Имперский колонист (СИ)

— Ваша планета имеет множество порталов, — произнесла Кайлин. — И вы уже нашли других людей и эльфов? Даже здесь вы нас обошли…
Я улыбнулся, но не стал уточнять, что на самом деле таких миров миллионы. И то, что эта Земля стала эдаким хабом между переходами — всего лишь слепая удача, стечение обстоятельств. Зачем принцессе маленького Арканора знать, что мы не способны выбирать, куда открыть прокол в первый раз?
  
— Теперь судьба Арканора в ваших руках, ваше высочество, — напомнил я. — Так что вы можете принести наше превосходство в свой дом и обратить его в превосходство над соседними государствами. В конце концов, если мы станем защищать вашу страну, вы сможете сосредоточить всё своё внимание на том, чтобы давить другие государства. Да и вопрос фертильности можно будет решить.
— Вопрос чего? — на миг на её лице проступило искреннее недоумение.
— Фертильность — это способность размножаться, — пояснил я. — У эльфов очень мало детей. Ваш отец, чтобы получить такое количество детей, женился сколько раз?
Она кивнула, демонстрируя, что понимает, о чём я говорю.
— Немногие эльфы могут позволить себе подобное, — продолжил я. — Но люди плодятся гораздо быстрее. А так как мы с вами заключаем союз, люди смогут собрать достаточно материала для исследования вашего здоровья, жизненных циклов и тому подобной информации. Кто знает, может быть, через десять-двадцать лет мы разработаем таблетку, которая будет повышать фертильность эльфиек и эльфов. А ваша династия станет их главным поставщиком в Аэлендор. Сами можете представить, какое превосходство получит страна, в которой в каждой семье может родиться не один-два ребёнка, а семь-восемь. Дайте такой стране лет тридцать наращивать своё население, и она просто за счёт массы эльфов задавит любого конкурента.
— Я никогда не думала об этом, — уставившись в пространство перед собой, прошептала Кайлин. — Почему я никогда не думала обо всём этом? Почему меня ни к чему не готовили?
Вопросы были риторическими, и я не стал на них отвечать.
— А теперь представьте, ваше высочество, что вас будет ждать, если окажется, что эльфы и люди способны смешивать кровь в потомстве, — чуть сменил тему я. — Скажем, начнут рождаться полуэльфы, которые автоматически получат гражданство Российской Империи…
— Почему? — ресницы принцессы дрогнули.
— Потому что любой ребёнок, рождённый у гражданина Российской Империи, получает гражданство Российской Империи, — пояснил я. — Где бы он ни родился, кем бы ни был второй родитель. Да, потом, когда такой ребёнок станет совершеннолетним, он сможет от гражданства отказаться. Но поверьте моему опыту и знаниям, люди совершенно несклонны отбрасывать подобные вещи — ведь у нас довольно низкие налоги, низкие цены и достаточно высокие заработки, чтобы мы могли конкурировать с другими ведущими странами Земли.
— Чем больше вы говорите, тем сильнее я запутываюсь, — призналась Кайлин.
Когда мы доехали, и принцесса впервые увидела самолёт, ей хватило мужества войти внутрь освещённого зёва. Её высочество сделала всё, как ей пояснила бортпроводница, а я переводил. И в момент, когда мы оторвались от земли, выдержки Кайлин хватило, чтобы не сжаться от страха.
— Как-то я нехорошо себя чувствую, — заявила она, пока машина набирала высоту.
— Это пройдёт, — заверил я. — А со временем вовсе перестанете обращать внимание. Страшно обычно только в первый раз. Если хотите, можете поднять шторку на окошке справа от вас и взглянуть на землю.
Она послушалась и посмотрела в иллюминатор. Тут же вцепилась в подлокотники роскошного кресла и побледнела.
— Как высоко…
Я улыбнулся и стал спокойно ждать, как пройдёт полёт. Полёт до столицы не один час совершается, так что можно было расслабиться. Впрочем, принцесса Арканора всё равно нервничала.
И только в момент, когда шасси коснулись взлётно-посадочной полосы, решилась задать вопрос:
— Мы преодолели такое огромное расстояние, Ярослав Владиславович. Сколько же стран мы пролетели?
Я вскинул бровь, прежде чем ответить.
— Стран, ваше высочество? — переспросил я. — Под нами всё это время находилась территория Российской Империи. И мы даже четверти её не пролетели.
В глазах эльфийки мелькнуло недоверие, а затем, видимо, дошло, что если портал принадлежит нам, то и другие страны мы пересекать не должны. И от этого озарения у неё проступил страх на лице.
— Ваше оружие сильнее нашей магии, — заговорила она, пока самолёт останавливался на таком же военном аэродроме, только на этот раз в столице. — У вас такая огромная страна и так много ресурсов. Нам никогда с вами не сравниться.
Я улыбнулся и первым отстегнул ремень безопасности.
— Поэтому вам следует знать, ваше высочество, что Арканору чертовски повезло, что портал открылся именно на его территории, — сказал я, поднимаясь из кресла. — Иначе союз с нами заключил бы кто-нибудь из ваших соседей.
Пока мы спускались по трапу и шли к ожидающей нас машине, мне вспомнилась история о войне двух стран. Одна, воинственная и маленькая, постоянно нападала на большую и мирную. Так длилось несколько десятков лет, пока правителя маленькой не пленили. И вот его везут по дороге — день, неделю, месяц. Вокруг обширные поля, города, нескончаемое количество людей. А прибыв в столицу, правитель маленькой страны окончательно понял, что никогда бы ему не удалось победить.
То же самое сейчас испытывала Кайлин, осознавая масштабы. А ведь она ещё ничего толком-то и не видела. Впрочем, её высочеству ещё предстоит немало открытий, прежде чем она отправится в свой маленькой, но гордый Арканор.
Домой мне заглянуть, разумеется, никто не дал — нас сразу же доставили в Кремль. Уже здесь министр иностранных дел лично перехватил у меня Кайлин, а меня отвели в неприметный кабинет, находящийся в бесконечных коридорах древней крепости.
— Ну, здравствуй, Ярослав, — доброжелательным тоном произнёс мужчина в военном мундире без знаков различия. — Присаживайся.
— Спасибо, ваше императорское величество.
  
