Жестокий роман. После (СИ)

Уверена, сейчас он проверяет все то, о чем я рассказала. Изучение материала займет время. А потом нас ожидает новый виток выяснения отношений.
Если только Хаген не вмешается и не спутает карты.
Или это и был его хитрый план? Оставить нас вдвоем. Посмотреть, чем все закончится.
Может мы просто убьем друг друга?
Раньше я могла посчитать такую идею прекрасным выходом из тупикового положения. Но потом многое изменилось. В моей жизни появились дети. Совершенно новый уровень ответственности.
— Здесь так красиво, — говорит Бекки, а потом вздыхает. — Жаль, папа не видит.
— Может быть, увидит, — стараюсь ничем не выдать волнения в голосе.
— Я уже не верю, что он приедет, — хмурится дочка.
— Милая, у него просто много работы.
— Как всегда, — пожимает плечами.
Такая серьезная. Моя малышка.
Обнимаю ее.
— Ты же знаешь, что папа тебя любит.
— Он мог бы позвонить.
— На работе не всегда есть такая возможность, — начинаю и стараюсь найти хоть какой-то повод переключить внимание дочери. — Ой смотри, что это за птица? Ты раньше здесь таких видела?
— Какая огромная! — восклицает Микки и даже отпускает Снежка.
— Ай, она летит прямо на нас, — бормочет Бекки и прижимается ко мне, пряча голову у меня на груди.
— Трусишка, — смеется Микки, но потом отшатывается назад, когда птица пролетает прямо перед оградой террасы.
— Ну и кто теперь трусишка? — хихикает дочь.
Дети отвлекаются, а я думаю о том, что понятия не имею, где сейчас Бьорн.
Сердце болезненно сжимается. На душе неспокойно. Дурное предчувствие усиливается с каждым прошедшим днем.
— Ох, мам, — вздыхает Микки. — Снежочек опять убежал.
— Я его найду, — обещаю с улыбкой.
Мне нужно немного пройтись и успокоиться. Не хочу, чтобы дети заметили мое напряжение.
Поднимаюсь и направляюсь к выходу. Прошу горничную присмотреть за детьми, пока я буду искать щенка.
— Снежок, иди ко мне, — зову и присвистываю. — Снежок!
Дом просто огромный. Вчера мы искали Снежка целый день. Он неугомонный. Умчал на последний этаж, забился в одну из дальних комнат.
У Майкла была настоящая истерика. Мне с трудом удалось его успокоить.
Конечно, проблема была не только в собаке. Сын чувствовал мое настроение, даже если я улыбалась и выглядела спокойной. Детей не обмануть.
Меня удивляло то, что они не чувствуют угрозы от Марата.
Возможно, дело и правда в его прошлом опыте с братьями. Но меня все равно передергивало от одной лишь мысли. Мои дети никак не похожи на его безумных братьев.
Я застываю посреди коридора. Оглядываюсь по сторонам, и наконец понимаю, что понятия не имею, где нахожусь. Обстановка выглядит незнакомой.
Отлично. Теперь я сама заблудилась.
Пальцы невольно вцепляются в платье, сминают светлую ткань.
Ничего. Я просто пойду дальше по коридору и либо попаду в тупик, либо найду лестницу на другой этаж. Всегда можно вернуться обратно.
Прохожу вперед.
Что это за странные звуки?
Напрягаюсь и прислушиваюсь. Глухие удары перемежаются с металлическим скрежетом. С каждым новым шагом звук нарастает.
Разумнее всего повернуть назад, но что-то буквально толкает меня продолжить путь по полу темному коридору. Болезненное любопытство, не иначе.
Я подхожу к проему. Массивная дверь распахнута. Впереди горит свет.
Теперь я уже ни капли не сомневаюсь, что слышу именно удары. Мощные. Размашистые.
Еще не поздно развернуться и уйти прочь, вот только я поступаю ровным счетом наоборот. Необъяснимая сила влечет меня все дальше. В мрачный зал.
Я переступаю порог и застываю.
Это место сразу создает тяжелое впечатление. Мрачное. Стены здесь точно высечены из самой тьмы, невозможно различить, где они начинаются и заканчиваются. Грубая каменная поверхность источает леденящий холод. Повсюду мерцает огонь факелов, и мне требуется, чтобы понять — передо мной эффектно стилизованные светильники. Пламя в них не настоящее.
Еще один шаг вперед.
Разум требует немедленно развернуться и бежать отсюда как можно быстрее, но ноги сами несут меня дальше, в неизвестность.
 
