Мой Герой (СИ)

Она как-то сразу напрягается.
— Скажи мне, Брук! — грозно говорю я.
Она косится на Люка, а потом съёживается и шепчет:
— Потому что на себе это испытала.
И всё сразу становится на свои места.
Я вспоминаю наш разговор с Брук, когда она намекнула, что Кейт её шантажировала. Значит, Брук переспала с кем-то не по своей воле?! Господи, на что ещё способна эта дрянь Кейт! Я первый раз лично сталкиваюсь с таким дерьмом. От обиды за Брук, за Люка, за их разрушенную любовь, слёзы застилают мне глаза.
— Сука! — Люк с такой силой ударяет по рулю, что машина виляет, а мы подскакиваем от неожиданности.
Дальше до дома мы едем в тишине. Люк не сводит глаз с дороги, сжимая при этом руль до белых костяшек. Брук задумчиво смотрит в окно. Хиро дремлет, положив голову мне на колени. А я снова и снова прокручиваю в голове сегодняшний вечер. Пытаюсь понять, что нам делать дальше? Что мне делать? Я чувствую себя преданной, униженной, опозоренной.
Поднявшись в квартиру, Люк помогает всё ещё спотыкающемуся Хиро дойти до спальни, а мы с Брук сразу идём в ванную. Она очень аккуратно промывает и ощупывает мои порезы. С помощью фонарика пытается разглядеть осколки, но ничего не находит. Всё это время я наблюдаю за ней, за её осторожными движениями, за её внимательным взглядом и чувствую невероятную благодарность за всё, что она сделала для нас сегодня. Особенно за её откровенность, которая далась ей нелегко. Ведь Люк теперь знает неприглядную правду.
— Кажется всё неплохо. Хорошо, что рану сильно не зажали сразу, так можно осколки запечатать. А здесь всё обошлось, скорее всего с кровью они и вышли. Думаю, швы не нужны. Я антисептиком пройдусь и наложу повязку. Будет больно, — предупреждает она, и я киваю.
— Откуда ты это всё знаешь? — спрашиваю с интересом.
— Мама старшая медсестра в больнице. Я тоже училась на сестринских курсах. Потом бросила, — она вздыхает. — Но я обязательно продолжу, — уверенно говорит она и робко улыбается.
Антисептик так обжигает руки, что я не удерживаюсь от крика. Брук быстро дует мне на ранки, как мама в детстве, а в дверях неожиданно материализуется Люк.
— Всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает он.
— Нормально, — я морщусь от боли.
— Уже всё, заканчиваю. Лучше бы не мочить повязку, ну по возможности. Я только на большую рану наложила. Остальные пусть дышат, быстрее заживут. Но завтра надо посмотреть. Или врача вызовите, или могу я приехать, — тараторит Брук. Она нервничает под пристальным взглядом Люка. — Если всё-таки намочишь, лучше тогда поменять. Ладно?
— Так точно, — улыбаюсь я. — Как там Хиро? — адресую вопрос Люку.
Он пожимает плечами.
— Так себе. Похоже, ночь будет длинной.
— И что делать? — спрашиваю уже у Брук.
— Люк, выйди, пожалуйста, — просит она, тот сразу выходит.
Когда мы остаёмся одни, она делает паузу и говорит:
— Порошок, который я дала снимает интоксикацию, но прошло уже довольно много времени, наркотик уже подействовал. Возможно, это состояние продлится до утра. Ему поможет разрядка. Понимаешь? — Брук вглядывается в мое лицо.
— В смысле? Мне с ним сексом заниматься надо? — Такого поворота я не ожидаю.
— Ну, не обязательно. Разные есть варианты, — она многозначительно смотрит на меня. — И возможно не раз. И завтра утром дай ему ещё два порошка, чтоб окончательно вывести вещество.
— Я поняла, — тру лоб рукой.
— Прости, — вдруг говорит Брук.
— Ты ни в чём не виновата, — удивляюсь я. — Спасибо тебе за помощь. — Обнимаю её. — Знаешь, ты молодец, что сказала Люку. Вам это обоим нужно. Ещё есть шанс. Просто расскажи ему всё.
— Ты думаешь, он меня простит? — она смахивает слёзы.
— Не знаю. Но он выслушает. Дай ему время, — утешаю её, хотя сама готова разрыдаться на месте. — Смотри ты вся в моей крови. Я тебе принесу чистую футболку. — Девушка снимает свою испачканную футболку, и отдаёт мне.
Когда я выхожу из ванной одна, Люк тревожится.
— Что-то не так? С Брук?
— Ей просто надо переодеться. Я сейчас, — захожу в спальню. Хиро сидит на кровати, уперев локти в бёдра и склонив голову.
