Навстречу Рассвету (ЛП)

— Кто ты?
— Не здесь. Всё, что тебе нужно знать, это то, что я друг.
— Куда ты нас ведёшь?
Мужчина просканировал терминал вокруг нас в поисках чего-то.
— У нас нет времени, нужно двигаться сейчас. Пойдём со мной, и я обещаю благополучно доставить вас в Дублин.
Я почувствовала, как странное спокойствие охватило моё тело, и интуиция кричала мне, чтобы я приняла его предложение и как можно быстрее покинула это место. Я уставилась на Мик, чьи глаза были круглыми, как блюдца, когда она увидела мужчину, который выглядел слишком идеальным, чтобы быть человеком.
— Мик, давай. Пойдём.
— Ты уверена?
Я просто кивнула, и мы последовали за прекрасным незнакомцем. Он шёл так быстро, что нам почти приходилось бежать, чтобы поспевать за ним. Он провёл нас в часть аэропорта, явно не предназначенную для пассажиров. Мы проходили мимо людей, и те, кого мы прошли, не задавали нам вопросов. Он ворвался в стальные двери, и мы оказались на взлётной полосе. Большой грузовой самолёт был освещён огнями, а рабочие деловито загружали туда поддоны. Не замедляя шага, он повёл нас к задней части самолёта. Ни один человек даже не взглянул в нашу сторону, нас как будто не существовало.
— Здесь я оставляю вас. Поторопитесь к люку. Расположитесь в хвостовой части самолёта, и вы благополучно прибудете в Дублин. Вот, возьми это, — сказал он, сунув мне в руки кожаный свёрток. Это был мой свёрток, в котором лежали мои метательные ножи.
— Как ты их достал? — потребовала я. Я оставила их дома, в спальне. Я знала, что не смогу взять их с собой в самолёт и не хотела рисковать потерять их вместе с багажом.
Он ухмыльнулся мне, прежде чем ответить:
— Держи их при себе на случай, если они тебе понадобятся. Они — единственное оружие в этом мире, которое сработает против нас, фейри.
— Кто ты? Почему ты нам помогаешь?
— Я в долгу перед Гейджем. Как только вы благополучно окажетесь в Дублине, этот долг будет погашен, и я вернусь к своим обязанностям часового и ничего вам не буду должен. Я предупреждал тебя однажды, но ты не послушалась. То, что произойдёт с тобой после этого, будет не на моей совести.
— Сколько здесь часовых?
Он рассмеялся надо мной. Искренне.
— Дочь Венди, ты зашла в тупик. Тебе следует прислушаться к моим предупреждениям: нет пути назад в Неверленд, который не заканчивался бы смертью и разрушением.
Он развернулся и пошёл прочь, исчезая в тёмных глубинах ночи.
— Гвен, нам нужно подняться на борт, прежде чем кто-нибудь поймёт, что нам здесь не место.
***
Полёт был ужасным. Мы прижимались друг к другу, пытаясь согреться. Было так громко, что мы едва могли слышать друг друга. Большую часть полёта мы беззвучно паниковали, ожидая, что произойдёт что-то ужасное. Каждый раз, когда самолет попадал в зону турбулентности, я была уверена, что мы вот-вот упадём и только крепче прижимала к себе Мик.
Когда самолёт, наконец, приземлился, я почувствовала себя измотанной и изнурённой. Моё тело ныло от непреодолимого стресса. Мне удалось встать и помочь Мик подняться на ноги. Мы ждали в затенённых нишах самолёта, пока его разгрузят. Я не была уверена, что без часового фейри эти рабочие не заметят нас и не арестуют за вторжение. Выбравшись на взлётную полосу, мы под покровом темноты помчались к терминалу. Только когда мы, наконец, оказались в аэропорту, прогуливаясь как ни в чём не бывало среди остальных пассажиров, я смогла вздохнуть полной грудью. Пока мы шли, я заметила, как люди толпятся перед группой журналистов, собравшейся в аэропорту. В воздухе витало странное настроение. Был почти час ночи, странное время для выпуска новостей, и на лицах всех любопытных появилось встревоженное выражение. Что, чёрт возьми, происходит? Я потянула нас к толпе и остановилась, чтобы посмотреть.
— Что мы делаем? — спросила Мик. — Нам надо выбираться отсюда.
