Расколотый венец (ЛП)

— Лина права. Вряд ли Язмин просто нашла пару бестиариев, чтобы отправить их нам. Они сгорают вскоре после смерти Заклинателя.
В моём сознании вспыхнуло воспоминание о том, как бестиарий Гейджа превратился в пепел. Это был такой ужасный момент, но только потому, что он был сам свидетелем этого. Перерождение, по-видимому, не было тем, что нам когда-либо было предначертано испытать.
— И это означает, что они должны быть живы, — пробормотал Оз.
Тогда он посмотрел на меня такими печальными глазами, что мне было трудно сохранять самообладание.
Калем отвёл взгляд от Каори и уставился на подвески.
— Итак, что нам делать?
— Я не уверен, что мы можем что-нибудь сделать, — Нок был едва слышен. — Пока нет.
Что-то щёлкнуло в Каори, она оттолкнулась от стула и уперлась руками в стол.
— Ты что, с ума сошёл?
Её пальцы побелели, как кость, когда она ещё больше наклонилась вперёд. Её вспышка гнева была именно тем, что я хотела почувствовать. Всё, что я хотела выразить. Но я странно оцепенела. Мои конечности налились свинцом, и голоса звучали как сквозь вату. Я знала, о чём говорили. Знала, что это должно было заставить меня чувствовать, но просто не замечала этого. Всё это было скучно по сравнению с всепоглощающей болью внутри меня. У меня были родители все эти годы, и я никогда не знала.
— Мы хотели бы немедленно освободить их. Но я считаю, что это способ Язмин заманить нас в компрометирующую ситуацию, — слова Нока были взвешенными.
Ртутные вены, так похожие на цвет глаз Калема, поползли по правой руке Каори и обвили её пальцы, как кольца. Дерево под её хваткой издало решительный стон. Калем немедленно встал и придвинулся к ней поближе. Он накрыл её руку своей и слегка сжал. Она моргнула, затем покачала головой, и вены отступили.
— Я согласна с Каори в этом вопросе, — сказала Рэйвен, её челюсть дрожала.
Гнев вспыхнул в её глазах. Её жажда мести не утихла, и её слова были резкими:
— Я сказала, что буду драться где угодно, при любых обстоятельствах. Мне кажется, сейчас самое подходящее время.
Оз поморщился.
— Мы не можем на это пойти, Рэйвен.
— Почему нет? — выдавила она.
— Я, как и ты, хочу, чтобы Язмин получила то, что ей причитается, — сказал Оз, одарив её долгим взглядом, — но нам нужно поразмыслить над этим. Она во что-то играет, мы просто не знаем во что.
Кост сдвинул очки на переносицу.
— В записке говорилось что-нибудь ещё?
— Нет, — сказала я. — Ничего.
Никто не произнес больше ни слова. Это была загадка, которую мы никак не могли разгадать, и внезапно всё, что мне захотелось сделать, это закричать. Исчезла моя неспособность воспринимать происходящее, чувствовать, и теперь я вся горела и злилась. Злилась на весь мир за то, что он забрал моих родителей. Злилась из-за того, что Совет изгнал меня, когда они это сделали. За то, что Язмин отвернулась от нас. Годы несправедливости накапливались, и я просто хотела разрушить всё это. Я сжала руку в кулак, и сила хлынула в мою эмблему. Свет розового дерева взорвался вокруг меня, и на мгновение я просто упивалась им.
— Лина, — слова Нока были мягкими у моего уха. — Всё в порядке.
— Не, всё не в порядке.
Моё сияние стало жестче. Я встала и принялась расхаживать по комнате, не в силах больше усидеть на месте.
— Всё это не нормально. Я не знаю, что делать. Как я должна это исправить? Откуда мне знать, что она не убьёт их, как убила Эйлана и Тристана?
Рэйвен поморщилась при упоминании своего покойного любовника, но не прервала мою тираду. Тогда я повернулась к Ноку, слёзы застилали мои глаза.
— Скажи мне, что делать. Скажи мне.
Выражение лица Нока изменилось, и он положил обе руки на мои щёки.
— Хотел бы я знать.
Горячая слеза скатилась по моему лицу, и моя сила отступила. Я хотела потеряться во взгляде Нока, но не могла. Я не могла избежать этой ужасной правды. Прежде чем я успела придумать, что сказать, Нок напрягся. Он мотнул головой в сторону открытого входа в библиотеку. Мгновение спустя в воздухе раздался ровный, глубокий голос, который был до боли знаком.