 
— Лара, — зовёт он меня. — Не оставляй меня.
— Я сейчас приду. Ребят провожу. — Он стонет и падает на кровать.
Отдаю чистую футболку Брук. И возвращаюсь к Люку. Он подходит ко мне и очень тихо говорит.
— Ему так просто не справиться. Ты понимаешь, о чём я? — я киваю. — Я знаю, что ты злишься на него и это заслуженно. Но я тебя прошу, помоги ему, пожалуйста, — Люк обнимает меня и целует в висок.
Брук в неловкости застывает у двери ванной, когда замечает нас.
— Я вызову такси, — говорит она.
— Не надо. Я тебя отвезу, — сразу и спокойно отвечает Люк, что меня очень радует. Хоть что-то путное вышло из произошедшего ужаса. У ребят появился шанс наладить отношения.
Проводив Люка и Брук, возвращаюсь к Хиро. Он сидит, согнувшись, прижимая руки к паху. Я отодвигаю свои чувства на второй план, сейчас я должна сосредоточиться на нём, помочь ему, как бы унизительно это ни было для меня.
— Так. Встань, — тяну его вверх. — Давай-ка снимем джинсы. Почему ты вообще всё ещё в них? — Осторожно расстёгиваю молнию и аккуратно освобождаю его бёдра. Он шипит сквозь зубы и держится за мои плечи. Когда с джинсами покончено, снимаю с него носки и футболку. Потом берусь за резинку боксеров, но он перехватывает мои руки.
— Что ты делаешь?
— Освобождаю тебя. Легче будет. — Он сомнительно смотрит на меня, но снимает хватку с моих рук. Взгляд у него уже более ясный. Я снимаю с него боксеры. Боже, у него сильная эрекция. Я слегка касаюсь его члена, он очень горячий. Хиро вздрагивает и стонет.
— Больно? — сглатываю я, придумывая на ходу что делать.
— Ломит охренеть как, — судорожно выдыхает он.
— У меня идея. — Я быстро раздеваюсь.
— Нет, я не буду с тобой трахаться. Даже не думай, — Хиро отходит от меня.
— Мы идём в душ, — хватаю его за руку и тащу изо всех сил. С неохотой, но он идет.
Включаю тёплый душ, не холодный, не горячий и заталкиваю его в кабинку, следом захожу сама. Хиро закрывает глаза и подставляет под струйки воды лицо. Они бегут по нашим телам, даря некоторое облегчение. Бинт на руке сразу намокает, но я не обращаю внимание. Наливаю на ладони гель для душа и начинаю намыливать грудь Хиро. Он отстраняется.
— Что ты делаешь? — Опять этот дурацкий вопрос.
— Тише. Доверься мне. — Продолжаю скользить руками по его груди, опускаюсь ниже, мышцы живота сразу напрягаются. Хиро с подозрением следит за моими действиями, готовый тут же помешать моему простому плану.
Ладно, попробую по-другому. Обхожу его, теперь намыливаю плечи, массирую их, он расслабляется. Хорошо. Следую по лопаткам, спускаюсь на талию. Он спокоен. Одну руку оставляю на талии, а другой быстро скольжу вниз по животу, максимально легко обхватываю его член и начинаю медленно двигать рукой. Хиро сразу напрягается и перехватывает мою руку.
— Я не хочу, чтобы ты это делала, — проговаривает он сквозь зубы.
— Тогда сам, — я отпускаю его.
— Чёрт! — он ударяет кулаком по стене, а потом упирается в нее обеими ладонями, опустив голову вниз. Я принимаю это, как сигнал к действию.
Снова глажу его спину, успокаиваю, расслабляю. Скольжу по животу, обхватываю его и начинаю двигать рукой. Хиро со свистом втягивает воздух сквозь зубы.
— Всё хорошо, — говорю я. — Просто расслабься, — шепчу. Хорошо, что мы стоим под водой и он не чувствует мои слёзы.
Его член такой твёрдый и горячий, что мне кажется, я причиняю ему боль. Я стараюсь сильно не сжимать. Двигаю рукой сначала медленно, постепенно ускоряясь, но не слишком. Дыхание Хиро учащается, тяжелеет, и я ещё немного ускоряю темп. Он слегка начинает покачивать бёдрами в такт моим движениям. Ещё немного, он стонет и освобождается.
— Прости меня, — шепчет он, а я просто обнимаю его сзади, не в силах дать ответ.
Хиро поворачивается ко мне и замечает повязку. Он берёт мою руку и начинает разматывать мокрый бинт. Я вздрагиваю, когда вода попадает на рану.