Жестокий роман. После (СИ)

— Ты не понял, с чего все началось, — чуть слышно сказал старикан, едва ворочал губами. — Тема давняя. Это завертелось еще до твоего переезда в Америку.
Латинос сделал знак, чтобы я наклонился ниже. Продолжил еще тише прежнего, еле различимо прошептал:
— Твоя женщина понравилась опасному и влиятельному человеку.
— Чего, блядь?
— Тише, — оборвал старикан. — Он выбрал ее. Даже встреча была. Знаю про одно их свидание. Но допускаю, могло быть больше. А ты мешал.
Ярость ударила в башку. Моментально. Сам не знаю, каким чудом держал себя, как умудрился не сорваться. Гнев и так душил. Злоба билась внутри.
— Хаген? — только этот тип и пришел на ум.
Тот ублюдок, который был с Викой на фото, никак на серьезного игрока не тянул. Не походил он на того, кто мог бы устроить такую замороченную схему и отправить меня на пожизненный срок в тюрягу.
— Нет, — качнул башкой латинос. — Этот человек намного сильнее Хагена. И дело не просто в сферах его влияния, в связях с высокопоставленными чиновниками. Такому как он нельзя переходить дорогу.
Мутная херня. Что-то здесь не сходилось, но я пока не мог понять, что именно. Просто царапало вдоль хребта. Чутье обострилось до предела. Только эмоции мешали мне разобраться.
Выбрал. Кто, сука, выбрал мою женщину? Кто, блять, дышать в ее сторону посмел? Найду тварь. Найду и разорву. Зубами рвать буду. Загрызу этого урода.
— У меня нет полной картины, — сказал латинос. — Но когда окажусь на свободе, смогу выяснить и сделать больше. Я работаю на Хагена. А этот… он хочет меня убрать. Раз и навсегда. Я доставил ему слишком много проблем.
— Так прижми его опять, — хмыкнул я.
— Марат…
Я схватил старикана за горло. Вбил в стену. Ублюдок темнил. Постоянно. И это уже меня достало, терпение нахуй вышло.
— Давай имя.
— Ты все равно не поймешь.
— Имя, блять.
— Это ничего тебе не скажет.
Больше я повторять не стал. Просто сдавил глотку латиноса. Он посмотрел в мои глаза и прохрипел:
— Мортон.
И как я его не придушил?
Пальцы сами собой сильнее сжались. Слова закончились.
— Мортон, — опять пробормотал латинос, вцепляясь пальцами в мою руку, дергаясь в захвате. — Его зовут Мортон. Все его так называют. Пусти… пусти меня…
Я не стал его добивать. Хотя искушение становилось все сильнее.
— Долго из тебя детали выбивать? — рявкнул я.
— О нем не так много известно.
— Но ты доставил ему проблем. Ты стал его врагом. Такой крутой тип, но огреб от старикана, торчащего в тюряге.
— Хаген устроил нам встречу. Несколько лет назад. Одного разговора оказалось достаточно. Послушай, я не могу всего рассказать, но тебе это и не требуется. Там наши разборки. Забудь. Ты должен выйти отсюда, как можно скорее. Если хочешь получить обратно свою женщину.
— Кто этот Мортон? Что тебе о нем известно? Чем он, блять, занимается? С кем работает?
— Он враг Хагена. И… Хаген непростой человек. У него особые взгляды на мир и на окружающих людей. Но Мортон намного хуже. Я разных людей встречал. Не здесь. Вообще. И этот Мортон… не человек. Монстр.
Тогда фразы латиноса показались мне полным бредом.
Настоящим монстром был мой отец. И я. Каждый из моих братьев. Вся наша семья. Наш род от самого начала. Такая у нас природа. Мы не умеем отпускать свое. И нам нужно много. Деньги. Власть. Жестокость. Абсолютно дикая жажда большего всегда билась под ребрами.
Словам я верил мало. Видел, что латинос реально напуган. Он собирался вести со мной совсем другую игру, а в итоге слился.
“Свободен!” — вопли белобрысого отдавались эхом.
Хаген устроил встречу. В тюряге? По ходу да, ведь старикан давно мотает срок. И раз так, то выходит, что Хаген вместе с латиносом упекли этого Мортона сюда. Потом его могли перевести дальше. Тюрем в Штатах хватает. А в итоге он вышел на волю. Тогда расклад логичный. Но все равно что-то не складывается.
Мортон. Никогда не слышал это имя. Вика его ни разу не упоминала.
Свидание, блять. Когда она успела? Несколько лет назад. В первые месяцы переезда? Когда я мотался по делам и месяцами не был дома?
 
