Расколотый венец (ЛП)

— Я знаю.
Он отвернулся, снова посмотрел на вереницу убийц, а затем в лес, где, должно быть, были Гейдж и Иов. Мой желудок скрутило. Было необычно видеть Коста таким… измотанным. Его типичное самообладание исчезло, сменившись волнением и беспокойными взглядами. Без сомнения, он сомневался в своём решении, задаваясь вопросом, должен ли он был остаться с Ноком, с нами. Но если бы он сделал это, то оставил бы Гейджа всего через сутки после того, как его подняли…
— Эй, Кост?
Я подвела свою кобылу поближе к нему.
— Попроси Гейджа показать тебе пророчество в тронном зале, когда вернёшься. Я знаю, что вы уже подробно обсудили это, но… может быть, пересмотр поможет…
Разум Коста был создан для решения проблем, и у меня появилось ощущение, что ему нужно было напомнить об этом. Я надеялась, что, дав ему какую-то цель, что-то, за что можно держаться, пока мы не вернёмся, это приземлит его. Особенно если Гейдж больше не был самим собой.
Кост встретил мой пристальный взгляд, глаза и голос были мягкими.
— Я так и сделаю.
И с этими словами он отступил в тень, исчезая из моего поля зрения.
— Я скучаю по придурку Косту.
Калем нахмурился, его взгляд отслеживал что-то, чего я не могла видеть. Наверное, Коста.
— С ним всё будет в порядке, — слишком быстрый ответ Нока говорил о многом, и на мгновение его стоическое выражение лица дрогнуло.
Зажмурившись, он сжал губы, а затем натянул поводья своей Зилах. Подталкивая бока моей кобылы, я повела её за ним, а Оз и Калем последовали за мной по пятам.
— С ним всё будет в порядке.
Нок тяжело вздохнул.
— Я надеюсь на это. Я до сих пор не знаю, правильно ли я поступил. Вдруг я причинил больше вреда, чем пользы.
Я погрузила пальцы в свой бестиарий, наслаждаясь мерцанием силы, которое согрело мои пальцы одним лишь прикосновением. Жизнь без моих тварей была бы невообразимой. И выражение лица Гейджа, когда он увидел свою метку… когда его бестиарий превратился в пепел… Холодок пробежал у меня по спине, и я опустила руку на колени. И всё же Гейдж выбрал жизнь. Возможно, только из-за Океана — пойманного в ловушку или всё же спасённого, — я не могла сказать, но он всё равно был здесь. Он повесил ключ Океана себе на шею там, где раньше был его бестиарий. Смотреть на это было слишком больно.
— Возможно, ты поднял Гейджа, но я подтолкнула тебя к этому, и он принял окончательное решение жить, точно так же, как и ты, когда Талмейдж поднял тебя. Дай ему время разобраться в этом.
Нок кивнул, а затем замолчал, его взгляд был прикован к тропинке перед нами. Нам потребовалась бы почти неделя, чтобы добраться до руин Тайруса. Не говоря уже о том, что мы были бы полностью на виду на протяжении всего нашего путешествия. Холмистые равнины, простиравшиеся от Китского леса до Разлома, огромного каньона, где находились руины Тайруса, были почти лишены деревьев. Это облегчало передвижение, но ещё больше облегчало обнаружение. И у нас было много врагов, которые слишком стремились найти нас.
В ту первую ночь мы даже не потрудились разбить лагерь, вместо этого решив двигаться вперёд и увеличить расстояние между нами и столицей. Её сверкающие стены стали маяком в ночи, соперничая с луной за яркость на обмороженном ландшафте. Мы объехали Вильгейм стороной, изменив наш маршрут, чтобы избежать окраин города и торговых путей. С потрясающе белыми волосами Нока и кристально-голубыми глазами теперь его было бы невозможно спутать. Последнее, в чём мы нуждались, это чтобы кто-то поднял тревогу.
Но к следующему вечеру мы довели наших Зилах до предела и были вынуждены отдохнуть. Вильгейм всё ещё был рядом, предвестник, от которого мы не могли убежать на этих плоских, бесконечных равнинах. Нок уставился на него, сжав челюсти. Через мгновение он покачал головой, а затем соскользнул с седла своей кобылы. Его шаги захрустели по траве.
Оз последовал его примеру, вытянув шею, как будто что-то искал.