— Секундочку. Кажется, что что-то не так. Почему все собираются там?
— Ты можешь в это поверить? — спросил незнакомец рядом со мной.
  
— Поверить чему? Что случилось? — озадаченно спросила я. Он указал на аккуратно причёсанную журналистку, приводящую себя в порядок перед камерой, яркие огни которой освещали затемнённый терминал. Оператор вёл обратный отсчёт, и женщина начала свой репортаж:
— У нас экстренные новости в этот ранний час. Официально подтверждено, что рейс «Commonwealth Air» разбился вскоре после взлёта из аэропорта Хитроу. Мы будем держать вас в курсе, как только получим подробную информацию. Это вторая катастрофа авиакомпании за последние три года…
— Я слышал, что самолёт направлялся в Дублин. Ранее охрана попросила встречающих пройти в какое-то отдельное помещение. Всё это выглядит довольно подозрительно, — добавил незнакомец.
Я почувствовала, как кровь в моих венах застыла. Меня замутило и закружилась голова. Мик отчаянно цеплялась за меня.
— Ты же не думаешь… — её голос был полон паники.
Я несколько раз прерывисто вздохнула, пытаясь успокоить нервы и остановить дрожь в руках.
— Я думаю, это предназначалось нам, — прошептала я. Мик издала низкий, мучительный стон, как будто тяжесть всех потерянных невинных душ теперь легла на её плечи.
— Нам нужно выбираться отсюда, — в отчаянии пробормотала я, схватив сестру за руку и развернув нас. В спешке я наткнулась прямо на крепкое мужское тело.
Глава 7 
Однажды Потерянный Мальчик 
Я почувствовала, что отступаю, увлекая за собой Мик, и уставившись широко раскрытыми глазами на мужчину, стоящего передо мной. Он был высоким и широкоплечим. Мужчина, с волосами цвета соли и перца, и щетиной на подбородке. Его красивое лицо портил только толстый шрам, который шёл от брови вниз по щеке и исчезал под подбородком. Он смотрел на меня так, как будто знал и ждал меня. Это меня взбесило. Я не могла никому доверять после того, что только что произошло с самолётом, на котором мы должны были лететь.
— Тебе досталась львиная доля генов Дарлинг, не так ли? — обратился он ко мне.
— Простите, я вас знаю?
— Нам лучше уйти отсюда. Я выиграл для тебя немного времени, но, в конце концов, они это поймут, — сказал он, а затем повернулся и пошёл в противоположном направлении.
— Подождите, вы кто? — крикнула я ему, потянув Мик вперёд и следуя за ним.
Он что-то пробубнил себе под нос, качая головой.
— Удивительно, что ты зашла так далеко. Теперь, тихо. Поговорим позже, — резко сказал он.
— Скажите мне, кто вы, и я отложу свои вопросы на потом.
Он резко повернулся и схватил меня за плечо, притягивая к себе, моё тело оцепенело.
— Вы знаете меня как Гейджа. А теперь шевелите задницами, — прорычал он мне на ухо, а затем снова начал спускаться по терминалу, всё время держа меня за руку и ведя за собой.
Не говоря больше ни слова, он вывел нас из аэропорта на подземную парковку, где, к нашей удаче, не горело ни одной лампы. Было так темно, что было трудно разглядеть, куда мы идём, и я позволила его руке вести меня без всякого сопротивления.
Он затолкал нас с Микаэлой на заднее сиденье чёрного внедорожника и запер дверь, как только мы оказались внутри, а сам запрыгнул на водительское сиденье, и, прежде чем я успела что-то осознать, мы уже мчались по оживлённому шоссе, маневрируя в потоке машин. Мы с Мик прижались друг к другу. Она не проронила ни слова.
— Мы можем поговорить сейчас? — спросила я осторожно, не зная, когда он соизволит ответить на миллионы вопросов, вертевшихся в моей голове. Он не ответил, но и не сказал «нет», поэтому я решила испытать удачу:
— Тот самолет разбился из-за нас? — этот вопрос терзал меня, и я не была уверена, что хочу знать ответ.
— Как только вы решили приехать сюда, они никогда не позволили бы этому самолёту приземлиться.
— Вы знали, что эти люди умрут на том рейсе, и всё равно позволили этому случиться? — мой голос дрогнул от осознания масштабов катастрофы.