Но старикан четко сказал — все началось еще до Америки.
Ревность раздирала нутро когтями. Трудно сосредоточиться на делах и мыслить трезво, когда по венам растекается желание убивать.
— Ты выйдешь на ринг последним, — сказал латинос. — Десятый бой самый важный и сложный. Ты поймешь почему. Не буду сообщать подробности. Твоя реакция должна выглядеть натурально. Ну а потом, когда ты закончишь, я окажусь рядом.
— А нож?
— Ножей будет достаточно. Ты главное не забудь куда надо бить.
Он двинул на выход, но я его задержал.
— Что такое? — напрягся старикан. — Нас и так слишком долго нет. Это заметят и пойдут ненужные разговоры.
— Ты так сказал, — прищурился, изучая его. — Выбрал. Мортон, блять, выбрал. Мою женщину. Что, сука, значит “выбрал”?
— У них ничего не было. Он… не успел. Думаю, ты и сам уже понял, как развивались события. Хаген отправил его очень далеко. С моей помощью.
— За решетку?
— Мортон на таком уровне, что в тюрьму его не засадить. Но мы разработали другой вариант. Более эффективный. Хотя теперь не важно. Он все равно уже свободен.
— Твоя история не стыкуется. Меня засадили в тюрягу пару месяцев назад, а Мортон только недавно вырвался.
— Ты так уверен, что нельзя управлять другими отсюда?
Ожидаемый ответ. Но все равно чутье не обмануть. Здесь есть серьезный подвох.
Вот только дальше меня опять перемкнуло от слов старикана.
— Твоя женщина привлекла его. Сильно, — сказал латинос. — Мортон пойдет на все, чтобы получить ее. Поэтому в твоих интересах помочь мне и поскорее выбраться из этой западни.
  
20
 
Десятый бой и правда впечатлил. Победители предыдущих девяти схваток вышли на ринг против меня. Насчет ножей латинос тоже не напиздел. Их хватало. Каждый из бойцов оказался вооружен.
Бьюсь об заклад, в тот вечер никто не ставил на мою победу.
А жаль. Могли бы сорвать банк одним махом.
Конечно, одолеть девятерых крепких противников — задача не из легких. Но вариант проигрыша я попросту не рассматривал. Знал, нужно идти до конца.
Удача заключалась в том, что правил здесь не существовало. Пара бойцов решили, что остальные и так меня нейтрализуют, а значит сейчас самое время убрать других конкурентов. Вот они и сцепились между собой.
Их тактика не была лишена логики.
Когда стало понятно, что подыхать я не собирался, оказалось поздно. Преимущество по количеству было утрачено. Вместо девяти противников осталось шестеро, а такой вызов выглядел уже реальнее.
Я не чувствовал боли. Не замечал усталости. Внутри пульсировала единственная цель. Разъебать. Всех и каждого. Выгрызать победу. Плевать какой ценой.
В тот момент что-то щелкнуло. Вернуло меня обратно. Отбросило далеко в прошлое. Когда отец отдал меня на обучение. На пару со старшим братом.
Мы приехали на Север. Родная земля осталась позади. Здесь стоял холод. Дикий дубарь. А вокруг — только снег. Даже горы толком не разглядеть. Лес не различить. Поначалу кажется, ты просто ослеп и вообще перестал распознавать цвет.
Повсюду белый. Других красок нет.
Пара дней езды. Потом пеший проход. Наконец, обнаружилось поселение вокруг пылающего костра. Не знаю, как мой брат, но я смотрел только туда. На огонь.
— Обучите этих щенков, — сказал отец.
— Сколько им? — послышался скрипучий голос.
— Не важно, — отмахнулся отец. — Я заплачу.
— Мелкие слишком, — раздался другой голос. — Мы за сопляков не беремся. Привози их лет через пять. Может и будет толк.
— Нет времени ждать, — заявил отец. — Мне не нужны сыновья-слабаки. Если вашу учебу они не вывезут, то значит судьба такая. Отбор не прошли.
— Так ты не поднимешь вой, если через год забрать будет некого?
— Я знаю, куда пришел и для чего, — отчеканил отец.