Измена. Просто так не сдамся (СИ)
Следователь Корнеев делает паузу и переводит свой цепкий взгляд на меня. Я непроизвольно морщусь и передергиваю плечами. Но…
Тут мужчина подмигивает в знак поддержки и качает головой, словно передаёт мне слово.
- Да…Заявление напишу обязательно. Считаю, что кто-то должен поставить точку в этом беспределе, - произношу, как чувствую, потому что сейчас я настроена серьёзно.
- Ну, и славно. Доказательная база по шантажу семьи Шацких нами собрана. При необходимости поднимем и раскрутим аналогичные ситуации. Найти потерпевших не так сложно, как кажется, - продолжает говорить Корнеев. - Но… Поверьте, Элона Эдуардовна, даже одного эпизода достаточно для возбуждения уголовного дела по статье 163 УК РФ. Кстати, при простом шантаже и вымогательстве, злоумышленнику грозит до четырех лет ограничения свободы или принудительных работ, или колонии.
Следователь продолжает перечислять все пункты статьи уголовного кодекса, а я, слушая, думаю о том, была измена со стороны Юрки или нет.
Не могу сейчас понять почему, но мне очень нужно это знать. Вот прямо жизненно необходимо. А ещё...
Я бы хотела услышать от самой Элоны, что ничего не было.
- Извините, что мешаю, - произношу, дождавшись пока Корнеев сделает паузу.
- Можно мне задать несколько личных вопросов. - Конечно, - сразу же отвечает следователь.
- Нам выйти, Юлия Борисовна?
- Ни к чему. В моих вопросах нет ничего секретного, - пожимаю плечами.
Перевожу взгляд на Элону, по привычке держу паузу.
Собравшись с мыслями, спрашиваю:
- Почему своей новой жертвой ты выбрала именно моего мужа?
- А что здесь непонятного? - хмыкает Элона после паузы. - Потому что Руслана интересовали только владельцы высоколиквидных, крупных компании.
- И что для этого нужно было тащить мужчину в постель? На мой вопрос Элона не торопится отвечать. Это за неё делает Левитин.
- Ну, они выбрали самый лёгкий способ шантажа, Юлия Борисовна. Подсадная утка завлекает селезня. Охотник стреляет и попадает в цель. Дальше дело техники. Главное знать тонкие места бизнесмена. У некоторых это семья. Хотя не у всех. Но…Ваша оказалась очень лакомым куском для шантажистов. Да, Элона?
Пухлогубая сначала долго молчит, но потом её прорывает:
- Нет. Я влюбилась в Юру. Как увидела Шацкого на одном из мероприятий, так и решила: хочу именно такого, как Юрий Леонидович...
Глава 26
Прошел ровно месяц, как Юре провели операцию. Все это время бессонными ночами я думаю о нас.
Разговор с Элоной и ее слова дали мне новую пищу для размышлений.
Вот и сейчас я проснулась от мыслей, что нещадно долбят мой мозг. Но…
Главное, это последние слова пухлогубой.
- Да, я воспользовалась феромонами. Только Юра мог и отказаться. Выгнать меня. Но…Не сделал этого, - голосом победительницы рассказывала Элона.
Говоря, она смотрела на меня с выражением превосходства.
- У нас была очень жаркая ночь. Такого мужчины в моей жизни еще не было. Жаль только, что он меня все время называл ведьмочка и рыжуля. Еще Юлечка…
Смотрю внимательно на Элону, морщусь словно мне под нос сунули кусок тухлого мяса.
- А чего ты на меня так пялишься? Что противно слушать и больно слышать, что твой муж, трахая другу женщину, называл её твоим именем…
После этих слов Элона сначала хихикнула, а потом начала хохотать в голос.
- Ну, будем считать, что мы квиты. Ты же сама оказалась ещё той злобной стервой, - цокает пухлогубая. - Юра - это же наше с тобой личное дело…А ты взяла и все пасквильную информацию обо мне выложила в интернете и во всех соцсетях разместила. Даже подумать не могла, что ты такая сучка.
Элона говорит, словно яд злобы выплевывает.