 
— Возможно, у меня есть идея. Если мне всё ещё будет позволено говорить.
Тогда все обернулись. В нескольких метрах от нас стоял Гейдж. С взъерошенными волосами и мешками под глазами он выглядел немного потрёпанным, но в остальном крепким. Его туника была порвана, как будто что-то прорезало рукава. Тени стекали с его тела, всё ещё далекие от полного контроля и подчинения хозяину. Но он каким-то образом скрыл своё присутствие, по крайней мере, от меня. Нок обнаружил его, но всего за мгновение до того, как он появился. Кост резко вдохнул и нерешительно шагнул вперёд.
Не знаю, откуда взялось это желание, но в один момент я стояла, застыв в полном шоке, а в следующий — бросилась к Гейджу. Я стиснула его так крепко, что он закашлялся мне в ухо. Я зарылась лицом в его плащ. Сначала он не ответил. Его руки зависли над моей спиной, но потом, наконец, соединились, и Гейдж опустил голову мне на плечо.
— Прости, что я так долго, — голос грубый, он обращался только ко мне.
— Мне всё равно. Я просто рада, что ты здесь.
Отступив, я вытерла слёзы тыльной стороной ладони и указала на группу.
— Мы все рады.
— Ты отвратительный, ужасный, мерзкий, — слабая попытка Рэйвен разозлиться прервалась, когда она шагнула к нам, — безумный идиот. Я так чертовски рада, что ты вернулся, — она тоже заставила его обняться, а затем ослабила хватку. — Ты не знаешь… Ты не представляешь, каково это было без тебя. Что это сделало со мной…с Заклинателями.
Она быстро пришла в себя, но не было никаких сомнений в том, что она явно хотела сказать. Для того, кто уже так много потерял, то, что Гейдж, по сути, бросил её, было ударом, к которому она не была готова.
— Гейдж, — восклицание Каори было почти задыхающимся. — Слава богам.
Она гораздо медленнее обходила стол, но, в конце концов, встретила нас на полпути и быстро обняла его.
— Ты, безусловно, загляденье, — сказал Калем с лёгкой улыбкой.
— Я не хотел вызывать столько беспокойства. Я просто… Ну, я кое-что нашёл, но это не так важно, как текущий вопрос. Мы можем обсудить это позже.
Он пальцами рассеянно коснулся подбородка, а затем обратил свой стальной взгляд на Коста. Если не считать первоначального шока, Кост не пошевелил ни единым мускулом. Напряжение сотрясало его тело, и невысказанные эмоции бушевали в его глазах.
Нок перевёл взгляд с одного на другого, прежде чем присоединился к нам и крепко пожал Гейджу руку.
— Переходный период является трудным. Для всех нас.
Ему не нужно было нападать на Коста своими словами, чтобы я поняла, что последняя часть предназначалась его заместителю.
Гейдж, казалось, тоже понял, и облегчение разгладило некоторые морщины, образовавшие каньоны на его лбу.
— Спасибо за понимание.
— Как мне помнится, я избил нескольких невинных убийц за то, что они неправильно смотрели на меня, когда я был возрожден, — сказал Оз, пожимая плечами. — Калем был хуже.
— Эй, — воскликнул Калем. — Давай не будем это вспоминать.
— Самое важное то, — сказал Нок, восстанавливая контроль над разговором, — что ты вернулся. И ты, конечно, всё ещё являешься членом этого Совета с моей стороны.
— Абсолютно, — я кивнула и, схватив Гейджа за предплечье, потащила его к столу. — И сейчас нам нужна твоя проницательность больше, чем когда-либо.
Гейджа взглядом нашёл бестиарии.
— Перед тем как выйти из тени, я прослушал большую часть того, что вы обсуждали. Я всерьёз полагаю, что Нок прав. Мы не можем бросаться в эту проблему с головой. Язмин пытается спровоцировать нас. Она хочет, чтобы ты помчалась в замок на их поиски, чтобы она могла избавиться от тебя раньше, чем ты снова вмешаешься.
— Ты думаешь, мы должны оставить их там? — спросила Каори напряжённым голосом.
Между ними пробежал проблеск понимания. Я не была точно уверена, что это было. Моя дружба с Каори была довольно новой, но Гейдж знал её много лет. Он понимал кое-что в её прошлом, знал о том, кем она была под своей спокойной внешностью, о чём я никак не могла догадаться.