Мой Герой (СИ)

Мы лежим, обнявшись. Жена смотрит на меня искрящимися янтарями своих глаз с блаженной улыбкой на лице. Я провожу рукой по её щеке, волосам. Касаюсь плеча, руки. Скольжу по талии, бедру и не могу сдержать улыбку.
— Я тебе говорил, что обожаю твоё тело? — спрашиваю я. Она смущённо морщит нос и шлёпает меня по руке, а я прижимаю её к себе и целую.
После беременности тело Лары немного изменилось. Грудь стала больше, соски крупнее и темнее. Бёдра шире, а попка круглее. На талии и пояснице белеют растяжки. А внизу живота появился маленький шрам, следствие сложных родов.
Но я люблю её тело. Люблю каждый уголок, каждый изгиб, каждую шероховатость, каждый изъян. И даже этот маленьких шрам, который стоил мне двадцати пяти часов метаний возле родильной палаты.
— Хиро, когда ты едешь? — тоскливо спрашивает меня жена.
— Через два дня, — также тоскливо отвечаю я. У меня новый проект в Германии. Не хочу с ней расставаться ни на день. За семь лет мы так и не привыкли к разлукам. — Месяц вроде не так много?
— Бывало и дольше, — вздыхает она.
— Знаешь, у Грэма гастроли по Германии, в это же время. Надеюсь попасть к нему на концерт, — я улыбаюсь, предвкушая встречу с другом. Из-за наших графиков мы почти не видимся.
— Это будет здорово, — оживляется Лара, но потом закусывает губу и мрачнеет. — Я должна кое-что тебе сказать. Только обещай не рвать на себе волосы.
Меня сразу накрывает панический страх, даже боюсь представить, что она мне скажет и напрягаюсь. Я ещё за завтраком заметил странности в её поведении, а теперь этот тон.
— Говори, — я отстраняюсь, чтобы видеть её глаза.
— В общем, — она замолкает в нерешительности. — У нас будет ребёнок. Я беременна, Хиро.
Вся кровь отливает от моего лица, а волосы на голове шевелятся. Перед глазами сразу возникает картинка: больница, палата, я беспомощно сижу в коридоре на полу и слышу, как кричит от боли моя жена. Она так и не смогла родить сама. А на операцию согласилась только тогда, когда силы окончательно оставили её. Она потеряла много крови и потом ещё долго восстанавливалась. Помню её бледное, но счастливое лицо, когда она держала Нику. А меня так трясло, что я боялся взять на руки свою дочь. К счастью наша Ника родилась крепкой и здоровой девочкой. И всё же, даже спустя пять лет, этот ужас до сих пор перед глазами.
— Родной, ты дышишь? — голос жены вырывает меня из ступора. — Я знаю, что ты боишься. Но я не смогу сделать аборт, — слёзы текут по её лицу.
— Господи, Лара, детка. Что ты! Прости, нет, конечно. Не такой реакции ты ожидала, верно? — я обнимаю её. Боже, какой же я идиот! — Прости меня. Это прекрасно. Помнишь, мы хотели много детей, — я успокаиваю больше себя, чем её.
— Ты, правда, не против? — Она садится, вытирает слёзы. — В этот раз всё будет по-другому. Я это точно знаю, я чувствую. Я так боялась тебе сказать. Думала, тебя удар хватит, — Лара нервно хихикает. — Семь недель уже. Прости, что сразу не сказала. Если честно, я не знаю, как это произошло. — Её лицо принимает задумчивое выражение. — Может я забыла принять таблетки или они не сработали?
— Теперь это уже неважно. Я рад, это правда, — я сглатываю. — Но мне страшно, это тоже правда. В прошлый раз я чуть не потерял тебя. Если с тобой что-нибудь случится…
— Хиро Гриффин! — грозно перебивает меня жена и усаживается на меня сверху. — Даже и не надейтесь, так просто вы от меня не отделаетесь, сэр! — Лара обхватывает моё лицо ладонями, заглядывает в глаза и так нежно произносит мои самые любимые слова: — Ты мой Герой!
— Ты моя жизнь, детка!
  
Бонусная глава
 
Я сижу в своей комнате за столом и задумчиво, глядя в окно, кручу тонкую золотую цепочку на шее. Сегодня пасмурно, целый день моросит апрельский дождик. Из-за него я не смогла выбраться утром на пробежку и теперь чувствую напряжение во всём теле. Подумываю, не отправиться ли на неё прямо сейчас. Надену непромокаемую куртку с капюшоном и проблема решена.
— Ларааа? Ты где витаешь? Я зову, зову тебя. — Кто-то тормошит меня за плечо, я разворачиваюсь на стуле и упираюсь взглядом в голубые глаза, в которых читается обеспокоенность. — Что случилось?
 
