Навстречу Рассвету (ЛП)

Мы наткнулись на знакомый участок бесплодной земли в сердце густого леса. Он был лишён жизни. Земля обугленная и чёрная — отпечаток руки самого Дьявола. Это было последнее пристанище несчастной банды пиратов, ставших жертвой Костяной фейри. Мы наткнулись на них в прошлый раз, когда были здесь, и я рассчитывал найти их снова.
Кости пиратов лежали так же, как мы их оставили. Небольшие лоскуты потёртой ткани теперь примёрзли к костям из-за лютого холода, охватившего Неверленд. Их потускневшие мечи бесполезно валялись по бокам. Я опустился на колени с топором, когда добрался до первого скелета, и начал рубить грудную клетку, чтобы вырвать грудную кость. Это была кость, которую нам нужно было заменить, чтобы восстановить древнюю фейри после того, как Райдер разбил ей грудину.
— Утоли моё любопытство, тебя возбуждает такое осквернение тел? — спросил Крюк с явным намёком на веселье.
— Я уже говорил раньше, нам это нужно, — сказал я невозмутимо. Будь я проклят, если позволю ему достать меня.
— Неужели я всё время недооценивал тебя, Эбен? Возможно, у нас больше общего, чем я предполагал.
— Отъебись, Крюк.
— Но, ты серьёзно думаешь, что охваченной червями кости бессильного пирата будет достаточно, чтобы восстановить Костяную фейри? Ты, правда, такой тупой, мальчик?
Я поднялся на ноги и посмотрел на него.
Держи себя в руках, Эбен. 
Прошло много времени с тех пор, как меня кто-то называл мальчиком, и это что-то встревожило в моей голове. Та часть, которая была скрыта магией Неверленда.
«Иди сюда, мальчик! Научись переносить наказание как мужчина». 
Знакомый невнятный голос проник в мои мысли. Я мог поклясться, что чувствую запах кислого дыхания, смешанного с алкоголем. Запах был более ярким, чем само воспоминание. Я не мог разглядеть лица мужчины, но в моих ушах отдавался звук его ремня. Воспоминание исчезло так же быстро, как и появилось, но меня прошиб холодный пот. Мне пришлось потрясти головой, чтобы избавиться от следов нежелательных образов.
Когда я, наконец, прибыл в Неверленд, моё тело формально было телом мальчика, но вот мой разум повзрослел задолго до тела. Именно этот хорошо отточенный контроль над зрелостью удерживал меня на своём месте.
— У тебя есть идея получше? — даже с моим тщательным контролем это звучало как рычание.
— Сми! — Крюк крикнул своему лакею, ни на секунду не сводя с меня весёлых глаз. Старик сразу же прибыл на зов своего хозяина и передал Крюку необычайно большой рюкзак.
— Естественно, я всё продумал и принёс подходящие замены от разных фейри, — он порылся в мешке и вытащил тазовую кость. Она слегка покачнулась на его полированном крюке. Местами всё ещё прилипали кусочки плоти, образуя розовую жидкость, которая ритмично капала на землю. Я услышал резкий вдох Гвен, и когда я взглянул на неё, на её лице появилось выражение ужаса, когда она закрыла рот и нос руками.
Терпение. Это всё, что мне было нужно. Крюк сам раскроет свою мерзкую натуру. Попытка убедить её увидеть его моими глазами только ещё больше подтолкнула бы её в его объятия.
— Только это не та, что нам нужна. Но это была грандиозная демонстрация того, насколько ты бесполезен в этой миссии.
— Грудная кость, так? Просто на всякий случай я взял с собой дополнительные материалы, — он снова порылся в запятнанном мешке, на этот раз, вытаскивая нужную кость здоровой рукой. — Ещё свежая. После той чудесной резни у моего боцмана был большой выбор. Как жаль, что я пропустил всё самое интересное, — размышлял он, рассматривая кость в своей руке.
— Может, продолжим путь? — взмолилась Гвен.
— Да, любовь моя. Не беспокойся. Всё идёт по моему плану.
— Она не твоя, блядь, любовь, — огрызнулся Райдер.
Пока мы ждали ответа Крюка, внутри группы нарастало напряжение.
