Навстречу Рассвету (ЛП)
— Как ты думаешь, что это такое? — спросила Мик, когда мы вошли в любопытную маленькую комнату.
Я подошла к столу и провела пальцами по блокноту, который лежал поверх всех остальных бумаг. Пыли было так много, что было трудно разобрать слова, написанные на страницах. Я быстро выдохнула, и пыль взметнулась облаком, от которого мы обе закашлялись.
— Это мамин почерк, — сказала я, глядя на блокнот. В основном это были каракули, которые она, очевидно, записала в спешке:
Содружество Эйр
Рейс 427 в Ирландию
8 сентября, 18:30
Это был номер и время последнего рокового полёта, который они совершили. Но было ещё и имя — Гейдж. И адрес в Ирландии. Может ли это быть тот человек, к которому их послала Грэм?
— Что ещё там написано? Она ещё что-нибудь написала?
Я взяла блокнот, и кожаный переплёт заскрипел от многолетнего неиспользования. Перелистнув страницу, я увидела краткую запись. Похоже, это был своего рода дневник.
3 сентября
«Мы, наконец, нашли его. Я не могу в это поверить! Он согласился встретиться с нами и рассказать всё, что знает, хотя и очень неохотно. Он знал, что за нами следят, но я не сказала ему о поступивших угрозах. Я не могла рисковать его отказом. Мне пришлось, итак, умолять. Я бы сделала всё, чтобы найти лекарство для Микаэлы. Нам придётся рискнуть и оказаться на шаг впереди часовых.
Как бы мне не хотелось оставлять её, пока она только начинает лечение, но мы с Джоном согласились, что это было необходимым решением. Химия лишь выиграет нам немного времени. Это не лекарство. Я знаю, что оно есть в Неверленде. Я чувствую это всеми фибрами души.»
Я не могла в это поверить… мои родители искали лекарство для Микаэлы — в Неверленде. Они не были в командировке. Они пытались найти лекарство. Меня осенило: я много лет злилась на них, и всё это было напрасно. Клялась никогда не прощать их после того, как они покинули нас, и я так ошибалась. Я почувствовала, как гнев, который я сдерживала годами, начал испаряться, и новое чувство горя по поводу их смерти заполнило эту пустоту.
Горе — непостоянная вещь — то отпустит, то снова утопит тебя с головой. Время действительно облегчает его укус, но оно может подкрасться к вам из ниоткуда и раздавить, так же жестоко, как и в самый первый день. Я подавила слёзы, которые жгли мои глаза, и резко закусила губу, чтобы отвлечься и не зарыдать.
— Посмотри на это, Гвен, — позвала меня Мик, и я была благодарна за то, что отвлеклась.
— Что это?
Она взяла стопку папок и положила их на стол. Вокруг них была обёрнута большая резинка, скрепляющая папки из манильской бумаги. Сверху была наклейка с надписью «Досье Потерянных Мальчиков».
— Как ты думаешь, почему они искали информацию о Потерянных Мальчиках? — спросила Мик.
— Я понятия не имею.
— Думаешь, там есть информация о твоих парнях?
Я посмотрела на неё с удивлением, эта мысль даже не приходила мне в голову. Теперь, когда она задала этот вопрос, я сгорала от любопытства узнать, так ли это. Я развязала резинку, которой были скреплены папки и начала листать файлы. В каждой папке был профиль мальчика, некоторые с фотографиями и вырезками из газет. Я быстро пролистывала их, пока мой взгляд не остановился на одном из досье. В правом верхнем углу была вклеена винтажная чёрно-белая фотография маленького мальчика. Она было старой и выцветшей, но это безошибочно был Райдер.
Глава 6
Пункт назначения
Я резко проснулась. Моё зрение медленно фокусировалось из-за оранжевой дымки, отбрасываемой дешёвой лампочкой, висящей над моей головой. Это был третий раз за неделю, когда я заснула в тайной комнате. Я потянулась и застонала, когда затёкшие мышцы протестовали от того, что я всю ночь находилась в одном и том же положении. Я была окружена бумагами и папками. Перебирать всё, что хранилось в этой комнате, занимало слишком много времени. Было ясно, что информация и данные о Питере, Потерянных Мальчиках и Неверленде собирались многими поколениями. Мои родители только пополняли кладезь уже имеющейся информации.
