Имперский колонист (СИ)

К нам тут же подошла Светлана Тихоновна, одноклассница моей сестры.
— Дорогая, — обратилась к ней Полина, — позаботься о своей подруге. Я пока сопровожу Ярослава Владиславовича к гостям.
Юная девушка, которая обещала вырасти в практически точную копию Полины, с улыбкой кивнула и, подхватив мою сестру под локоть, тут же повела её прочь, что-то стремительно нашёптывая на ухо. Дарья обернулась назад, окинув нас подозрительным взглядом, но всё же позволила себя увести.
  
— Вашего кольца всё ещё нет на пальце, — заметил я.
— Да? — наигранно удивилась Полина Тихоновна, бросив взгляд на руку. — Пожалуй, пусть так и остаётся. Кто знает, Ярослав Владиславович, может быть, оно мне и вовсе не понадобится?
— Только сегодня? — хмыкнул я.
— Это будет зависеть от многого, — вздохнула та, отводя меня в сторону фуршетного стола. — Смеет ведь девушка питать надежду и веру в лучшее? Может быть, даже в любовь.
Ей, разумеется, следовало вернуться на крыльцо, чтобы приветствовать гостей. Однако вместо этого она встала у столика, позволяя мне взять бокал с шампанским и подать ей. Уходить хозяйка вечера явно уже не собиралась.
— В таком случае, Полина Тихоновна, за вашу веру и надежду, — произнес тост я, прежде чем обмочить губы напитком. — Должен признать, выглядите вы восхитительно.
— Спасибо, Ярослав Владиславович, — ответила она. — Хотя вы и могли сказать это в самом начале, когда мы только встретились, но я понимаю, что вы человек учёный, вам нет дела до земных страстей.
Я демонстративно окинул её раздевающим взглядом.
— Как знать, Полина Тихоновна, как знать.
Она выгнула левую бровь и облизнула губы, демонстрируя кончик языка.
— Мне было бы очень интересно развить эту тему, Ярослав Владиславович, — заявила она. — Чуть позже, если вы не возражаете?
— Вы — хозяйка приёма, Полина Тихоновна, я не вправе диктовать вам, как себя вести с гостями, — улыбнулся я.
Она сделала маленький шаг ко мне и, обдав запахом духов, обошла меня слишком близко. Я почувствовал, как уложенный на плечо девушки локон скользнул по моей щеке, оставляя аромат.
— Я могу быть… — я почувствовал её горячее дыхание на своей шее. — Очень признательной.
И, не задерживаясь ни на мгновение, она направилась к другим гостям. Я проводил удаляющуюся красотку взглядом и внутренне усмехнулся.
Давненько меня не соблазняли настолько явно. Даже интересно, как далеко она готова зайти, чтобы скомпрометировать меня? Впрочем, сейчас главное проследить, чтобы Смирнов не скомпрометировал мою сестру, а уже потом думать, что делать с его собственной.
Найдя взглядом Дарью в окружении подружек, я отсалютовал ей бокалом и направился в сторону от стола. Музыканты заняли свои места на балкончике, возвышающемся над бальной залой.
Это же время выбрал и Семён Тихонович, чтобы войти с очередным гостем. Он дал знак, и живая струнная музыка полилась сверху, наполняя собой пространство.
Приём начинался.
  
