Гнев смертных (ЛП)

— Она меркнет перед тобой. И в любом случае, мне удавалось избегать женитьбы на моей нареченной более тысячи лет, — ответил он. — Ты же вышла замуж за своего в течение дня. Возможно, у меня больше причин для беспокойства, чем у тебя.
Я весело фыркнула. — У меня не было выбора. И я пыталась сопротивляться, пока Идун не вынудила меня. Я довольно хорошо ударила его ножом — изуродовала все его лицо и повредила глаз. Хотя я признаю, что моя попытка задушить его была неудачным выбором.
Магнар издал низкий стон. — Ты пыталась задушить существо, которому не нужно дышать?
— Ну, у меня было очень мало доступного оружия, так что в тот момент это казалось вполне приличным планом. Достаточно сказать, что он не сработал.
— И все же, после стольких попыток сделать это самой, ты не позволила мне убить твоего мужа. — От того, как он произнес последнее слово, у меня по спине пробежала дрожь страха. Я опустила взгляд на свою руку и сняла с пальца обручальное кольцо, уставившись на него и пытаясь отрицать ту часть меня, которая хотела оставить его на себе.
— Нет, — согласилась я. Я не была уверена, что еще могу сказать на это. Я сама этого не понимала, так как же я могла ожидать от него понимания?
— Он причинил тебе боль, когда держал тебя? — Спросил Магнар, его голос понизился до низкого рычания, которое напомнило мне, насколько смертоносным он мог быть, когда хотел.
— Нет, — ответила я, переведя дыхание. — Вероятно, я причинила им больше вреда — они просто пытались убедить меня согласиться на свадьбу. Казалось, они действительно верили, что это могло помочь им снять проклятие. И я не могу не задаться вопросом… если они были правы насчет этого, разве я не должна быть готова принести эту жертву? Ради блага всех людей? — С горечью спросила я.
Этот вопрос не давал мне покоя, хотя каждая частичка моего существа восставала против мысли об этом. Я ненавидела эту идею до мозга костей, но разве лучший человек не согласился бы с этим? Разве лучший человек не сделал бы все, что в его силах, чтобы положить этому конец и спасти остальных представителей моего вида?
Я вытянула обручальное кольцо перед собой, намереваясь бросить его в руины, но не могла заставить себя выпустить его, искаженная магия Идун удерживала его между моими пальцами.
— Я не могу поверить, что ответ на проклятие кроется в том, чтобы отдаться монстру и выносить его демонических детей, — прорычал Магнар.
Я повернулась, чтобы снова посмотреть на него, и надела кольцо на палец.
— Фабиан не монстр, — огрызнулась я, прежде чем успела захлопнуть рот.
Взгляд Магнара опустился на мое обручальное кольцо, и что-то темное и пугающее вспыхнуло в его глазах. Он поднялся на ноги и зашагал прочь от меня, не сказав больше ни слова.
— Старейшина? — Позвала я, мое горло сжалось, когда этот проклятый титул слетел с моих губ вместо его имени. Я поднялась на ноги и сделала шаг вслед за ним, нуждаясь в его помощи, и ненавидя то, что я не могла просто отключить эту связь с Фабианом и покончить с этим.
— Не ходи за мной, — прорычал Магнар, не оборачиваясь, и его приказ подействовал на меня как удар под дых, мои ноги запнулись и остановились вопреки моему желанию.
Я попыталась воспротивиться команде и сумела сделать три шага вслед за ним, но мои ноги были словно налиты свинцом, пока я проклинала его за то, что он снова использовал эту дерьмовую силу против меня. Я попыталась поднять ногу в четвертый раз, но это было невозможно.
Мне казалось, что мои легкие вот-вот лопнут от давления силы, которая действовала против меня. Я отшатнулась, и рыдание сорвалось с моих губ, когда я снова упала на пол.
Из глаз потекли слезы, и я прижала колени к груди, пока холодный ветер кружился вокруг меня. Я задрожала, пока он хлестал по мне, легко пробиваясь сквозь тонкий материал моего платья и пронизывая меня холодом до глубины души.
