Соловей в море 2. Поворот оверштаг

Я секунду поразмышлял о несоответствиях игровой действительности – как же так, вот кок, вот еда, которую он готовит, где-то на корабле пираты, которые эту еду съедят, а гадить, извините, никто не ходит, но потом встряхнул головой, возвращая себя в реальность (точнее, виртуальность), дождался, пока кок отвернется к плите, открыл дверь и метнул в него дротик с «Немотой». Оказывается, упомянутый эффект хорош не только против магов, в тайных операциях, подобных моей, он тоже срабатывает очень даже ничего. Кок попытался взреветь от боли, но у него ничего не получилось. Он начал поворачиваться, чтобы посмотреть, кто его атакует, но встретился лицом к лицу со мной, пиратским капитаном Соловьем Свистопрахом, а также с двумя стальными братьями, один из которых вошел ему в брюхо в районе печени и вышел под правой лопаткой, второй ударил в подвздошье и вышел почти у затылка. Два крита, готов. Простите, морячки, не видать вам завтрака.
  
Кока я схватил за голову и как можно более мягко опустил на палубу, не давая телу громыхнуть. Так, теперь ищем люк, он ведь должен припасы получать из трюма прямо на камбуз, разве нет? Люк нашелся в углу, рядом с полками под посуду. Крутая лестница вела в крошечную каморку, заставленную полками и рундуками. Так, здесь хранят непортящиеся продукты, а как попасть в трюм? Второго люка в каморке не нашлось, только узкая дверь. Ну что же, рискнем, пожалуй!
Я аккуратно, как можно тише потянул защелку двери, но как только она вышла из паза, дверь мгновенно распахнулась под действием какой-то силы. Я отпрыгнул назад, готовый продать свою виртуальную жизнь подороже, но сразу же выдохнул. К двери, очевидно, прислонялся один из матросов, чье сопящее и пускающее сопли и слюни тело сейчас лежало поперек порога, ах, простите, комингса. Мертвецки пьян, как и вся (я надеюсь) команда. Аккуратно переступив через неподвижное тело, я направился к трапу, ведущему в нужную мне секцию трюма, но, прежде чем спускаться, аккуратно заглянул внутрь. Ну-ка, что там меня ждет? А ждал меня там давешний лейтенант, в компании бойца абордажной команды. И если абордажник спал, уютно устроившись на палубе возле первой клетки, то лейтенант – нет. Он сидел на рундуке, упрямо мотая пьяной головой, опущенной почти до уровня колен, и что-то бормотал. Я внимательно прислушался. Молится он что ли?
– Нь-нь-нь-нь-нь… Нь-нь-нь-нь-не… – мантра какая-то, похоже, – Нь-нь-нь-не-не… Ннннне спать!… Нь-нь-нь-нь-не…
Все с ним понятно, он тоже в хлам, держится только на морально-волевых качествах. Лейтенант все-таки! Уважаю!
Каково бы ни было велико мое уважение к этому сознательному борцу с Бахусом, мне нужно двигаться вперед. И чем быстрее, тем лучше. Ждать, пока он окончательно свалится, времени совсем нет. Вдруг кто относительно трезвый войдет на камбуз и увидит там бездыханного кока? Кортик я у него забрать не могу, я не его капитан, так что тело до сих пор там валяется. Значит, нужно ускоряться.
Спокойным шагом, как будто мне положено здесь находиться, я направился вниз по крутому трапу, стараясь как можно меньше шуметь. Лейтенант вообще не почувствовал моего приближения, так что дротик с «Немотой» полетел в него с расстояния в два метра.
Ваше умение пользоваться метательным оружием изменилось на +1. 
Мелочь, а приятно. Лейтенант между тем дернулся, но был оглушен ударом эфеса «Зеленого брата» по затылку, и рухнул на палубу, как мешок картошки. Ну не хотел я его убивать, это матросню и абордажников система штампует пачками, а вот офицеры – товар штучный.
В клетках ничего не изменилось, эльфы мужского пола по-прежнему играли роль декораций, неподвижно лежа на палубе внутри клеток, княжна также позу не изменила, только голову повернула в мою сторону и внимательно наблюдала за моими действиями.
– Переоденься! – сказал я и просунул внутрь клетки сверток с пиратской одеждой, – Там головная повязка есть, волосы убери под нее, а то светятся, как маяк форосский!..
Теперь важно взять себя в руки и не пялиться на переодевающуюся княжну. Так что я решил занять себя замком. Скилла нет, и вскрывать замки в этом вальдирском воплощении мне еще не приходилось. Зато в прошлом…
