Имперский колонист (СИ)

Однако, учитывая столь яркое начало, можно смело утверждать — просто не будет. И на Землю я буду прорываться с боем.
Впрочем, когда было иначе?
  
Глава 4
 
— Мать моя женщина! — воскликнул комендант форпоста.
Бойцы охранения только что скинули ему под ноги первый эльфийский труп. По случайности — тело эн Кадуса. Следом, уже особо не стесняясь, наши парни спихивали останки остальных.
  
— Это, подполковник, — обратился к нему Александр Олегович, — группа неизвестных, напавшая на наш кортеж. Как видите, пострадал только наш сопровождающий. Мне понадобится сохранить все тела в качестве доказательства, и, разумеется, потребуется канал связи с Москвой и Ланндрассом.
— Всё сейчас сделаем, — ответил тот. — Холмогоров! Упакуйте дохляков в морозилку. И смотрите, чтобы с их тел не пропало ничего. Не хватало мне ещё обвинений, что мы у этих ублюдков что-то с… взяли.
Паузу в речи он сделал, оглянувшись на штатских, находящихся рядом.
— Есть! — бодро отрапортовал местный служивый и тут же принялся отдавать приказы подчинённым.
Комендант кивнул и жестом позвал главу делегации идти за собой. Я не стал их сопровождать, как и следить за выгрузкой трупов. В форпосте имелось достаточно мест, где можно было дождаться результатов переговоров. Сейчас Александр Олегович доложит в Москву, получит указания, затем свяжется со столицей Арканора, и уже только после этого станет понятно, что нам делать.
Здешний мотель имел при себе небольшой обеденный зал, туда я и прошёл. В полумраке помещения горела только подсветка бутылок у бармена, да буквально две лампы по разным углам. Скучающий сотрудник тут же направился ко мне, стоило занять первый попавшийся столик.
— Чего изволите? — спросил он.
— Поесть чего-нибудь, — озвучил я. — Какую валюту в оплату принимаете?
— Рубли, — с усмешкой ответил тот. — Сегодня из дежурного есть пюре с бабушкиными котлетками, борщ, салат витаминный, светлое пиво, кофе и чай — на выбор.
— Несите, — махнул рукой я. — Бабушкины котлетки звучат очень соблазнительно.
Контингент местных постояльцев, разумеется, не требует сложных блюд. Но готовить некачественную пищу вряд ли станут — всё ж таки вокруг люди с автоматами, вот так накормишь просроченными огурчиками раз-другой, а потом очутишься в сортире, хлебая его содержимое. Так что отравиться я не боялся.
Ждать долго не пришлось, передо мной поставили поднос с небольшой плошкой салата — рубленые огурцы, капуста и масло. Борщ самый обыкновенный с ложкой сметаны да те самые котлетки размером с мизинец каждая, зато их было аж две штуки.
— Напиток? — уточнил официант.
— Кофе, пожалуй.
Кивнув, он удалился. И пока я орудовал алюминиевой ложкой в салате, заметил, как мне в глиняную кружку насыпают порошок из пакетика и заливают его кипятком. И это заставило меня улыбнуться совершенно искренне — походная романтика, она такая.
Вообще, конечно, жизнь с Князевыми меня серьёзно расслабила. С рождения нам доставалось лучшее, что только можно получить. Немудрено, что многие молодые дворяне уверены, что солнце светит миру из их задниц. Нормальные и адекватные, разумеется, тоже имеются в достатке, однако крикливых заметно больше. А потому и создаётся впечатление, что всё сословие — сплошь альтернативно умные. Ну или дебилы, одним словом.
Когда передо мной показалась горячая чашка с кофе «3 в 1», я уже перешёл к борщу. И был вполне доволен едой. Да, не ресторан, так мы и не в Москве, чтобы жаловаться.
Особенный вкус растворимого кофе из пакетика, мыльный и обволакивающий, растёкся во рту, когда дверь в бар открылась, впуская группу дипломатов. Похоже, не я один сообразил перекусить, пока ждём результатов переговоров с Москвой.
Стоило мне отставить посуду и полностью переключиться на дивный напиток, не имеющий в своём составе ни капли кофе, от стола коллег ко мне подсела рыжая сотрудница Министерства иностранных дел. Деловой костюм на ней смотрелся выгодно, волосы были убраны в две косички. Так и не скажешь, что ей уже тридцать два.
— Ярослав Владиславович, разрешите?
— Вы уже сели, — пожал плечами я.