Я в это время наблюдаю за довольным лицом Левитина и тоже уголки губ тяну вверх, словно мне смешно. Но…
На самом деле моя расслабленная веселость напускная, потому как мне хотелось рыдать в голос. Но…
Я, держа лицо, спокойно продолжила слушать Элону.
- Агентство, с которым я сотрудничала несколько лет, мне уже в работе отказало.
Пока пухлогубая плевала ядом, я думала сказать ей что-нибудь в ответ или не стоит.
Остановилась на последнем. Поднялась со своего стула и молча вышла.
К Юре подниматься уже не стала. Забрала свои вещи.
Переговорила с Левитиным по поводу заявления в полицию.
Лев меня задерживать не стал. Только сообщил, что мне еще придётся пообщаться с Корнеевым.
Кивнув, я вышла из здания клиники и уехала.
Дома долго стояла под душем, пытаясь смыть с себя ту грязь, которой меня окатила Элона.
Под струями воды рыдала, как белуга, от боли, обиды и душевного одиночества, потому что мне даже поделиться не с кем своими проблемами.
В поисках опоры и внутренней силы после душа вытащила все наши фотографии и долго и тщательно пересматривала их.
Надеялась, что мне станет легче. Но…
К сожалению, этого не произошло.
С каждым днем я все больше и больше мучаюсь поиском правильного решения.
Вот и сегодня снова маюсь бессонницей
- Думай, Юля, думай! - говорю сама себе.
Смотрю на звездное небо в мансардное окно, словно пытаюсь найти на нем ответ.
- Да. Самый лучший и самый правильный выход из ситуации: забыть все плохое, сохранить в памяти хорошие моменты, просто сказать “спасибо” за все, что мы пережили. И пойти дальше. Потому что все, что с нами происходит - к лучшему, - начинаю озвучивать вслух то, о чем думаю. - Конечно, это будет несколько болезненно. Но…Позволит дальше жить без мыслей об ошибках друг друга и без упреков за них. Ну, к чему нам ломать себя и друг друга…
На этом пусть и не простом для себя решении засыпаю.
Утром встаю в очередных сомнениях, но все же делаю все, что запланировала ночью.
В больницу к Юре еду после обеда из галереи, где провела все время, потому что мне нужно было уладить много вопросов.
Мария моя, пока я ей под запись давала распоряжения, смотрела на меня, как на сумасшедшую. Но…
Хорошо хоть Мария вопросов задавать не стала, потому как они могли стать спусковым крючком для моего срыва.
А заливаться слезами перед кем бы то ни было я не могу себе позволить. Потому как моё это только моё!
С Юрой мы встречаемся спокойно. Без тех эмоций, которые были раньше в наших отношениях.
Я прямо физически чувствую стеклянный барьер, что стоит между нами. И ощущаю, напряжение, которое мы пытаемся не замечать. Но…
Все это есть. Словно нам неловко друг перед другом.
И ведь на самом деле, понимаю, что я виновата перед мужем.
Виновата в том, что простив его, все время думаю об этом прощении.
И так держу нас обоих на пуповине обиды, впрыскивая через живую ткань свой яд.
Все, о чем я думаю, смотря на Юру, еще больше убеждает меня в правильности принятого мной решения.
Из клиники едем, перекидываясь редкими фразами ни о чем.
Дома скромно перекусываем.
За столом я все время ловлю на себе настороженные взгляды Шацкого, словно он что-то хочет сказать или спросить, но не решается.
Поймав очередной его взгляд, прерываю затянувшуюся между нами паузу.
- Юра, не хочу юлить…
- О чем ты, Юль? - перебивает меня муж, будто боится чего-то.
- Знаешь, Юра, эта ситуация во мне что-то сломала.
- Я виноват перед тобой, Юлька! Все время думаю об этом. Прости меня, родная! Хотя знаешь, вот сейчас я, наконец-то, произнес слова, которые должен был сказать раньше…И понял, как неуместно и ничтожно они звучат. Понимаю, как я тебя сильно обидел…
В голосе мужа столько горечи, что на меня накатывает вселенская грусть и тоска.