Не удержался, и все-таки посмотрел. Хороша. Идеальное творение неизвестного дизайнера и искусственного интеллекта. Но как женщина почему-то не привлекает. Точнее, знаю почему. В настоящей женщине должен быть какой-то изъян, даже в самой совершенной, на то она и настоящая. А это просто кукла.
Но вернемся к нашим баранам. Я осторожно просунул отмычку в замочную скважину и заковырял там, пытаясь заставить механизм отпустить на волю дужку. Крракк! Это не кобольд сказал что-то, это отмычка треснула и сломалась. Попробую еще раз. Тот же самый результат, разница только в звуке, в этот раз отмычка сказала: «Хрусть». Что-то я делаю не так. «Скриииик!!» произнесла третья отмычка, прежде чем лопнуть пополам.
Ваш навык владения отмычками изменился на +1. 
Так, у меня есть две новости, хорошая и плохая. Навык владения отмычками появился, это хорошо. Отмычек осталось только две, и это плохо. Стоп, нельзя быть таким тупым!.. Я вернулся к неподвижному телу лейтенанта и обыскал его. Вот она, связка ключей! Аж целых двенадцать штук, один из них точно должен подойти.
В этот раз замок деликатно чирикнул, высвобождая дужку. Я поднял глаза, и чуть не заржал в голос. Передо мной стояла самая нелепая пародия на пирата, которую я когда-либо видел. Белая рубаха, пусть и свободного кроя, не скрывала женских очертаний тела. Не помогали делу и штаны, таких бедер и зада я точно у пиратов не видел никогда. Волосы, скрученные и спрятанные под головную повязку, превратили эту самую повязку в огромный тюрбан. В сочетании с нежными чертами лица и взглядом зеленых глаз, таким холодным, что мог заморозить половину Южного моря, картина получилась презабавная. Перепутать переодетую княжну с настоящим пиратом смог бы разве что некто с очень плохим зрением. Ну или очень пьяный субъект, что, учитывая обстоятельства, для меня было вполне достаточно.
Путь обратно, до камбуза, особого труда не составил. Мы даже практически не прятались. Да и не смогли бы, честно говоря, так как княжна наотрез отказалась даже пригнуться, пробурчав что-то типа «Никогда еще род Белого Древа врагам не кланялся». Так и шла по «Канюку», прямая, как будто кол проглотила. Бесит меня. Тем не менее, до камбуза мы добрались, оттуда на гальюн, потом я скользнул вниз, и по якорному канату до ялика. Княжна скользить по канату не стала, спустилась по нему ногами, несмотря на достаточно большой уклон. Вот она, хваленая эльфийская ловкость в действии! Спустившись на ялик, она встала как вкопанная в полный рост ногами на банке.
– Я не умею плавать! – заявила она таким тоном, как будто грязный землепашец пригласил ее на танец.
– А тебе и не нужно, мы же в ялике, – смеяться я не стал, усадил ее на корму, а сам взялся за весла и погреб в сторону берега. Есть там неплохая мини-бухточка, как раз ялик будет скрыт от жадных глаз пиратов, если они бросятся его искать. И прямой путь к ней лежит в стороне от практически всех кораблей, кроме одного. Но проскочим как-нибудь, обойдем его по дуге.
Не получилось. Как раз в тот момент, когда ялик поравнялся с носом трехмачтового барка «Незнакомка», нас окликнули.
– Кто там есть, в темноте? – донесся хриплый голос с палубы полубака, – Отзовись!
– Это я, Мак с «Молнии»! – сказал я громко, стараясь, чтобы голос хрипотой превосходил вопрошающего, – Капитан послал нас с юнгой проверить у всех якорные канаты!
  
– Накосячили? – у дозорного в голосе появились сочувственные нотки.
– Ага, – я добавил в голос немного вины, – Уронили бочку с взорванью, она и треснула!
– Растяпы! – это уже больше было похоже на сочувственное ворчание, чем на оклик. На этом любопытство нашего собеседника было удовлетворено, и он замолк.
Еще несколько минут напряженной гребли, и вот, наконец, промежуточная цель достигнута. Ялик толкнулся длинным узким носом в прибрежный песок и замер. Я спрыгнул на берег и потянул ялик на себя, чтобы его не унесло в море раньше времени. Княжна между тем легким движением спорхнула на землю и направилась в сторону леса. Стоит ли мне переживать? Вообще нет, ее поведение должно быть связано с заданием, одна она далеко от меня не уйдет. По крайней мере пока.