Соловей в море 2. Поворот оверштаг

 
Александр Муратов
 
Соловей в море 2. Поворот оверштаг
  
1. Побег Джульетты
 
Ну что ж, этого следовало ожидать. Кому можно поручить самоубийственную миссию, как не игроку? Правильно, больше некому. И какая скотина, интересно, прописала в мозгах неигровых персонажей Вальдиры понимание того, что игроки, или чужеземцы, как нас называют неписи, фактически бессмертны? Посмотреть бы ему (или ей) в глаза! А лучше туда же плюнуть!
  
Началось все пару дней назад, на острове Старый Курильщик, широко известном в узком кругу почитателей берегового братства Вальдиры как основная база пиратского адмирала Дага Дублона. Я, Соловей Свистопрах, удалой пират и разбойник, капитан шлюпа «Волчонок», только что вернулся из джунглей, покрывающих остров, добив себе сто восемнадцатый уровень, и спокойно отдыхал в адмиральском зале Трактира, являющегося постоянным местом пребывания адмирала Дага Дублона, его тронным залом, местом для совершения сделок и достижения договоренностей, а иногда и для сведения счетов, а также просто местом принятия пищи. Мне договариваться было не о чем и не с кем, мстить тоже пока некому, так что я заказал себе вина и пищащих солений, и спокойно устроился за своим столиком в самом дальнем от адмирала углу зала. Компанию мне в этот раз составила книга «Тринадцать созвездий», любопытное чтиво. Вроде изложено как приключенческий роман, классическое бульварное чтиво, а с другой стороны, после прочтения первых двух глав я получил «+2% к скорости корабля, идущего бейдевинд». А такие плюшки для меня очень важны, у меня же не бермудская шхуна, а полноценный трехмачтовый шлюп с прямыми парусами. Так вот, книга листалась, вино побулькивало, соления попискивали, как вдруг случилось нечто.
В пиратском мире Вальдиры в основном все случается «вдруг». Сидишь себе, в пупке ковыряешь, и вдруг – опа! Вот и в этот раз, в качестве «опа» выступила целая делегация эльфов, зашедших в зал Трактира и направившаяся к возвышению, на котором находился стол адмирала и приближенных капитанов. Я со своего места в дальнем углу совершенно ничего не мог расслышать. Слышал только, что надменный тон бубнежа длинноухих посетителей сначала сменился на растерянный, потом на просительный, и в конце концов на покорный. Что говорилось в их адрес, мне тоже невозможно было разобрать, так как с адмиральской стороны беседу вел капитан Левассер, по прозвищу Нос, правая рука адмирала, человек в какой-то степени интеллигентный, если по отношению к пирату такое слово вообще применимо. Переговоры закончились достаточно быстро. Эльфийская делегация слегка поклонилась (ну ничего себе!) и отправилась восвояси. Сразу после этого случилось еще одно «опа!». Левассер встал со своего кресла и ударил в гонг, висящий на стене за правым плечом адмирала. Гонг маленький, а вот его пронзительный звон услышал каждый в пределах острова Старый Курильщик. И звон этот означал сбор добровольцев для большого похода. Ну, как – добровольцев. Все, кто не связан контрактом или обязательством, должны были принять участие. Если не хотели потерять уважение в пиратском сообществе, конечно. Так что я тоже встал, убрал книгу в мешок и поплелся на второй этаж, в отдельную комнату, где Левассер будет проводить стратегическую сессию.
Так, кто тут у нас есть? На зов Левассера откликнулось не меньше двух десятков капитанов. Большинство из них мне знакомы шапочно, виделись в Трактире и все. Но вот возвышается серая гора капитана Рагата. Как бы он ни относился ко мне после истории с треуголкой Жона Аргента, должен признать, что абордажная команда у него первосортная, да и его фрегат «Милость Гуорры» является одним из сильнейших кораблей южных морей. Еще заметил в наших рядах капитана Леруша. Этого не люблю, он меня с китоусами фактически подставил. Впрочем, хватит озираться, капитан Левассер уже начал свою речь, тыкая позолоченным стилом в расстеленную перед ним на столе карту.
