Мой Герой (СИ)

Хиро касается губами синяка на моей шее. Я чувствую, как его язык описывает круг по его краям, а потом губы втягивают и так уже поврежденную кожу. Он ставит поверх чужой метки свою и утыкается носом в мою ключицу. Движения его бедер становятся резкими и быстрыми, руки крепко сжимают мои ягодицы, он будто натягивает меня на свой член. Берёт меня так яростно, вколачивается с такой силой, что я чувствую его своей маткой. Боль сменяет удовольствие. Я впиваюсь ногтями в его плечи, когда он снова так резко и так глубоко проникает, что я уже не могу сдержать крик.
— Хиро. Мне больно. — Он замирает, часто дыша, и я чувствую, как его сперма разливается внутри.
Я отталкиваю его, и он ставит меня на ноги. Чувствую себя использованной и хочу уйти, но Хиро не отпускает меня, он прижимает меня спиной к себе, и по стене мы вместе соскальзываем на пол душевой кабины.
— Прости, — хрипло говорит он, устраивая меня у себя между ног и прижимая ещё крепче к своей груди. — Я увлёкся, — он целует мою макушку.
— Это было жестоко, — тихо говорю я. — Вымещать на мне свою злобу и ярость к Дилану.
— Я знаю, прости. Я не должен был. Не совладал с собой, прости, детка, — он трётся носом о мою щёку. — Можно я попробую исправить?
— Это как? — спрашиваю я. — Мы вернёмся на несколько часов назад, и ты не будешь ни о чём меня пытать? И не заставишь бегать до изнеможения? — усмехаюсь я. Я, наверное, должна злиться на него, но я этого не испытываю. В этот момент мной владеют лишь усталость и опустошение.
— Этого я не могу сделать. — Я слышу, как улыбается Хиро. — Но могу другое. — Его руки начинают скользить по моей влажной груди, описывая большими пальцами мои соски. Его губы нежно смыкаются на мочке моего уха, а правая ладонь медленно опускается вниз по моему животу.
— Ты ведь не кончила?
— Эээ… — я останавливаю его. — Боюсь, такой второй раунд меня убьёт. Ну, или покалечит.
Хиро замирает, но потом мягко говорит:
— Расслабься, малышка. Я не причиню боль. Только наслаждение и только для тебя.
Хрипота его голоса моментально заводит меня. Тело, не получившее разрядки, требует её. Я отпускаю его руку, позволяя продолжить то, что он начал.
Одна рука продолжает ласкать мои груди. Он мнёт их, сжимает, тянет за соски. Другая спускается ниже, к маленькому пульсирующему бугорку. Его пальцы кружат вокруг клитора, трут его, даря мне обещанное наслаждение. Моё дыхание учащается, я начинаю стонать и выгибать спину от удовольствия.
— Дааа, детка, — шепчет он. — Тебе хорошо?
— Да, продолжай, — прошу я его. — Чуть быстрее.
Я чувствую его улыбку на своей щеке. Чувствую, как его пальцы скользят по клитору всё быстрее и быстрее. Чувствую подступающий оргазм.
— Да, милая, кончай, — снова шепчет он, и меня накрывает. — Всё хорошо? — спрашивает он, и я киваю, всё еще дрожа в его руках.
Я ощущаю лёгкость в теле и в голове. Как будто мы очень сильно поссорились, а потом помирились, и камень свалился с души.
— Давай выбираться отсюда, — кряхтит он пока встаёт. — Смотри, ты уже вся сморщилась, — смеётся, разглядывая мои пальцы на руке, когда поднимает меня на ноги.
Мы, наконец, моемся, натирая по очереди друг другу спины губкой, и выходим.
— Самый долгий душ в моей жизни, — говорю я, пока обтираюсь и надеваю махровый халат. — И не скажу, что самый приятный.
— Эй, я старался, — хмурится Хиро, оборачивая бёдра полотенцем.
— Старался, — соглашаюсь я. — Но этого мало. Сначала ты на меня наорал, потом заставил целый час бегать, а потом ещё практически изнасиловал! — он бросает на меня панический взгляд. — И это всё на мой бедный голодный желудок. Так что с тебя ещё завтрак. — Я улыбаюсь, и паника в его глазах исчезает.
— Как вам будет угодно, моя белая госпожа, — он отвешивает мне поклон и, выходя из ванной комнаты, добавляет. — Мы бегали всего двадцать минут.
