Мой Герой (СИ)

— Знаешь, что братец? — в конце довольно злобно говорит Джули. — Я злюсь на тебя, но спасибо, что меня не на похороны позвали! — Она делает паузу и добавляет: — Вылетаю первым рейсом. И я просто счастлива, что сейчас ты не можешь ходить, а потому не сбежишь до того, как я приеду и надеру твою бесстыжую задницу. До скорой встречи, дорогой, — и Джули отключается.
В палате воцаряется тишина. Дилан насупившись, смотрит в окно. А я, как ни в чём ни бывало, кладу телефон на тумбочку и умещаюсь обратно на стул.
— Ну, спасибо, — бормочет рассерженный парень.
— К вашим услугам.
Я чувствую дикое облегчение. Дилан может обижаться, злиться и дуться на меня сколько его душе угодно, но теперь он не останется один на один со своей бедой. От Джули так просто не отделаться, я поняла это по её тону. И это именно то, чего я добивалась.
Дверь палаты открывается и входит Хиро.
— Что, опять? — стонет и закатывает глаза Дилан.
— Детка, я за тобой, — он наклоняется ко мне, по-хозяйски притягивает мою голову и смачно целует в губы.
Дилан прищурившись, наблюдает за нами. Я же смущенно вспыхиваю от такого проявления чувств под пристальным взглядом Фостера. Ох, уж, эти вечные мальчишеские игры «у кого круче», «у кого дороже», «у кого больше». Вскакиваю со стула, готовая моментально ретироваться, чтобы не доводить ситуацию до крайности. Не желаю слышать их обоюдоколкие замечания и поддёвки.
— Мне пора, Дилан. Можешь звонить, если что-то понадобится. Мой номер у тебя есть. — Хиро стреляет в него взглядом, который совершенно точно говорит: «Даже не смей!».
— Милая, подожди меня снаружи, — Хиро выталкивает меня в коридор и закрывает за мной дверь.
Чего? Я толкаю дверь палаты, но она заперта. Прислушиваюсь, внутри слышатся голоса. Вроде даже спокойные. Криков нет, грохота нет, уже хорошо. Нагло пытаюсь подслушать разговор, но вздрагиваю от голоса позади себя и оборачиваюсь.
— Мисс? Извините, не помню вашего имени.
— Доктор Грин! — восклицаю я, тут же отскакивая от двери палаты. — Чернова. Лариса Чернова. Что-то не так с Диланом? Ухудшения? — Проявляю искреннюю заинтересованность.
— Нет-нет, просто хотела у вас узнать, удалось ли поговорить с семьёй мистера Фостера?
— Удалось, — не без гордости заявляю я. — Дилан связался с сестрой, и она ближайшим рейсом прилетит сюда.
— Это замечательные новости, — улыбается доктор. — Как вам это удалось?
— Терпение, настойчивость и ласка, — улыбаюсь я в ответ, вспоминая, как провернула задуманное воссоединение Фостеров.
Она обдумывает мои слова, внимательно вглядываясь в моё лицо.
— Карен рассказала мне о вашем…хм…методе общения, — задумчиво произносит доктор Грин. — У вас, как бы это сказать…дар убеждения. А чем вы занимаетесь? Судя по имени, вы не американка, правильно?
— Верно. Я русская, — подтверждаю её слова. — Я психолог.
— О, ну тогда это всё объясняет, — с улыбкой кивает доктор Грин. — Не хотели бы вы обсудить совместное сотрудничество? Нам бы пригодилась такая помощь. Не уверена насчёт штата, но, как внештатная единица это вполне реально.
— Боюсь, это невозможно, — вздыхаю я. — Мне ещё год учиться, и потом моя специализация детская психология. А живу и учусь я в России.
— Хм, жаль…
Она не успевает договорить, в коридоре появляется Хиро.
— О чем речь? — вклинивается он в разговор. — Жаль что?
— Доктор Грин, это мой… — я на секунду задумываюсь, и Хиро тут же продолжает.
— Я её жених. Хиро Гриффин, — он подаёт руку Грин. — Так в чём дело? Только не говорите, что выписываете этого упыря прямо сейчас. К себе мы его взять не можем, — он улыбается своей обезоруживающей улыбкой.
Доктор Грин смущённо, даже как-то по-девичьи, хихикает. Хиро произвёл на неё впечатление, думаю, она его узнала.
— Хиро! — возмущаюсь я. — Доктор Грин предлагала мне сотрудничество. Но жаль, что это невозможно.
— Это почему? — хлопает он глазами. — Это же здорово! Ты могла бы остаться здесь.