Глава 19
 
— Должен признать, информация, которую вы добыли в Аэлендоре — очень ценна, — сцепив руки в замок, заговорил государь. — Политический кризис в Арканоре, террористы «Серебряного рассвета», пытающиеся уничтожить правящую династию, неуважение среди благородных между собой и в отношении монарха.
Я слушал его со всем почтением на лице, прекрасно осознавая, что роль мне отведена маленькая и этим разговором его императорское величество демонстрирует своё расположение. И даже не мне, а придворным, которые обязательно растрезвонят всему свету, что меня государь принял сразу же, как только я оказался в Москве. А у него ведь в расписании на день наверняка куча встреч, заседаний и отчётов назначены. Так что, раз уж Ярослав Владиславович получил аудиенцию вне очереди, значит, Князевы на коне.
— К тому же, — положив руки на стол, произнёс он, — ты не постеснялся надавить на заместителя министра, чтобы он попытался пропихнуть для твоего рода монополию на поставки энделиона. При этом в боях показал себя исключительно с положительной стороны. Уверенный в своих силах дворянин, действительно способный принести своей стране пользу — это редкость, драгоценный бриллиант среди той кучи дерьма, в которую превратилось благородное сословие.
Я сделал вид, будто хочу защищать дворян, но император лишь рукой махнул.
— Знаю, что ты хочешь сказать, Ярослав, — чуть поморщившись, проговорил государь. — Что не всё дворянство — дрянь и что по-настоящему благородные люди верны своей стране и мне. Но, к сожалению, верных всегда мало. Впрочем, Князевы доказали, что на ваш род можно положиться.
  
Вот теперь можно было и ответить.
— Благодарю, ваше императорское величество, — поклонившись, как положено по этикету, сказал я.
— Правду говорить легко и приятно, — улыбнулся он. — Кстати, к разговору о правде. Что скажешь о принцессе Арканора? Как она, имеет ли смысл с ней договариваться? Или роль куклы на троне — максимум, который можно ей оставить?