Кинжал и монета. Книга 2. Королевская кровь

Северная гостиная оказалась той самой комнатой, которую он раньше окрестил для себя «гостиной с видом на внутренний двор». Вместо ожидавшегося гостя ему предстала незнакомка.
В прошлом году он видел эту девушку при дворе – как и почти всех аристократов. Кожа цвета кофе с молоком, мягкие волосы, струящиеся вокруг продолговатого лица с приподнятыми скулами. Платье изумительного зеленого оттенка под черным кожаным плащом, чуть более свободным, чем нужно, – по моде, невольно заданной самим Гедером. В качестве компаньонки, сопровождающей девушку, в углу маячила тралгутка в платье с обильными, почти смешными рюшами.
  
– Ой! – только и вымолвил Гедер.
– Лорд-протектор Гедер Паллиако, – возгласил мажордом. – Ее милость Санна Даскеллин, третья дочь барона Канла Даскеллина.
– Надеюсь, вы не сочтете мое появление несвоевременным, – произнесла девушка, плавно приближаясь к Гедеру с протянутой для приветствия рукой, которую он тут же пожал.
– Нет, – выговорил он. – Совсем нет.
На лице Санны мелькнула радостная улыбка.
– Отец устраивает прием в честь открытия сезона, и мне захотелось самой передать вам приглашение. Это не слишком навязчиво с моей стороны?
– Нет, – ответил Гедер. – Нет, что вы. Рад, что вы нашли время заглянуть.
Девушка слегка сжала его пальцы, и он обнаружил, что до сих пор держит ее кисть в своей. Он отпустил руку.
– Мы только что вернулись в Кемниполь, – продолжала гостья. – Как вам нравятся ваши новые владения?
Гедер скрестил руки на груди, пытаясь выказать непринужденность, которой вовсе не ощущал.
– Осваиваюсь в них по большей части с картой и провожатым, – ответил он. – Маас никогда меня к себе не приглашал. Мы вращались в очень разных кругах. Я чуть ли не всю зиму пытался выяснить, что у него где лежит.
Санна рассмеялась и села на красный шелковый диван. До Гедера дошло, что она не спешит уходить. От волнения начало подташнивать. Он в собственном доме разговаривает с девушкой под присмотром компаньонки! Приличия соблюдены, и все равно кровь несется по жилам быстрее обычного. Гедер нервно облизнул губы:
– Как же намерен ваш отец праздновать открытие сезона? Будет обычный пир, наверное?
– Огненное зрелище, – сообщила Санна Даскеллин. – Отец где-то нашел превосходного ведуна из Борхии, тот умеет строить особые сооружения, в которых огонь распространяется нужным путем и окрашивается во всевозможные цвета. Я видела, как этот искусник практиковался. – Девушка слегка наклонилась к Гедеру, как бы раскрывая тайну. – Очень красиво, но пахнет серой.
Гедер засмеялся. Тралгутка за спиной Санны Даскеллин оставалась невозмутимой, как банковский стражник. Гедер направился было к кожаному креслу, но девушка, отодвинувшись к краю дивана, похлопала рукой по оставшейся половине. Помявшись, он опустился на диван, стараясь ее не задеть. Улыбка гостьи играла солнечными тенями, одновременно и волнуя Гедера, и вызывая подозрение: уж не посмеиваются ли над ним?
– Наверное, неловко иметь общий двор с Куртином Иссандрианом?
– Да нет, ничего, – ответил Гедер. – Иссандриан, правда, еще не приехал. Когда приедет, наверное, станет неловко. Он может оказаться не очень приятным соседом. Вдруг еще и поссоримся.
– Это вряд ли, – возразила Санна. – Иссандриан не так уж дальновиден, он мог водить компанию с предателями, но льва узнает издалека.
– Ну, мне-то это знать неоткуда, – ответил Гедер.
Выражение лица Санны побуждало улыбаться, и противостоять этому было трудно.
– То есть… Да, наверное, узнает.
Он изобразил пальцем коготь, поскреб им воздух и прорычал:
– Гр-р-р!
Санна от смеха склонилась чуть ближе к нему. От нее пахло розовой водой и мускусом. Ее пальцы задели рукав Гедера, и у того перехватило дыхание.
– Пить ужасно хочется. А вам? – спросила Санна.
– И мне, – ответил Гедер чуть ли не раньше, чем понял смысл вопроса.
– Серибина!
– Да, госпожа? – отозвалась тралгутка.
– Ступай принеси нам воды.
– Хорошо, госпожа.
«Она ведь компаньонка!» – чуть не выпалил Гедер, но вовремя прикусил язык.