Грин переглядывается со мной, и, понимая моё замешательство, поспешно уходит, сказав на прощание:
 
— Что ж мне пора. Спасибо за помощь, мисс Чернова. Если будут вопросы, вы всегда найдёте меня здесь.
— Я не понимаю, почему ты отказываешься, — говорит Хиро на выходе из больницы. — В смысле, я не требую, чтобы ты работала. Я бы даже сказал, совсем наоборот. Но я знаю, что ты не из тех, кто с радостью осядет в четырёх стенах. А это вроде неплохой вариант.
— Ты действительно не понимаешь! — Я сажусь в машину и пристёгиваюсь. — У меня нет диплома об образовании — это раз! Образование я получаю в России — это два! Ты думаешь, в Америке нужен русский специалист? — Это три!
— Давай переведём тебя сюда. Мы можем это сделать. Знаешь сколько у Донны полезных знакомств? Тьма!
— Нет. Мне придется начать сначала. У нас программы абсолютно разные. Разный уровень. Я шла к диплому четыре года. Я много и усердно работала. Я уже наполовину написала свой проект для защиты. И ты хочешь, чтобы я это всё бросила и начала заново? Это несправедливо по отношению ко мне.
— Нет, такого я не хочу. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Только ты ни разу не спросила, чего хочу я, — он обиженно поджимает губы.
— Я знаю, чего ты хочешь, Хиро. Ты хочешь меня. Чтобы я была рядом с тобой в постели, в машине, в самолёте, на съёмках в трейлере…везде, где ты сам. Ты обозначил свои желания еще на третий день нашего знакомства!
— Да, чёрт возьми, — он стучит по рулю. — Такой вот я приземлённый, хочу простого человеческого счастья рядом с тобой. Спать с тобой, есть, пить, гулять, смотреть мир, рожать детей, в конце концов!
Меня смешит его последняя фраза, и я смеюсь, откинув голову назад.
— Я обожаю тебя, Хиро Гриффин! — Он растягивается в счастливой улыбке. — И ты не приземлённый, ты скорее вдохновлённый. Просто ты уже состоялся в профессии, с каждым разом твой успех всё больше и больше. А я ещё на пути к этому. Не останавливай меня, пожалуйста, — я кладу руку ему на колено и он накрывает её своей.
Он смотрит на меня своим лучистым взглядом, в котором я не вижу ни грамма упрёка, даже после нашего небольшого взрывного разговора. Я вижу лишь любовь, понимание и веру в нас, в наше будущее. Это ли не счастье?!
— Ты голодная? — спрашивает он. — Заедем куда-нибудь, поедим?
Я смотрю на часы, четыре часа, но я совсем не хочу есть.
— А что если взять кофе и сэндвичи на вынос и посидеть на пляже? — предлагаю я. — Там не должно быть многолюдно сейчас.
— Хочешь доехать на машине или прогуляться?
— Прогуляться.
Хиро сворачивает к дому и высаживает меня. Пока он паркуется, я иду в нашу любимую кофейню на нашей улице. Здесь Хиро всегда покупает кофе и завтрак, поэтому его все знают, но не афишируют знакомство с ним. А теперь знают и меня. За прилавком сегодня сами хозяева кофейни Джек и его жена Синди.
Джек бариста, брутальный накачанный брюнет лет тридцати, с бородой, смуглой кожей и татуировками на руках. У Джека самый вкусный капучино, который я когда-либо пила. Он говорит, что у него есть секретный ингредиент.
Синди маленькая и тоненькая блондинка, с фарфорово-белой кожей, как куколка. Когда они становятся рядом друг с другом ни дать ни взять: инь и янь!
— Привет, Лара, — кричит Джек, как только видит меня на пороге кофейни. — Двойной капучино и кофе с молоком?
— Привет, ребята. Джек, да ты провидец! — смеюсь я и подхожу к кассе, за которой стоит Синди. — И два самых вкусных и больших сэндвича.
— И всё с собой, — добавляет Синди, и я киваю. — Давненько вы не заходили, — улыбается она и шёпотом добавляет: — Балуешь Хиро домашними вкусняшками?
— Угу, — мычу я. — Как дела? Ты выглядишь уставшей, — я замечаю тени под глазами Синди.
— Нормально, — отмахивается она. — Работы много. Линда приболела, так что приходится выходить каждый день. День с Джеком, день с Ником, — она вздыхает и тут же расплывается в улыбке, глядя мне за спину. В этот момент две руки ложатся мне на плечи. Хиро.