— Прости, Маша, я тебя не слышала, — я трясу головой, скидывая с себя задумчивость. — Что ты хотела?
— Я звала тебя к ужину. Миша с Артёмом вот-вот приедут, они звонили мне по дороге домой. Так что случилось?
— Да ничего особенного. Кира звонила. — Мачеха выжидательно смотрит на меня. — Синди, кажется, рожает, а Джек сходит с ума, — я нервно хихикаю. — Что-то я сама заволновалась.
— Да всё будет хорошо. Все рожают, — Маша улыбается. — А твоя Кира та ещё паникерша. Вспомни, как она переживала, когда Эндрю начал ходить в детский сад? А как чуть в обморок не падала, когда первый раз вышла на работу в кофейню Джека? — и мы вместе прыскаем от смеха. Обожаю свою мачеху.
Это правда. Когда врачи запретили Синди работать, я порекомендовала Джеку Киру. У той уже был опыт в этой сфере, к тому же Эндрю пошёл в детский сад, и Кира не знала чем себя занять. И хотя она прекрасно знала специфику работы кофейни, всё равно очень сильно волновалась. Джек посмеивался над ней весь первый день, но нареканий к Кире не было и в итоге они отлично сработались.
Пока мы с Машей предаёмся воспоминаниям и смеёмся, внизу хлопает входная дверь.
— Мы дома, — кричит папа и тут же слышится быстрый топот ног на лестнице.
— Что делаете? — в открытых дверях замирает Артём, оглядывая нас. — Короче, я в душ и сразу за стол. Голодный, слона съем! — не давая нам ответить на свой вопрос, пыхтит брат и идёт дальше по коридору.
— Лара, можешь спуститься? — голос папы раздаётся с первого этажа. — Тут посылка для тебя.
Мы с Машей переглядываемся, она пожимает плечами, и мы обе стремительно бежим вниз.
Папа стоит в гостиной и задумчиво разглядывает огромный бумажный пакет. На журнальном столике ещё лежит коробка и конверт на ней. Никаких опознавательных знаков нет ни на коробке, ни на пакете, ни на конверте.
— Это точно мне? — говорю я, крутя конверт в руках.
— Так сказал курьер. Я встретил его у ворот, — говорит папа. — Он назвал твоё имя и наш адрес.
Я пожимаю плечами и вскрываю конверт, пробегаюсь глазами по содержимому, и слёзы срываются из моих глаз. Я не могу вымолвить ни слова, закрываю лицо ладонями и просто рыдаю в три ручья.
— Господи, что там? — папа поднимает листок, выпавший из моих рук, и тут же обнимает меня. — Кнопка, ты что? Это же здорово!
В конверте приглашение на закрытый показ фильма «Бесшумный» Зака Гилфорда. Текст обычного типографского шрифта дополняет приписка рукой Хиро: «До встречи, детка». Из-за этой простой фразы, написанной знакомым почерком я и разрыдалась.
Это будет первая встреча после нашей вынужденной разлуки. За семь с половиной месяцев нам не удалось встретиться ни разу. Только лишь сообщения и редкие видеозвонки поддерживали огонёк в нас на расстоянии. Всё, что мы планировали не случилось: ни новогодние каникулы, ни встречи где-то на полпути друг к другу. Я даже не смогла толком поздравить его с днём рождения. Хиро переезжал с места на место, нигде особенно не задерживаясь. Он действительно завалил себя работой, не оставляя времени на перерыв или выходной.
А я? Я ужасно тосковала по нему. В какой-то момент мне даже захотелось всё бросить и уехать за ним хоть на край света, но я остановила себя. Мой проект был уже написан, я выучила в нём каждую букву и смогла бы защитить его, даже если бы меня подняли среди ночи. Маша взяла на себя все обязанности по дому, оставив мне кучу свободного времени. И всё, что мне оставалось это усиленно готовиться к последней сессии и пропадать в детском доме, помогая воспитателям и развлекая маленьких детей.
И вот теперь я его увижу! Ох уж эти сюрпризы от Хиро! Он ведь ни слова мне не сказал в последнем разговоре, что будет в Москве! Но сейчас я совсем на него не злюсь, ведь мы встретимся, а это главное.