Расколотый венец (ЛП)

Я испустил вздох.
— Я уже пришёл к одной идее, которая мне не нравилась.
Стать королём Вильгейма точно не входило в мой список желаний, но я согласился на это, потому что это означало, что Лина станет королевой. Вместе мы исправим многовековой раскол, который разделил нашу страну на три фракции: Круор, Хайрат и Вильгейм. Как только Лина станет королевой, как только наш союз укрепится, мы объединим всех лендрианцев. Больше никаких войн между нами. Больше никаких изгнанников на земле, которой мы все принадлежали. Так что если и было что-то ещё, на что я мог бы пойти, чтобы сделать это будущее реальным, то моя симпатия или антипатия к этому вопросу не имела значения.
— Мы попросим Рейн стать нашими союзниками. Нам нужны силы, а у них есть численность.
Вслед за его предложением последовало молчание. Моё тело замерло, и в ушах раздался тихий звон. Мы не могли поехать в Рейн. Родина Амиры развязала войну против Лендрии, потому что они считали, что я убил её. Они перестали нападать только тогда, когда меня сочли мёртвым. Добровольно вернуться на их суд… Спустя столько лет показать им, что я выскользнул из их хватки… Снова разразится бесконечная война.
— Ты не можешь говорить всерьёз.
— Но я серьёзен.
— Когда ты не такой? — пробормотал Калем.
Я бросил на него сердитый взгляд, и он пожал плечами.
Озиас прочистил горло.
— Я не вижу способов, чтобы это прошло хорошо, учитывая историю Нока с ними.
Кост поджал губы.
— Либо Рейн, либо Алламер, и мы знаем, какова вероятность, что маги помогут нам.
— Это невозможно, — простонал Озиас.
Мгновение мы все сидели в тишине, обдумывая слова Коста. Беспокойство закипело у меня в животе. Мы могли бы рискнуть отправиться в Алламер, Страну Магов, но они покинули Лендрию после Первой войны и не проявили никакого интереса к возвращению. Если не считать горстки проходимцев то тут, то там, по типу Эрикса, мага, с которым мы встречались, чтобы снять Клятву Круора с моего запястья, им было наплевать на нашу страну. Или тем, кто ими правил. Рейн, с другой стороны, когда-то был ценным союзником. Возможно, прошло достаточно десятилетий, чтобы они хотя бы подумали о том, чтобы снова восстановить эти отношения.
— Ну, — наконец сказал я, тщательно подбирая слова, — если бы я был членом королевской семьи Рейн и узнал о моём существовании, не только о моём существовании, но и о моей цели вернуть трон, я бы не обрадовался, — я скрестил руки на груди. — Я не шучу. Раз и внезапно появляется человек, которого, как они думали, убили. Они не только бы сочли себя лишёнными правосудия, но и почувствовали себя дураками из-за того, что их обманывали все эти годы. Они бы напали на Лендрию из принципа.
— Но если мы отправимся в Рейн, если мы обсудим с ними и заключим союз, у нас будет больше шансов сохранить мир, как сейчас, так и в будущем.
Как бы мне ни было трудно это признать, я знал, что это был правильный шаг. С таким количеством угроз в нашей собственной стране я даже не думал о том, что коронация короля будет означать для остального королевства. Для Рейна. Щупальце вины пронзило мой желудок, но я успокоил терзающее чувство долгим вздохом. Если отбросить личную историю, это был лучший путь вперёд. Ради моего народа.
Лина кивнула в знак согласия, а провела пальцами по подбородку.
— Откуда нам знать, что они не нападут на нас, когда мы прибудем?
— Я отправлюсь в Рейн, пока вы посетите последние руины, — сказал Кост. — Они не знают, кто я, так что у них не будет причин причинять мне вред. Это даст нам возможность понять, в какую среду мы попадём.
— До нашей войны с Рейном, у нас были дружеские отношения с их страной. Обе наши экономики выиграли от торговли, но с тех пор это прекратилось. Варик никогда не предпринимал попыток восстановить эти отношения. Может быть, если мы сделаем… — нахмурившись, я сунул руки в карманы брюк. — Мы попробуем. Кост, собери всю возможную информацию об их торговых путях и о том, как отношения с Лендрией принесут им пользу. Им понадобится что-то от этого альянса.