Глава 22
 
В какой-то мере было забавно наблюдать за тем, как Семён Тихонович переобулся в прыжке после бассейна. Не иначе, Полина Тихоновна рассказал ему коварный план влиться в наши родственники. В аквапарке он действовал совсем иначе.
Смирнов едва ли не за ручку водил Дарью, не отходил ни на шаг, постоянно что-то рассказывал. И стоило кому-то из мужчин, пусть и гимназистов, оказаться рядом, Семён тут же проявлял себя галантным кавалером, разве что из кожи вон не лез, чтобы на фоне вчерашних школьников казаться верхом мужественности.
Но всё портила сама сестра. Дарья была слишком занята слежкой за Полиной Тихоновной, чтобы обращать внимание на очередной свой интерес. А хозяйка приёма чинно ходила по залу, то и дело общаясь с гостями, следя, чтобы всех всё устраивало. У неё банально не хватало времени, чтобы продолжить меня соблазнять.
Это не мешало Смирновой всякий раз проходить рядом со мной, всячески подчёркивая свою красоту и доступность. Зато у меня случилось несколько довольно интересных диалогов с гостями.
— Ярослав Владиславович, — обратился ко мне один из гостей, — вы побывали в Аэлендоре, и, можно так сказать, изучили их быт изнутри. Поделитесь мнением, что вы думаете о перспективах экспорта наших технологий в мир эльфов?
Вздохнув, я поболтал бокалом в воздухе.
— На самом деле я думаю, что не имеет особого смысла расширять списки экспорта, Алексей Данилович, — ответил я. — Проблема эльфов в том, что огромное количество энделиона резко снизило их уровень потребностей. В большинстве своём они просто не представляют, каких высот можно достичь, так как не развиваются. Если мы, человечество, опираемся на науку, постоянно раздвигаем границы доступного, то эльфы двигают прогресс случайными озарениями. Как таковые научные объединения у них отсутствуют, а всё развитие остаётся уделом единиц энтузиастов, в лучшем случае общающихся с двумя-тремя коллегами.
— Это распространённая проблема любого средневекового общества, — заметил другой наш собеседник. — Пока не будет создана унифицированная наука, цивилизация будет стагнировать, и даже редкие открытия, как вы сказали, Ярослав Владиславович, «озарения» будут топиться окружающими. Посмотрите, сколько прошло времени между сожжением Джордано Бруно и признанием устройства Солнечной системы.
— Именно, Лука Маркович, — кивнул ему я. — Собственно, поэтому многие наши товары просто не найдут своей ниши. И это большая проблема их общества — оно крайне медленно развивается и при этом слепо к нашим новинкам. Я использовал дронов для записи и воспроизведения, показывал местным. Каким образом они, по-вашему, восприняли этот факт?
— Как иллюзию? — предположил Алексей Данилович.
— Да, — подтвердил я. — Наведённую, соответственно, не настоящую. Нам пришлось потратить время, чтобы доказать, что камера показывает именно то, что было на самом деле. Задумались ли эльфы о том, чтобы получить систему видеонаблюдения? Ни на мгновение.
— Инерция мышления, — с улыбкой развёл руками Лука Маркович. — Дикарь не в силах осознать, что молния, ударившая в дерево и создавшая тем самым огонь, может быть укрощена. Это наука двигает человечество, заставляет задавать вопросы, искать ответы и развиваться. Без этого общество застряло бы в тёмных веках, так и не вернувшись к пути прогресса. А ведь античность превосходила их именно в техническом плане.
Я кивнул.
— В Аэлендоре тёмных веков я не застал, — заговорил я. — Однако, если добавить к общей отсталости в плане именно бытового уровня от человечества, выходит, что сам социум Аэлендора находится примерно в эпохе каролингов.
— Это совсем не радует, Ярослав Владиславович, — покачал головой Алексей Данилович. — Но спасибо за ваши слова, полагаю, теперь я буду переориентироваться на внутренний рынок. Бодаться с мракобесием эльфов, сжигая деньги на то, чтобы убедить их в необходимости купить мою продукцию, я не стану.
— И мне было крайне любопытно, Ярослав Владиславович, — с улыбкой поддержал собеседника Лука Маркович. — Было бы крайне интересно побывать там и посмотреть на всё своими глазами, но не в моём возрасте строить из себя пассионария, это удел молодых.
Они оба откланялись, и рядом со мной тут же возникла хозяйка приёма.
— Не скучаете, Ярослав Владиславович? — томным голосом осведомилась она, как будто проходя мимо, но сразу же останавливаясь рядом.
Я подал ей бокал с шампанским и улыбнулся.
— Веду интересные беседы о главном, — ответил я. — О деньгах и способах их заработать.
Она приподняла бровь, покачивая фужером в воздухе.
  
— Вы считаете, что деньги — главное? — уточнила Полина Тихоновна.
Я окинул её демонстративно оценивающим взглядом, и Смирнова даже немного поменяла положение, позволяя рассмотреть больше. Ей определённо нравился мой интерес к её телу.
— С семьёй мне повезло, Полина Тихоновна, — кивнул я. — У меня замечательные родители, прекрасные братья и сестра. Так что всё, что мне остаётся для полного счастья — заработать достаточно, чтобы обеспечить их всем необходимым. Ведь если не жить ради своей семьи, зачем тогда вообще жить на этом свете?