Королевство грешников (ЛП)
Мы оба тяжело дышим, как будто пробежали марафон, обоих все глубже и глубже затягивает в омут страсти и вожделения… притяжение.
— Черт. Каждый раз с тобой я чувствую себя потрясающе, — ворчу я, целую ее в щеку и увеличиваю темп.
— Да! Пожалуйста, еще, Максвелл. — Она берет мое лицо в ладони, глядя прямо в глаза. — Я хочу большего, — шепчет она, беря мою правую руку и обнимая ее за шею, нежно сжимая.
Моя рука на секунду замирает, но я заставляю себя не показывать слабость перед ней. Темный демон внутри меня зарождается… зарождается… зарождается.
Я слегка сжимаю ее шею. Видеть, как она стонет и запрокидывает голову, — последняя капля моего самообладания.
Рыча, я трахаю ее сильнее, чем когда-либо, прижимая к книжной полке, заставляя ее трястись.
От моей хватки ее голова дергается назад, но она, кажется, не возражает, потому что в ее глазах мы разделяем того же демона, что и я. Она тоже этого хочет.
Причинить ей еще большую боль.
Демон внутри меня шепчет мне на ухо, заставляя подчиниться его шепчущей команде. И я делаю то, что мне говорят.
Я крепче сжимаю ее шею, ощущая мышцы трахеи. Она чувствует перемену, но не показывает своего страха. Удовольствие стремительно нарастает внутри меня, когда я чувствую, как мои яйца жаждут освобождения. Ее стенки сжимаются вокруг меня, но ее голос становится пронзительным и срывается из моих объятий.
— Максвелл, пожалуйста. З-заставь меня кончить… С-сейчас. Кончай со мной. — Эти едва произнесенные слова, эта боль… ее голос заставляет мой позвоночник дрожать от перегрузки удовольствием. Даже демон внутри меня соглашается и безжалостно трахает ее.
Никакой пощады. Никакой жалости.
Ее глаза закатываются; ее тело становится вялым, когда ее руки теряют равновесие на моем теле, в то время как она издает сдавленные стоны. Ее киска начинает сокращаться. Я следую ее примеру, выплескивая свою сперму в нее, чувствуя, как мое тело дрожит от такого сильного оргазма.
Я рычу ей в шею, целую в щеку, а затем в губы.
— Я вижу тебя, — шепчет она.
От ее слов волна власти и контроля покидает мое тело, пробуждая воспоминания, от которых я не ищу убежища. Чувство вины ударяет мне прямо в лицо. Видя, что мои отпечатки пальцев уже остались на ее шее, я чувствую себя виноватым еще тяжелее на сердце.
Быстро поправляя одежду, я избегаю зрительного контакта с ней.
— Мне нужно идти, — едва заканчиваю я, прежде чем покинуть библиотеку и направиться к своей машине. Мне даже все равно, злится она или удивлена. Единственное, что для меня важно, это успокоить демона внутри меня, который сидит на своем старом троне с победоносной улыбкой. Я не позволю ему победить. Только не снова.
Нет. Нет. Больше никогда.
Я не позволю себе утонуть в старых воспоминаниях и погружаться все глубже и глубже.
Теперь я король и всегда буду править Россией и собой.
Глава 12
МАКСВЕЛЛ
ПРОШЛОЕ
Проходит ночь за ночью. Дни пролетают в мгновение ока. Мои ночи проходят в утешении, в то время как дни наполнены пытками. Но сегодняшняя ночь — абсолютное определение ада. Я ожидаю, что монстры избьют меня, как всегда, но у них на уме что-то другое. Что-то, что будет преследовать меня каждую ночь до самой моей смерти.
Мой ангел лежит рядом со мной на полу. Ее голова покоится у меня на груди, а мои руки защищают ее. Тема ночи, когда она завязала мне глаза, больше не поднималась. Это длилось всего мгновение, и говорить об этом казалось бесполезным.
— Разве твоя семья не ищет тебя? — спрашивает она, проводя кончиками пальцев по моим зажившим синякам.
Я смотрю на ее лицо, невинность которого купается в ее нежной красоте.
— Они должны быть там. Я не знаю, сколько времени прошло, но я знаю, что мой отец, должно быть, ищет меня, — шепчу я.
Ее тело сжимается и придвигается ближе к моему раненому. Мои руки сжимаются вокруг нее, когда я чувствую дискомфорт. Проводя пальцами по ее мягким локонам, я встречаюсь с ней взглядом.
