Соловей в море 2. Поворот оверштаг
– Капитан, – глаза Туаканы сверкали, улыбаясь, – Может, зайдешь в лагуну еще раз?
Я молча кивнул, соглашаясь. А почему бы и нет? Не за всех мобов отвешивают такое количество экспы, как за эту мерзость. Широко шагнув в воду практически по колено, я морально был готов уклоняться от стремительной атаки и бить Морским Змеем, но что-то пошло не так, как надо. На поверхности лагуны появилось сразу три дорожки мелкой ряби, стремительно направляющихся ко мне с разных сторон. От первой гинхиры я уклонился, взрезав Морским Змеем ее подбрюшье, а вот вторая ударила меня прямо в живот. Круглые челюсти заработали как алмазная фреза промышленного робота, и мой хитбар стал проваливаться в ноль. Я заорал, возвращая саблю в позицию для атаки и протыкая гадину так быстро, как только позволяла мне ловкость виртуального тела, но в этот момент третий моб ударил меня прямо в лицо. Крит, загрузочная радуга.
Появившись на «Волчонке», в этот раз на самом носу, на гальюне под бушпритом, я встряхнул головой и передернул плечами, сбрасывая видение круглой пасти, ощетинившейся частоколом мелких острых зубов и целящей мне прямо в лицо, то самое последнее зрелище, что я видел перед своей очередной виртуальной смертью. Надо бы проапгрейдить артефакт возрождения, а то бросает каждый раз на «Волчонок» в рандомное место…
Пираты моей команды уже не в первый раз видели меня, дефилирующим по палубе шлюпа в одном нижнем белье, и особого ажиотажа моя прогулка не вызвала. Вот такой у «Волчонка» капитан, весь из себя экстравагантный! Ходит по палубе в одних велосипедках черного цвета с нарисованными на них лимонными дольками!
Четыре крепкие руки членов абордажной команды живо довели маленький разъездной ялик со слегка одевшимся мной до берега островка. Могучим рыком в стиле капитана Рагата я пресек поползновения абордажников сойти со мной на берег и величественным, но непреклонным жестом отослал их обратно на корабль. Нужно кокон свой подобрать прежде всего. Никуда он деться не мог, но отсутствие верной сабли на боку придает мне некоей неуверенности.
– Туакана! – сверкнув идеально белыми зубами в голливудской улыбке, закричала себе за спину встреченная мною девушка, кажется, Ароха, – Куа хоки маи те капене!
Я улыбнулся в ответ, что бы это ни значило, и поспешил к кромке лагуны за вещичками. Так, а девушки-то вовсю уже плавают и ныряют в лагуне, и никакие мобы их не беспокоят. Что за?..
– Сол! – вкрадчивый голос Туаканы раздался у меня из-за спины как раз в тот момент, когда я прицепил на пояс саблю Морской Змей, после чего мягкая ладошка легла на плечо, – Не обижайся, я думала, что ты вытянешь! Тем более вас, чужеземцев, убить окончательно невозможно! Так, по крайней мере, старшие говорят…
– А теперь у тебя выпал шанс в этом убедиться воочию, – посмотрите, какая милая улыбка, какие под тканевой повязкой большие… глаза… совершенной формы… нет, обижаться на нее решительно невозможно, – Хитрюга ты, Туакана!
– Вот, испей-ка! – хитрюга-Туакана протянула мне деревянную миску с горячим бульоном. Недолго думая, я приложился к краю и сделал большой глоток.
Внимание! Вы выпили бульон, приготовленный из гинхиры стремительной со смесью сушеных трав и специй, и получаете следующие эффекты, действующие 1 час игрового времени:
– зрение под водой улучшено на 10%
– скорость передвижения под водой увеличена на 7%
– гинхиры не проявляют в отношении вас агрессии.
Ни слова не говоря, я вытащил из мешка баклажку и перелил в нее остатки бульона. Туакана понимающе хмыкнула и убрала руку с плеча, проведя ноготками мне по груди, слегка касаясь кожи и заставив меня слегка содрогнуться, после чего отвернулась на направилась к готовящимся нырять подругам, что-то наставительно говоря им на том же самом певучем языке. Я дернулся было за ней, но в последний момент передумал. Нечего поддаваться иррациональным порывам. Так что я пошел вдоль края лагуны, с удовольствием наблюдая за ныряющими девушками и попутно уничтожая попадающихся на пути крабов, улиток, мелких (размером, но не уровнем) ящериц и неуклюжих черепах.