 
— И причина не казнить тебя на месте, — сказал Калем.
— Верно.
Кост кивнул с лёгкой одобрительной улыбкой на губах.
— Столица Рейн, Велес, немного чужда мне. Но я слышал о таверне под названием «Полированный кубок». Я встречу вас там.
— Будь осторожен.
Лина встала и подошла к нему, и, хотя её руки прошли прямо сквозь его тонкое тело, она обняла его. Тени лизали её кожу, но Кост не двигался. Сделав один мучительно глубокий вдох, он уткнулся лицом ей в плечо и закрыл глаза. Его руки зависли над её спиной, он позволил себе опустить их, так что если бы он был в физическом теле, они бы коснулись тела Лины.
— Спасибо, — прошептал он.
А потом он исчез. Вернулся в Хайрат. Вернулся к проблемам, которые он не мог решить, и к миру без нас или Гейджа. Казалось, моё сердце попало в тиски. Я подошёл к Лине. С каким бы множеством проблем мы ни столкнулись в Рейне, одно можно было сказать наверняка: мне отчаянно не терпелось попасть туда, чтобы снова увидеть Коста и самому обнять его.
ГЛАВА 15
ЛИНА
«Морская Кобыла» представляла собой зрелище, достойное восхищения. Корпус корабля был изготовлен из богатого тёмного дерева, акцентированного вставками цвета морской пены. Волнообразные элементы такого же оттенка были вырезаны на носу, а лошади срывались с гребней и мчались к передней части корабля. Одна кобыла, крупнее остальных, с развевающейся позади гривой, была носом корабля. Её гигантские копыта были подняты на дыбы в предвкушении, а вода обрушивалась позади неё. «Кобыла» была готова выйти в открытое море, и нам посчастливилось подняться на её борт.
Капитан корабля, Харлоу «Мародер» Сейбер, была ещё более впечатляющей и ужасающей. Её озорная усмешка была на грани дьявольской, а в её взгляде ясно читались невысказанные, горячие эмоции, когда она смотрела на Калема. Она позволила нам подняться на борт её судна, отчасти потому, что знала его, но также и потому, что мы предложили все имеющиеся у нас биты. Она выделила нам уединенную комнату, доступную только через каюту капитана. Кровати занимали большую часть пространства, за исключением одного маленького ветхого письменного стола. Стопки пергамента, перьев и чернил покрывали его поверхность. Единственное окно было открыто на море, и свет утреннего солнца, отражавшийся в океане, был почти ослепительным.
Харлоу стояла перед нами, скрестив руки на груди. Её чёрные волосы, закрученные в узел, были убраны назад золотой банданой, а на ней была пурпурная блузка с длинными рукавами, которая подчёркивала её гладкую смуглую кожу. Тёмные брюки были заправлены в кожаные сапоги.
— Калем, Калем. Я всегда задавалась вопросом, приползешь ли ты обратно, — она вздёрнула подбородок в нашу сторону. — Никак не ожидала, что ты приведёшь компанию.
— Привет, Харлоу.
Обычно кокетливая улыбка Калема была несколько сдержанной. Он расчесал волосы пальцами, собрав их в свободный пучок.
— Слушай, насчёт прошлого раза…
Быстрее, чем я успела моргнуть, Харлоу вытащила из ножен кортик, висевший у неё на поясе, и приставила его прямо к его шее.
— Если ты когда-нибудь снова попытаешься лишить меня награды, я убью тебя. Не думай, что только из-за того, что мы порезвились на простынях, я буду вести себя по-другому.
Рядом со мной Нок напрягся. Однако он не сделал попытки вмешаться, только бросил на брата раздражённый взгляд. Оз закатил глаза.
Калем поднял руки в знак покорности.
— Поверь мне, я знаю. Но ты получила свою долю. Не говоря уже о той информации, которые мы тебе только что рассказали.
Она уронила свой кортик, демонстрируя широкую улыбку.
— Просто напоминаю тебе. Ушёл на другую работу? Мы могли бы снова объединиться, — в конце её голос стал приторным, и она вздёрнула бровью, и я едва не разразилась смехом.