Сушу волосы и собираю их в хвост. Теперь на моей шее красуется фиолетовый засос. Он полностью закрывает синяк, Хиро постарался. Я решаю было распустить волосы, но отказываюсь от этой мысли. Пусть видит, что он натворил. Синяк хотя бы можно было замазать тональником, а это уже не получится, слишком яркий цвет. Да ещё припухшая нижняя губа с кровавой отметиной. Красотка, нечего сказать. Вот сейчас я злюсь.
 
Выхожу из ванной и иду в спальню, чтобы одеться. Хиро что-то готовит. Он уже надел белую футболку и чёрные трикотажные штаны. По квартире разносится аромат кофе и еды. Мой желудок начинает громко урчать.
Когда сажусь за стол, передо мной возникает чашка капучино и тарелка с его фирменным омлетом. Пахнет очень вкусно.
— Приятного аппетита, детка, — сладко говорит Хиро, но хмурится, когда замечает засос.
— Так тебе нравится больше? — спрашиваю я его, указывая на шею.
Хиро не отвечает, садится за стол и принимается за еду. Я отпиваю кофе, он обжигает мою искусанную губу, и я вздыхаю, дотронувшись до неё рукой. Он смотрит на меня, а потом бросает вилку.
— Чёрт. Ну, прости меня. Я не хотел этого, не хотел сделать тебе больно.
— Ладно, проехали, — я начинаю есть. — Ммм, вкусно. Твой фирменный? — я хочу закрыть эту тему, хватит мусолить то, что уже произошло.
— Угу. Это, пожалуй, единственное, что у меня более менее сносно получается, — он снова ест, поглядывая на меня. — Хочешь, сходим на пляж?
— Неа. Сегодня выходной, ты не представляешь сколько там народу, — говорю я, доедая омлет. — Ты хотел встретиться с ребятами, помнишь? Я дома останусь.
Хиро обдумывает мои слова. Он собирает грязную посуду и моет её в раковине, а я с улыбкой наблюдаю за ним. Он всегда моет посуду руками, я думаю потому, что не умеет пользоваться посудомоечной машиной.
— Не хочу тебя одну оставлять, — заключает он. — Тем более следующая неделя расписана, и ты днями будешь одна, — он поворачивается ко мне. — А с ребятами увидимся завтра утром на футболе.
Весь день мы валяемся на диване, мельком поглядывая в работающий телевизор, и разговариваем. Хиро рассказывает о Лондоне, о своих планах на ближайшую неделю. Мне нравится его слушать, у него такой красивый голос, а британский акцент отдаёт приятной вибрацией где-то у меня внутри.
Я тоже рассказываю о прошедшей неделе. О том, как сильно скучала по нему, и как Люк всеми силами пытался нас развлекать, даже взял небольшой отпуск за свой счет.
Мы вместе готовим еду, дурачимся, шутим, смеёмся. И напряженное утро стирается из памяти.
После ужина я убираю со стола, а Хиро сидит на стуле, подперев подбородок ладонью, и наблюдает за каждым моим движением. Я ополаскиваю водой тарелки и складываю их в посудомоечную машину.
— Выходи за меня, — вдруг произносит он.
Я резко разворачиваюсь от неожиданно заданного вопроса, мокрая тарелка выскальзывает из моих рук и со звоном падает на пол, разбиваясь на мелкие осколки. Чёрт!
— Можно было просто сказать «Да», а не бить посуду. — Хиро с улыбкой встает. — Стой на месте, а то изрежешься, — он уходит, а я не только двинуться с места не могу, я забываю, как дышать.
Я просто ошарашена. Когда я решила здесь задержаться, чтобы разобраться какое будущее нас ждёт, я никак не ожидала услышать предложение руки и сердца. И это не кажется мне правильным решением, хотя чертовски заманчивым. Я люблю Хиро. Рядом с ним я чувствую себя дома. Он делает меня счастливой. И его слова не могли не вызвать в сердце единственный правильный ответ, но разум… Разум диктует мне совсем другое: слишком рано.
Хиро возвращается и сметает осколки веником, собирает их и выбрасывает в мусорное ведро.
— Ты что-нибудь скажешь уже? — спрашивает он, заглядывая мне в глаза.
— Я думаю, ты торопишься, — откашливаюсь я. — Прости, но я не готова. И потом, помнишь, я всё равно вернусь домой.
— То есть это «нет», — в его голосе слышно разочарование.
— Пока это «нет», — осторожно говорю я, и притягиваю его к себе. — Но это не меняет того, что я люблю тебя. Давай просто будем рядом, а дальше будет видно.