На стенах оружие. Мечи, сабли, кинжалы. Возникает пугающее чувство дежавю. Уверена, я видела такую комнату раньше. Мерцание сотни лезвий ослепляет.
Морщусь, мотаю головой и поворачиваюсь чуть в сторону. Содрогаюсь, когда понимаю, откуда доносятся все те глухие удары.
Огромная боксерская груша раскачивается во все стороны. Она подвешена к потолку за толстенную металлическую цепь, которая дергается так, что кажется вот-вот должна оборваться. Звенья не выдержат нагрузку.
Я сглатываю с трудом. Смотрю и не могу отвести взгляд.
Кто это?
Кто… он?
Мускулистый мужчина перемещается вокруг боксерской груши с такой скоростью и ловкостью будто он не человек, а хищный зверь.
Удар за ударом. Резко, грубо, размашисто.
В какой-то момент звенья ломаются и груша отлетает прочь. Только тогда мужчина застывает. Оборачивается и смотрит прямо на меня.
Марат.
Это он. И в то же время… нет?
Тут включается мой инстинкт самосохранения. Разбираться в собственных чувствах нет смысла. Просто шагаю назад, еще верю, что смогу убежать.
Но тело точно немеет, не подчиняется. Мои колени предательски дрожат и подгибаются. Ужас сковывает изнутри, дикий утробный страх пропитывает каждую мою пору, заставляя содрогаться от лихорадочной дрожи.
Марат захлопывает дверь прежде, чем я успеваю переступить порог. Защелкивает замок и снова поворачивается ко мне.
Глаза у него черные, горящие и абсолютно безумные. Рот кривится в хищном оскале, и выражение лица такое, что сложно поверить, будто передо мной человек.
Он склоняет голову к плечу. Изучает меня, словно видит впервые, дышит глубоко и шумно, слегка прищуривается.
Я озираюсь по сторонам. Отчаянно пробую найти хотя бы какую-нибудь лазейку. Но вместо этого проваливаюсь в панику.
Картина складывается. Все фрагменты на своем месте.
Эта жуткая комната. Оружие на стенах. Отблески стальных лезвий. Точно как тогда, в самую жуткую ночь моей жизни. Я хотела убежать от зверя, а он меня догнал и…
Смотрю в глаза Марата и понимаю, мне больше не повезет.
Это конец.
  
25
 
Мне казалось, я отлично знаю, что такое страх. Дикая паника. Агония. Острая вспышка тревоги. Мне казалось, я изучила все оттенки ужаса, исследовала каждую грань.
До этого момента.
Никогда еще мне не было настолько жутко.
Я застываю, не в силах шевельнуться. Мои мышцы напряжены. Каждый мускул натянут до предела.
Бей или беги. Естественная реакция организма на шок. Но я понимаю, что ни один из этих вариантов не сработает в этой чудовищной комнате для тренировок.
Передо мной настоящий монстр. Опасный хищник, готовый разорвать на куски голыми руками. Физически я не сумею его одолеть. А бежать — равносильно самоубийству. Тут попросту некуда удрать.
Единственная дверь заперта. Находится за его спиной. Даже при самом удачном раскладе не успею открыть замок.
Он сам не даст мне ускользнуть. Поймает за считанные секунды.
Мое тело прошибает ледяной пот. Ужас струится из каждой моей поры, пропитывает пространство вокруг.
Я могу видеть, как широко раздуваются ноздри Марата, когда он жадно втягивает воздух. Создается четкое впечатление, что он вдыхает аромат моего страха. Наслаждается каждым новым мгновением.
Зато мне самой абсолютно нечем дышать. Грудь сдавливает тугой ледяной обруч. Ребра болезненно ноют.
Гулкие удары пульса по вискам. Толчки крови в ушах оглушают. Мое сердце бьется так громко, что Марат не может не услышать.
Я смотрю на него и не узнаю. Не понимаю, как такое возможно. Моргаю несколько раз, но картина никак не меняется.
До боли знакомые черты лица, по которым я столько раз скользила пальцами. Высокий лоб, хмуро сведенные брови, резко очерченные скулы, прямой нос, чувственные губы, мощная челюсть. Щеки покрывает щетина, практически ощущаю как она царапает мою кожу. Слишком часто к нему прикасалась. Помню на ощупь.