— Хотела всего лишь уточнить, — заговорила она, давая знак официанту, чтобы он и к ней подошёл. — Вы так легко вышли против этих эльфов и сейчас спокойно едите и пьёте. Вас совершенно не смущает убийство нескольких человек?
Я усмехнулся и сделал нарочито громкий глоток.
— А вы что, считаете эльфов людьми, Вера Михайловна? — внимательно глядя в её синие глаза, уточнил я.
Она чуть улыбнулась, будто принимая вызов, но тут же вернула лицу пристойный облик. В корпусе дипломатов Невесёлова играла первую скрипку в сфере культуры. Дни русского языка в посольстве, проведение имперских праздников — всё это находится в её аккуратно постриженных и покрытых лаком ноготочках.
И сейчас Вера Михайловна Невесёлова, кажется, нашла себе небольшое развлечение.
— Они разумны, — чуть опустив веки и поправив косички так, чтобы они легли на грудь, напомнила она.
— Как и демоны у немцев, — фыркнул я. — Но что-то я не припомню, чтобы Берлин спешил наделить обитателей своего портала правами достопочтенных бюргеров.
— Демоны — совершенно иное дело, Ярослав Владиславович.
— Конечно, Вера Михайловна, — сделав последний глоток, легко кивнул я. — Мы ведь говорим о существах, историю которых не знаем, не знаем их культуры. При этом нам на сто процентов известно, что, если бы государь не пригрозил перекрыть поставки зерновых, хрен бы нам, а не посольство. Уж не думаете ли вы, что к нам здесь будут относиться по-доброму?
— Мы же договорились, и мы здесь, — приподняв бровь, сказала она.
Я улыбнулся.
— И как только мы покинули территорию форпоста, нас тут же атаковали, — напомнил я. — Так что здесь нет места для споров. Прежде чем я посчитаю эльфов равными людям, им придётся ещё доказать свою разумность. Вы ведь не станете спорить, что Империя может отказаться от энделиона и жить дальше? А вот Арканору кровь из носу нужна наша продукция. Они знают, что у них есть противники этого союза, но всё равно направили только одного сопровождающего.
— На что вы намекаете? — спросила дипломат.
— Я? Да ни на что не намекаю, — ответил я. — Я говорю прямым текстом: логику другого разумного вида нельзя приравнивать к логике людей. Вы понятия не имеете об их ценностях, а судите так, как будто они прошли все те же стадии развития общества, что и мы. Гуманизм, Вера Михайловна, это не данность, это — человеческий социальный прогресс. И пока общество не дозрело до него, нельзя ждать от аборигенов, что они будут следовать вашим идеям.
— Значит, эльфы для вас — нечто вроде дикарей, к которым вы приплыли со стеклянными бусами, чтобы выкупить их ресурсы? — задала новый уточняющий вопрос она.
— О, поверьте, Вера, — усмехнулся я. — Были бы у меня стеклянные бусы, я бы с большим удовольствием посмотрел, как вы выглядите в них одних.
Мой ответ заставил её улыбнуться и чуть отвести взгляд в сторону. На щеках молодой женщины выступил румянец. Однако она всё же взяла себя в руки.
— Вы пытаетесь сбить меня с толку, Ярослав Владиславович, — заявила она.
— Это вы начали разговор, — пожал плечами я. — Пока что эльфы доказали, что могут оценить свою выгоду и не стесняются браться за оружие, чтобы добыть себе блага нашей цивилизации. Вы ведь понимаете, что, если бы атака ушастых террористов удалась, они бы использовали наше оружие против своих врагов здесь, в Аэлендоре?
На несколько секунд она замолчала, обдумывая мои слова. Я не торопил её, это время я потратил, чтобы махнуть официанту, чтобы повторил мне кофе. Пробовать пыль в пакетиках, которую здесь подают под видом чая, совершенно не хотелось.
  
— Вы полагаете, что эльфы будут готовы пойти на любое преступление ради того, чтобы заполучить наше оружие? — уточнила Вера Михайловна.
— Конечно, — кивнул я. — Мир вообще держится на силе. Вот есть у Российской Империи самое передовое и мощное оружие в мире — и посмотрите, как прекрасно мы все живём. У нас уже почти век не было больших войн, максимум мелкие пограничные стычки, но где их нет? У эльфов же появление человеческого оружия произведёт эффект первой атомной бомбы. Ни у кого другого такого не будет, а у группы политиков окажется. Вы должны неплохо знать историю, скажите, как скоро вооружённая передовой технологией группа станет диктовать свои правила окружающим?