнений. Значит, к нам точно будут вопросы. Запросят отчёт, чтобы узнать, каким образом мы уничтожили инфекцию. Но сейчас совсем не время об этом думать. Дело ещё не сделано!
В конечном итоге я ровно на минуту запер вирус в тюрьме между гемато-энцефалическим барьером и спазмированными сосудами. В окружении мощнейшей лекарской магии.
Я видел, как он метался из стороны в сторону, пытаясь найти способ сбежать из смертельной ловушки. Но ничего не вышло. Как только последний вирусный агент погиб, я сразу же вернул нормальное кровообращение Куперу и ещё раз пробежался «анализом» по всему его организму.
Всё! Уничтожен! «Фебрис-12» больше нет. Как и моих сил. Я истратил всё до последней капли. Теперь придётся восстанавливаться целые сутки, если не больше. И самое главное — я не могу помочь ему излечить лёгкие и печень. Какое-то время придётся восстанавливать его с помощью лекарственных препаратов. Капельницы и ИВЛ будут его спутниками всю ближайшую неделю.
Но самое главное — опасность уже миновала. Жаль только, что я не смог получить образец «Фебрис-12». Моя идея с изучением вируса провалилась. Однако никак иначе я поступить не мог. Пришлось решать: либо спасать Купера, либо рисковать его жизнью и извлекать из его тела смертельно опасный вирус.
Выбор был очевиден.
— Тендо, что это было? — придя в сознание, пропыхтел Купер.
С момента старта лечения прошло целых полчаса. Я терпеливо ждал всё это время. Не покидал его палату, поскольку опасался, что мой друг в сознание так и не придёт. Всё-таки длительная гипоксия мозга чревата необратимыми нарушениями.
— Всё кончено, Купер, — сказал я. — «Фебрис-12» в твоём теле уничтожен. Осталось только восстановить тебя.
— Серьёзно? — вскинул брови он. — Господи, Тендо… Как тебе это удалось?
— Расскажу во всех красках, когда выпишешься, — ответил я. — А пока — отдыхай. Завтра загляну к тебе, чтобы помочь с восстановлением работы печени и лёгких.
— Я — твой должник, Тендо, — улыбнулся он. — Хоть и чувствую себя до сих пор, мягко говоря, паршиво. Но я тебе верю.
— Окабэ Акире ничего об этом не говори. Пусть и дальше думает, что ты заразен, — попросил я. — Об остальном я позабочусь.
Покинув специальный бокс, я снял защитный костюм и принял душ. Всё тело насквозь вспотело из-за перегрузки магических каналов. Повезло, что мне удалось справиться своими силами, а не созывать остальных лекарей, как планировалось изначально.
Закончив все очистительные процедуры, я пошагал в кабинет Окабэ.
В моей голове метались две мысли, с которыми мне ещё в дальнейшем предстоит поработать.
Первая — «Фебрис-12», заражая лекаря, очень хочет попасть в его магический центр. Возможно, только так он способен приобрести абсолютный иммунитет к магии.
Вторая — нужно сочинить максимально правдоподобный отчёт для руководства «Двенадцать». Возможно, имеет смысл сказать, что мы использовали сочетание нескольких противовирусных в комбинации с глюкокортикостероидными гормонами. Другого варианта объяснить это чудо попросту нет.
Ах да… Вот чем действительно стоит заняться в первую очередь! Пусть срочно заменят фильтры в костюмах биологической защиты. Нет времени изобретать новые технологии, пусть насуют туда всё, что только можно. Иначе врачи из нашей группы заболеют, и пандемия начнётся именно с тех, кто должен был её предотвращать.
Я объяснил Окабэ Акире, какие препараты стоит ввести Куперу, а затем сразу же подготовил отчёт для «ВОЗ». По итогу моя ложь вышла даже слишком правдоподобной. Составляя этот документ, я и сам невольно поверил в то, что всё разрешилось таким чудесным образом.
Когда я вернулся в своё поликлиническое отделение, там уже настало время обеда. Мне захотелось заправить себя порцией кофе, поэтому я спустился в ординаторскую, сделал себе чашку горького американо и присел на диван рядом с Асакурой Джуном.
— Ох, как же давно мы с вами не виделись, Кацураги-сан! — произнёс он. — Все в делах, даже не находим свободного времени, чтобы кофе вместе попить.
— Такова цена повышения, — вздохнул я. — Хотя не стану лгать, я скучаю по старым временам.
— А помните, как всё начиналось? — окунувшись в ностальгию, спросил Асакура. — Мы почти каждый перерыв собирались у кофейного автомата. Вы, я и Рэйсэй-сан. И что в итоге? Рэйсэй Масаши уволился, вы постоянно заняты. Я теперь один, как дурак, кружусь вокруг автомата вместе с молодняком. Новых терапевтов прибыло столько, что я даже имена их запомнить не могу.
Зато я их всех прекрасно помню, поскольку половина из них умудряется косячить даже на ровном месте. А мне потом приходится прикрывать их и вдалбливать в неопытные головы, как нужно правильно лечить людей.
Видимо, на прежних местах работы никто даже не пытался их обучать.
— Кстати, строго между нами… — прошептал Асакура Джун. — Я тут недавно осматривал нашего главного врача. Такое впечатление, что он душу дьяволу продал.
— Это ещё почему?
— На его МРТ головного мозга вообще нет никаких повреждений! — пожал плечами Асакура. — Первый раз такое случилось на моём опыте. Представляете, насколько полезны реабилитационные процедуры? Акихибэ-сан почти каждый день тренировался, чтобы вернуть чувствительность. В итоге у него и вся нервная система восстановилась, и головной мозг вернул все утерянные функции. Я даже не знаю… Подумываю, может, имеет смысл написать научную статью об этом?
— Почему бы и нет? — улыбнулся я. — Попробуйте. Популяризировать реабилитацию точно стоит. Её недооценивают и врачи, и пациенты. А направление очень перспективное. Больные, перенёсшие тяжёлые заболевания и инвалиды, только через неё и могут восстановить утраченные органами функции.
Я прекрасно понимал, что таким образом Асакура Джун может получить славу за счёт моих заслуг. Но меня это не беспокоило. Да, действительно, это именно я восстановил головной мозг Акихибэ Шотаро. Ну… И что с того?
Самое главное, что я смог помочь человеку. Я и без грандиозных статей добиваюсь того, чего хочу. Научная статья об Арджуне Кирисе не в счёт. Там действительно был настолько тяжёлый случай, что разобрать его даже с помощью лекарской магии было крайне непросто.
К тому же это поможет привлечь больше внимания к программе реабилитации. Она на самом деле помогает… пусть и не всегда настолько хорошо, если сравнивать с лекарской магией.
Закончив перерыв, я вернулся в свой кабинет, около которого уже стояла целая толпа новеньких терапевтов.
— Кацураги-сан! Нам нужен совет! — практически хором воскликнули они.
Ох, сколько же их здесь… Четыре, пять… Шесть человек!
— Так, коллеги, давайте по очереди. Все вопросы быстро и чётко. У меня ещё много работы. Но я обещаю, что приму каждого из вас. Заходите в кабинет, — велел я. — Поговорим в формате «вопрос-ответ». У кого проблемы посерьёзнее — в конец очереди. С вами буду разбираться дольше.
Странно, но в конец ушёл только один терапевт — Оцухиро Комуги. Остальная пятёрка ворвалась в мой кабинет и сразу же принялась задавать вопросы.