Когда я вернулся в исходную точку, два десятка глубоких широких корзин уже были с верхом наполнены обросшими водорослями и губками большими плоскими ракушками, размером с суповую тарелку, и Река с Хари грузили их в шлюпку. В результате та осела до такого состояния, что обратно на «Волчонок» ныряльщицы гребли очень осторожно, дабы не черпнуть воды бортом. Справились. Лом предусмотрительно подготовил сеть, привязанную к концу, продетому через блок на ноке грота. Туда были аккуратно сложены все корзины, и пятерка дюжих абордажников, натужно крякнув, споро переместила еще мокрый груз на палубу шлюпа.
Я поднялся на палубу первым, не став задерживаться для наведения порядка и отправившись сразу в свою каюту. Нужно привести себя в порядок, не след капитану шастать по палубе без кафтана!
Когда я поднялся обратно, девушки уже уселись на палубе, устроив что-то вроде двух конвейеров, в каждом по шесть человек. Первая брала ракушку из корзины, ловким движением тонкого ножа подрезала мышцы моллюска внутри и передавала раковину второй. Та поддевала коротким широким ножом одну из створок и раскрывала раковину как книгу, передавая третьей. Третья, в свою очередь, погружала руки в мякоть плоти моллюска, и либо вытаскивала оттуда что-то, либо нет, после чего передавала отработанный материал четвертой. Та другим ножом, сильно изогнутым, отделяла тело моллюска от раковины и помещала их в разные емкости – тело в большую банку с густой жидкостью, ракушки во вместительную корзину. Еще одна девушка брала из корзины створки, очищала их от водорослей и губок, тщательно отскабливая скребком, и бросала прямо в деревянную ступку последней, шестой девушки, которая растирала ракушку в порошок полуметровым деревянным пестом. Все это действо сопровождалось веселым гортанным многоголосым пением без слов. Завораживающее зрелище, как за счет слаженности действий, так и за счет волнующих движений определенных частей женских тел. Надо же, на растирание ракушек они самых полногрудых посадили. Это специально или?.. Конечно, специально!
Я с трудом оторвался от зрелища и хмурым взглядом посмотрел на почти всю команду, выстроившуюся вдоль фальшборта и активно пускающую слюни на ныряльщиц.
– Лом, Лаворро! – рявкнул я неожиданно для самого себя, и как только рекомые вытянулись в струнку, преданно пялясь на меня все еще осоловелыми глазами, высказался в стиле незабвенного шкипа Тина Скверноглаза, для наглядности слегка ссутулившись и указав рукой на бездельничающую команду, – Это что за цирк?!
– Прошу прощения, капитан! – взревел в ответ Лом, приложил согнутый палец к фуражке и бросился наводить порядок в парусной команде.
– Бобене, капитан! – Лаворро проводил его взглядом и только после этого соизволил ответить. Честь, правда, тоже отдал.
Через минуту на корабле установился относительный порядок. Матросня продолжала пялиться на ныряльщиц, только с реев, делая вид, что проверяет паруса и такелаж, абордажники собрались на носу и вяло махали там оружием, делая вид что тренируются и тоже то и дело оглядываясь. Бардак. А девушки тоже не стесняются в средствах. Туакана, например, ритмично работая пестом, постоянно бросала на меня игривые взгляды, замечала направление моего взгляда и с довольным лицом продолжала измельчать раковины.
Ваши отношения с командиром отряда ныряльщиков Туаканой изменились на +1.
Ну, дорогая моя, если ты так реагируешь на то, как я тебя раздеваю взглядом, то я стану пялиться еще интенсивнее! И пусть то небольшое количество ткани, что система называет одеждой, на тебе от моего термоядерного взгляда дымится!..
Второе колечко мы обработали уже буднично. Дошли, высадили ныряльщиц. Правда, в грузе, что они доставили на борт, преобладали фрукты, собранные с островной растительности. Не повезло, стало быть, с теми самыми ракушками, не урожай их тут, в этой конкретной лагуне. Так что мы быстро собрались и отправились к третьему острову, какому-то очень уж большому, видневшемуся совсем недалеко к западу.