— Здесь? Здесь нет укрытия.
— Здесь нигде нет укрытия.
Калем спешился и нахмурился. Он быстро снял седло своей Зилах и наши сумки. Она тихо заржала от облегчения и уткнулась головой ему в плечо.
 
— У нас нет выбора, — Нок отстегнул седло своей кобылы и легонько похлопал её по шее. — К счастью, это означает, что мы сможем увидеть их приближение.
Если только у Язмин не было твари, которую мы не сможем обнаружить. Я полностью проигнорировала эту мысль, отодвинув её на задний план. Не было смысла гадать, какие существа у неё были, а каких нет. Мы просто не знали. Но Язмин была не единственной, у кого были твари.
Сделав глубокий вдох, я сосредоточилась на источнике силы в своём сердце и подумала о своём бестиарии. Мысленно перелистывая его страницы, я нашла существо, которое могло бы помочь. Я позвала его в царстве тварей и почувствовала, как оно ответило, стремясь пройти через дверь и быть рядом со мной. Глубокий стон прокатился по тихому пространству как раз в тот момент, когда розовое дерево осветило мою руку. Дверь распахнулась перед моим мысленным взором, и Фиг вылетел к нам, хлопая своими массивными крыльями и возбужденно щебеча. Я позволила двери царства тварей закрыться и улыбнулась.
Калем замер, пристально следя за беспорядочным полетом Фига.
— Он похож на лесного монстра.
— Ох, тише. Он не такой уж страшный.
Мой зверь похожий на летучую мышь, парил в вечернем воздухе, извиваясь то в одну, то в другую сторону. Мягкий серый мех покрывал его тело, уступая место кожистым крыльям, которые были почти прозрачными. Круглые прозрачно-голубые глаза следили за насекомыми, пока он летал и с жаром жевал их.
— Иди сюда, Фиг. Успокойся.
Он приземлился рядом со мной, его голова достигла моей талии. Калем всё ещё не двигался.
— Его зовут Фиг?
Я пожала плечами.
— Он любит инжир.
Оз ухмыльнулся, бросил свои принадлежности и подошел поближе.
— Что он умеет?
— Он Гуля.
Я провела пальцами по его голове и хорошенько почесала его между похожими на радары ушами.
— Как только я скажу ему стоять на страже, его сила активируется. Он использует звуковые волны для обнаружения помех на расстоянии многих миль. Я уже использовала его однажды, когда меня впервые сослали. У меня не хватило сил продержать его дольше часа, но теперь, — я посмотрела на его ветку на моём символе Заклинателя, — думаю, что смогу продержаться двенадцать часов, плюс-минус. У него нет огромного источника силы, как у некоторых тварей, поэтому он сильно полагается на нашу связь, чтобы остаться в этом мире.
Нок склонил голову набок, изучая Фига.
— Он может чувствовать тени? Что, если Дарриен придёт вместо войск Варика или Язмин?
Я нахмурилась.
— Никогда раньше не проверяла это. Попробуем?
Нок кивнул, и я указала подбородком в сторону Фига. Мне не нужно было ничего говорить, один взгляд, и он всё понял. Я почувствовала поток его силы ещё до того, как он изменился. Его серая кожа сменилась чернильной шкурой, а мягкий мех превратился в ониксовое пламя, лизавшее небо. Его глаза в темноте казались огненно-красными точками, а уши невероятно вытянулись. Вонзив когти в землю, он закрепился на месте и превратился в защитную статую в состоянии повышенной боевой готовности.
Губы Оза приоткрылись.
— Так круто.
— Хочешь посмотреть, сможет ли он обнаружить твою магию?
Оз подчинился, вызвав тени и полностью скрыв своё присутствие от моего взгляда.
— Передвинься куда-нибудь. Посмотрим, сможет ли он сообщить, — сказал Нок.
Оз не ответил, но я предположила, что он слушал. Калем и Нок не отслеживали его движения, как будто ждали, сможет ли Фиг обнаружить его без какой-либо посторонней помощи.
— Фиг. Найдите злоумышленника, — сказала я.
Это заняло меньше секунды. Он резко повернул голову, а его красные глаза загорелись ярче, пока он взглядом не зацепился за пространство в нескольких метрах слева от меня. Он приоткрыл челюсть и издал скрежещущий по костям визг. Оз позволил своим теням рассеяться и зажал уши руками.