— Решайте свои личные проблемы в свободное время. Вы все, разберётесь со своим дерьмом позже. Сейчас требуется полная концентрация внимания каждого. Мы не можем допустить, чтобы что-то пошло не так, — Амара быстро взяла нас под свой контроль. Каждый из нас, солдат в той или иной форме, опустил голову, услышав упрёк. Все мы, кроме Крюка, конечно. Он выглядел немного раздражённым из-за того, что она прервала войну умов, которой он наслаждался. Но она была права. Если бы у нас был шанс воскресить Костяную фейри и заручиться её помощью, это потребовало бы всё наше пристальное внимание.
  
Команда двинулась вперёд, сосредоточившись на миссии. В лесу царила неестественная тишина, как будто сама Неверленд дремала, но я знал, что здесь лучше не терять бдительность. Единственное, что я усвоил в Неверленде, это то, что всё не всегда было таким, каким казалось. Даже когда Неверленд спала, всегда находилось какое-то зло, заполняющее пустоту. Густой полог над головой создавал искусственные сумерки, понижая и без того холодную температуру на несколько градусов. Трипп, Райдер и я заняли оборонительную позицию вокруг Гвен. Её безопасность была нашим главным приоритетом.
Я поёжился, когда мы добрались до треснувшего валуна. Тот, через который нам пришлось пройти, чтобы получить доступ к месту, где мы похоронили Костяную фейри. Было такое ощущение, будто прошла целая жизнь с тех пор, как мы были здесь, — так много изменилось. Я изменился.
— Гвен, — позвал я, и её мягкие карамельные глаза встретились с моими, холодный ветер развевал волосы вокруг её лица. Она была так красива, было чертовски больно смотреть на неё и осознавать, что из-за меня она перенесла столько страданий.
Непреодолимое желание защитить её охватило меня.
— Ты пойдёшь со мной, — я схватил её за руку и притянул к своей груди. Её аромат сладкого граната наполнил мои чувства. Она позволила мне обнять её на мгновение. Я чувствовал, как она расслабляется в моих объятиях, когда часть её напряжения растворилась во мне.
Сожаление захлестнуло меня. Нам следовало оставить её в лагере. Она не была к этому готова. Или это я был не готов? Она так изменилась за то короткое время, что я видел её в последний раз. Месяцы для неё были всего лишь днями для меня. Я мог сказать, что она подвергла своё тело испытанию. Она потеряла часть своей мягкости, а её тело стало подтянутым. Она также двигалась по-другому, более осознанно относясь к своему телу и окружению, — как боец. Когда она привязала меч Гейджа к своей спине, я бы солгал, если бы не согласился, что это была одна из самых горячих чёртовых штучек, которые я когда-либо видел. Она не рассказала мне, как получила его меч, но я и не настаивал. Я не был уверен, что хочу знать всё, с чем ей пришлось столкнуться в нашем Царстве. Но мысль о том, что ей придётся теперь использовать этот меч, вызывала у меня тошноту.
— Не волнуйся, Гвен. Я пойму. Ты не обязана этого делать, если не хочешь, — прошептал я ей на ухо.
— Нет, нет, я в порядке. Я зашла так далеко. Я не отступлю сейчас, — она была тверда в своей решимости, но, тем не менее, задержалась в моих объятиях.
Крюк уставился на меня, пока я гладил её по спине. Он не пытался скрыть дикую ревность во взгляде. Я не сомневался, что он перережет мне горло, если я дам ему шанс. Что такого в Гвен, что заставило его вести себя так собственнически? Люди, особенно женщины, были для него расходным материалом, и всё же… Гвен каким-то образом проникла ему в душу. Думаю, у меня не было права судить. Каждый Потерянный Мальчик, включая меня, упал бы на колени, умоляя её стать нашей Королевой.
***
Как только Гвен и я вошли в расщелину рука об руку, ветер усилился. Холодное дыхание Неверленда свистело сквозь камни, создавая неземной стон, от которого у меня по спине пробежала дрожь. Ледяные стены камня плотно сомкнулись вокруг нас, теснота пространства практически душила. Ситуация была опасной, и я ненавидел эту уязвимость. Здесь мы были лёгкой мишенью, и мои инстинкты требовали сохранять бдительность. Крюк вызвался пройти первым. Этот ублюдок не упустил возможности доказать Гвен свою ценность.