Я нашла фотографию Райдера, лежащую у меня на коленях. Беспрестанно смотрела на его потёртое изображение и заснула с ним в руках. В миллионный раз я провела пальцами по линиям его лица, улыбаясь совсем молодому юноше, превратившемуся в неотразимо красивого мужчину, который заставил моё сердце биться чаще.
Престон Дэниел Райдер III, родившийся в 1923 году, в 9 часов утра у мистера и миссис Престон Дэниел Райдер II, или, по крайней мере, так говорилось в свидетельстве о его рождении. Чрезмерно официальное и скучное имя было полной противоположностью беспечного парня, которого я знала, что заставляло меня улыбаться. Я представила, как он закатил глаза, если б я назвала его Престоном. Но, помнит ли он вообще это имя? Я задавалась вопросом, сколько из его прошлого Неверленд украла у него?
Я просмотрела заполненный профиль. Читая подробности его жизни здесь, в моём мире, он казался более реальным. Это заставило меня отчаянно скучать по нему. Мне действительно могла бы пригодиться часть его позитива прямо сейчас. Я знала, что, когда мы найдём путь обратно в Неверленд, мне придётся решить, делиться ли с ним всей этой информацией. В настоящее время он жил в блаженном неведении относительно того, как сложилась судьба его родных после его исчезновения. Хотел бы он знать, что с ними случилось? Хотела бы я знать? Я была рада, что мне не придётся принимать это решение сегодня.
Я встала с пола и пошла искать Микаэлу. Её здоровье снова начало ухудшаться. Это продолжалось дольше, чем в прошлый раз, но у нас осталось всего два ножа. Несмотря на то, что теперь у нас было больше информации, это всё не давало чёткого представления о том, как добраться до Неверленда. Просто хлебные крошки, ведущие нас дальше в путешествие, конца которого не видно.
Мик спала в гостиной, на больничной койке. Не желая будить её раньше времени, я решила сначала приготовить чай. В последнее время она слишком перенапрягалась. Заварив чай, я вернулась в гостиную с дымящейся чашкой и села на край её кровати. Словно почувствовав моё присутствие, Мик начала просыпаться:
— Который час? — сонно спросила она, сев и взяв чашку из моих рук.
— Ещё рано, но нам предстоит многое сделать сегодня. Нам нужен план, как действовать дальше.
— Хорошо, и что же дальше? Мы собираемся встретиться с этим Гейджем? Мама и папа, очевидно, думали, что у него есть ответы.
— Они думали, что это Потерянный Мальчик, который вернулся. И да, мне нужно встретиться с ним. Выяснить, что он знает.
— О нет, ты не отправишься одна. Я с тобой.
— Ты так много сделала в последнее время, и я знаю, что это тебя утомляет. Я думаю, тебе следует остаться дома и отдохнуть.
— Когда мама и папа пошли навестить этого человека, они так и не вернулись. Я не отпущу тебя одну. Если я умру в процессе, это всего лишь приблизит неизбежное.
Я нахмурилась, но она только подняла брови и поджала губы, вынуждая меня спорить с ней. Она упрямилась, и я решила, что сейчас неподходящий момент, чтобы выяснять кто прав. Я действительно хотела, чтобы она отправилась со мной, потому что вместе нам было гораздо лучше. Или, может быть, это потому, что я именно тот человек, которым меня считал Крюк, — эгоистичная сука.
— Хорошо, хорошо. Я не хочу спорить. Я собираюсь забронировать нам билеты в Дублин сегодня. Не против, если мы потратим деньги из нашего наследства? Для этого мне нужна твоя подпись.
— Ненавижу тратить деньги, но думаю, у нас нет выбора. Я позвоню в банк и дам устное одобрение, — она вздохнула, в её голосе отчётливо читалось напряжение.
— Я пойду в банк и заберу то, что нам нужно. Ты соберёшь вещи?