– Капитаны! Адмирал Дублон, чтоб он был здоров и весел, поставил перед нами неординарную задачу – дойти до устья реки, что впадает в море в глуши Южного леса, к северу от Закатной лагуны, и взять приступом расположенную там резиденцию эльфийского клана Белого древа. Особого сопротивления встретить не должны, это все-таки резиденция, не полноценная крепость. Адмиралу нужны пленники – все присутствующие там члены клана.
– А нам, что достанется нам? – хрипло спросил кто-то из капитанов.
– Нам отдадут саму резиденцию, добычу возьмем там.
– Это дело! Да! Эльфийское золото мы любим! – запереговаривались между собой капитаны.
– Выходим сегодня, с отливом! – последняя фраза Левассера потонула в гомоне выходящих из зала капитанов. Я подождал, пока толпа у двери рассеется, и случайно столкнулся с тяжелым взглядом капитана Рагата. Серые орки вообще не очень приятные на вид создания, а когда к их природному «обаянию» добавляется еще незамутненная ненависть, то иногда становится откровенно страшно. Вот как сейчас, когда Рагат вперил в меня длинный холодный взгляд, слегка приподнял верхнюю губу, обнажив стершиеся от возраста клыки, замер на несколько секунд, потом резко отвернулся и вышел из комнаты через освободившуюся дверь. Я стер со лба выступивший виртуальный холодный пот, выдержал пару секунд и последовал за ним. Интересно, пока он так на меня смотрел, я взгляд не отвел, смотрел ему прямо в глаза. Это плюс для меня, или он сочтет это за вызов и все станет еще хуже?
До отлива было всего четыре часа. Хорошо быть капитаном, все хлопоты по подготовке корабля к походу лежат на шкипе и лейтенантах, а мне оставалось только стоять на приподнятой корме возле штурвала, делая вид, что я контролирую процесс.
Наконец, погрузка дополнительных бойцов, провианта, вооружения, взорвани и рома со специями (как же без него!) были завершены, и мой «Волчонок» замер, ожидая отхода флагманского корабля.
Когда «Канюк» Левассера отвалил от каменной пристани и, влекомый отливом и гребцами на большой дежурной шлюпке, направился к выходу из гавани, я тоже перешел к действию.
– Шкип, выводи нас! – обратился я к шкипу Легнурву, пузатому человеку небольшого роста с густой седой щеткой усов, в белой фуражке и белом же кафтане, перетянутом широким кожаным ремнем.
– По местам стоять! – забасил тот, вроде не надрываясь, но тем не менее голосом своим покрывая почти всю гавань, – Марсовые на реи! Распустить грот! Ставь кливера! Отдать носовые и кормовые! Шевелитесь, лентяи!
«Волчонок» неохотно отвалил от своего места у каменной пристани. Еще бы, с полусотней взятых на борт дополнительных абордажников так шустро не побегаешь. Я посмотрел на дымящую гору Старого Курильщика, кивнул ей едва заметно и поспешил на нос, где, похоже, намечается заварушка.
Все семь десятков абордажников, два десятка моих и полсотни приданных, столпились в носовой части шлюпа, галдя и распаляясь все громче. Я растолкал стоявших передо мной пиратов по сторонам, прокладывая дорогу, остальные расступились сами, понемногу умолкая и открывая мне вид на здоровенного даже по пиратским меркам зеленого полуорка, со свирепым выражением лица стоящего напротив моего командира абордажной партии Лаворро, человека хоть и рослого и плечистого, но все-таки несравнимых с полуорком габаритов.
– А я тебе говорю, что пока ты на «Волчонке», – спокойно говорил Лаворро, скрестив руки на груди, – Ты подчиняешься мне и капитану, и если я сказал «в трюм», значит ты и твои бойцы идете в трюм!
  
– А я говорю, – забрызгал слюной полуорк, – Что клал я с пробором на тебя и твоего капитана-чужеземца! Я на «Молнии» ходил, когда ты еще у мамки за титьку держался! А капитан твой с магами яшкается, это всем известно!
– Капитан, – заметил меня Лаворро и приложил согнутый палец к шляпе-канотье, – Прошу прощения за эту сцену. С твоего разрешения, я сломаю ему шею!
Внимание! Вам предлагается принять задание!
Поставить выскочку на место.