— Что случилось, Angel?
Она качает головой и теснее прижимается к моей шее. Но прежде чем я успеваю заставить ее ответить, я слышу слабый звук шагов. Я тут же откидываюсь на спинку стула, чувствуя, как мое сердце колотится сильнее, чем когда-либо, и оглядываюсь по сторонам.
— Ты должна спрятаться, — шепчу я.
Ее затравленные глаза встречаются с моими, и она крепко прижимается ко мне. Найдя кучу коробок в углу, я веду ее туда и прячу за ними.
Обхватив ладонями ее лицо, я призываю ее посмотреть на меня.
— Что бы ни случилось, не выходи. Хорошо?
Ее руки сжимаются на моих запястьях.
— Нет. Пожалуйста, не уходи…
Я качаю головой.
— Не. Делай. Этого. Не. Выходи. Пообещай мне! — Я бормочу сквозь стиснутые зубы, когда шаги приближаются. Тревога заключает меня в свои объятия, заставляя мои нервы биться быстрее. — Пообещай мне, Angel.
Она неуверенно кивает.
Я бросаюсь обратно в центр комнаты, и в этот момент дверь распахивается. Чудовища шагают во тьму, унося с собой свои бездушные сердца, а за ними скрываются их собственные демоны.
Один из них толкает меня на землю, в то время как другой пинает в живот. Я стону от боли.
— Твой отец действительно хитрый человек. Но мы хуже его, — выплевывает монстр с темными волосами с сильным русским акцентом. Его нога бьет меня прямо по лицу, и я чувствую, как рассекается моя губа. Я снова стону от боли, но сегодня я сдерживаюсь. Сегодня я держу свою боль на привязи… все ради нее. Я не позволю своему ангелу увидеть мою слабость.
— Твой отец действительно приблизился. Нам нужно преподавать тебе урок.
Мой отец пытался найти меня, и из-за того, что он потерпел неудачу, я должен заплатить за это. Монстр позади меня оттягивает мою голову назад, схватив меня за волосы. Я воплю, морщась от боли, когда он швыряет меня о стену. От удара о твердую стену по моей щеке синяки становятся еще сильнее. Но еще хуже видеть, как мой ангел наблюдает за адом, частью которого я становлюсь. Другой толкает меня на пол, и я слышу звон знакомых цепей. Прежде чем я успеваю что-либо сообразить, я чувствую, как к моей лодыжке привязывают холодную тяжелую цепь, переворачивая меня вверх тормашками. От этого натяжения мышцы моей правой ноги заболели еще сильнее.
— Твой отец никогда не слушает, — рычит монстр с темными волосами, ударяя меня кулаком в живот. — Ты знаешь, кого ему следует послушать?
УДАР КУЛАКОМ.
— Он должен меня выслушать. Знаешь почему?
УДАР КУЛАКОМ.
Он опускается на колени, оказываясь на уровне моих глаз, и хватает меня за волосы.
— Потому что ты всегда должен прислушиваться к своим братьям и сестрам.
Даже в тумане боли я пытаюсь вспомнить смысл его слов. В моем сознании возникает замешательство.
О чем он говорит?
Он хихикает, демонстрируя свою злобную звериную улыбку.
— Ошеломлен? — Он издает смешок. — Твой отец тоже. Но я открою тебе секрет, потому что это урок, который ты запомнишь на всю оставшуюся жизнь. — Он встает, отпуская мои волосы, достает из кармана нож, направляя лезвие мне в живот. Моя кожа уже начинает гореть от страха. — Твой любимый отец когда-нибудь рассказывал тебе о своем брате, которого он бросил? — Кончик лезвия касается моей кожи. По моему лбу начинает стекать пот. — Я должен был править, но твой отец сразу же отобрал это у меня. Кто знал, что твоя собственная кровь отравит тебе жизнь? Он назвал меня предателем. Годами я ждал шанса заставить твоего отца страдать. И Бог дал мне этот шанс, приведя тебя ко мне. — Он тяжело вздыхает. — Я знаю, как твой дядя; я должен относиться к тебе как к собственному сыну. Но твой отец помог мне увидеть истинный мир, где своей крови нельзя доверять. Старые или молодые — это не имеет значения. В конце концов, они рождены, чтобы быть двуличными, даже если это им не свойственно. Но видишь, как изменились роли?