Он остается наедине с девушкой. Дочь аристократа откровенно устраивает дело так, чтобы несколько минут побыть с ним наедине, да еще в его доме! Порыв физического возбуждения чуть не застал его врасплох; пришлось жестко закусить губу, чтобы не поддаться. Тралгутка, бесстрастная и величественная, как мачтовый корабль в океане, направилась к двери, Гедера разрывало между желанием дать ей уйти и желанием остановить.
Все решилось помимо его воли.
– Милорд, извините за вмешательство, – возвестил мажордом, появившийся на пороге за миг до того, как тралгутка дошла до двери. – Прибывший сэр Дарин Эшфорд просит минуту вашего времени.
– Эшфорд? – переспросила Санна удивленно. Голос зазвучал серьезнее, будто говорила совсем другая женщина; кокетливый взгляд сменился уважительным. – Я не знала, что посол бывает в вашем доме.
– Уступка, – выдавил Гедер. Слова почему-то застревали в горле. – Другу.
Прекрасное лицо застыло, и Гедер то ли увидел, то ли вообразил, что в глубине черных глаз отражаются какие-то подсчеты.
– Ну что же, – заключила девушка, – не стану отвлекать вас от государственных дел. Лишь пообещайте еще раз, что будете на отцовском празднике.
– Буду, – выговорил Гедер, поднимаясь с дивана вслед за ней. – Обещаю. Приеду.
– У меня есть свидетели, – засмеялась Санна Даскеллин, указывая на слуг.
На прощание она вновь протянула руку, к которой Гедер мягко прикоснулся губами.
– Я вас провожу, – сказал он.
– Как мило с вашей стороны, барон Эббингбау, – ответила она, беря его под локоть.
Вместе они вышли через заднее крыльцо на широкие каменные ступени, ведущие к карете – старомодному экипажу, который тащили лошади, а не рабы. Гедер, проникнутый досадой пополам с облегчением, предоставил Санну заботам лакеев и теперь смотрел, как она, усаживаясь на сиденье, исчезает за каскадом кружев. На него вновь накатил запах роз и мускуса – то ли обман чувств, то ли необычайно острое воспоминание. Копыта застучали по внутреннему двору. Гедер, глядя вслед карете, наткнулся глазами на дом Куртина Иссандриана; по спине прошел холодок.
– Вы играете в опасную игру, милорд, – произнес сзади незнакомый голос.
На крыльце стоял первокровный со светло-каштановыми волосами и открытым, бесхитростным лицом. Кожаную поверхность охотничьего костюма и шерстяной плащ сплошь покрывала вышивка – на первый взгляд скромная, но, присмотревшись, Гедер понял, что она призвана ошеломлять. Пришедший не нуждался в формальном представлении: сэр Дарин Эшфорд был вполне способен заявить о себе сам.
– Милорд посол, – приветствовал его Гедер.
Эшфорд кивнул, однако взор его был устремлен вперед. Во внутренний двор.
– Дочь лорда Даскеллина, да? Красавица. Помню, в первые дни при дворе она казалась неловкой и угловатой. Поразительно, как меняется женщина за три года.
– Она приезжала с поручением от отца, – объяснил Гедер, словно подыскивая оправдание, хотя толком даже не знал, в чем ему оправдываться.
– Конечно. За ней будут и другие. Барон без баронессы – явление редкое и ценное, а опекунская должность при наследнике трона предполагает не меньше престижа, чем собственно опекунства. Может, даже больше. Будьте осторожны, иначе вас женят раньше, чем вы успеете понять на ком. – С губ Эшфорда не сходила чарующая улыбка. – Кстати, принц сейчас у вас?
– Нет, – ответил Гедер. – Я счел неразумным держать его так близко, когда вы здесь.
На лице посла отразилось нечто вроде досады.
– Что ж, для меня это дурной знак. Затруднительно обращаться к вам за помощью, если вы уверены, что я убийца.
  
– Я этого не говорил.
– Зато показали это действием, – заметил Эшфорд. – И это, лорд-протектор, весьма соответствует вашей репутации. Не войти ли нам в дом?
Гедер предпочел не вести его в ту же гостиную. Позволить этому человеку – лицу и голосу Астерилхолда – находиться в комнате, где до этого сидела Санна Даскеллин, значило бы осквернить то, чем Гедер теперь дорожил. Поэтому гость был препровожден в тот самый кабинет, где Фелдин Маас убил собственную жену Фелию и заодно пустил прахом тщательно продуманный секретный план объединить Антею и Астерилхолд. По достоинству оценить такой выбор комнаты Эшфорд, разумеется, не мог. В отличие от Гедера.