Солнце поднялось выше в небе за облака, но я была поймана в ловушку там, где была, не в силах вернуться внутрь, пока команда Магнара обездвиживала меня. Он вошел туда, а я не могла последовать за ним.
  
Дождь перешел в непрерывную морось, медленно промокая меня насквозь и смешиваясь со слезами на моих щеках. Я была такой чертовски глупой. Я никогда не должна была давать клятву, никогда не должна была впутываться в сделки между богами и смертными. Теперь я была поймана в ловушку посреди их игр, пешка, которую можно использовать и которой можно манипулировать. И я ничего не могла сделать, чтобы сбежать от них.
Мне стало холоднее, но я по-прежнему не двигалась. Я не могла. И осознание того, что мое тело снова вышло из-под моего контроля, вызвало во мне ледяной страх. Но я ничего не могла с этим поделать. Все, что я могла делать, это ждать.
1000 ЛЕТ НАЗАД
В
округ нас бушевал шторм, но никто из нас по-прежнему не двигался, пока новые силы богини текли по нашим венам. Казалось, что все оставшиеся члены кланов были обездвижены горем из-за смерти моего отца. Каждый мужчина, женщина и ребенок, вплоть до мальчика-конюха, которого я привез из своего путешествия, были совершенно неподвижны, пока мы оплакивали его, а Идун вливала в нас свою силу.
Я чувствовал все так, словно мое тело испытывало это впервые.
Каждый дюйм моей кожи стал более чувствительным, каждый звук — более отчетливым. Даже зрение обострилось.
Мой взгляд упал на Венома, который я все еще сжимал в руке, и я заметил, что мой безымянный палец выпрямляется у меня на глазах. Я сломал его в детстве, и он сросся неправильно, но теперь тупая боль, которую я всегда чувствовал от него на холоде, исчезла.
Сила хлынула через мои мышцы подобно приливу, пока я не почувствовал уверенность, что могу разорвать человека надвое голыми руками, если мне захочется.
Земля становилась все темнее по мере того, как усиливалась буря, и рыдания моей матери наконец прекратились. Казалось, небо оплакивало кончину нашего отца так же сильно, как и мы, и какие бы странные дары мы ни получили перед лицом его смерти, они меркли перед тяжестью его потери.
Я заставил себя подняться, когда огромная вспышка молнии озарила небеса, и сила наполнила мои конечности, как никогда раньше.
Вдалеке, за рядом палаток на равнине, гораздо дальше, чем я должен был видеть, я заметил приближающуюся фигуру.
Я никогда сам не видел Золотую Шлюху, но узнал ее, как только мой взгляд упал на нее. Никакая красота, подобная ее, не могла быть естественной в мире смертных. Она украла дыхание из моих легких одним взглядом, ее нервирующе яркий взгляд пригвоздил меня к месту силой ее украденного бессмертия. Она была чудовищем, переодетым чародейкой — ловушкой, готовой похитить сердца всех, кто посмотрит на нее, чтобы она могла вонзить в них свои зубы, пока они все еще бьются от желания обладать ею.
Веном прошипел ее имя, как проклятие, мне в ухо. Кларисса. Я крепко держал клинок в правой руке, пока она приближалась по равнине, и моя кровь бурлила от глубокой и неистовой ненависти, которая молила о ее конце.
Джулиус шагнул ко мне, держа свой собственный клинок наготове, и я двинулся, чтобы вынуть Бурю с того места, где оставил его воткнутым в землю. Хотя всего несколько часов назад я потратил всю свою силу, чтобы вогнать лезвие в грязь, извлечь его было так же легко, как дышать с моими недавно одаренными мышцами. Сила богини безудержно бродила по моим конечностям, и когда я смотрел на чудовище, которое приближалось к нам через открытую равнину, я знал, для какой цели предназначалась эта сила. Идун одарила нас силой, в которой мы нуждались, чтобы противостоять даже худшим представителям их вида в бою. Превзойти их.
Я начал двигаться между палатками, направляясь прямиком к тому месту, где заметил бессмертную шлюху. Я потерял ее из виду, так как молния не освещала равнину, но я чувствовал, как она приближается сквозь тени, — порождение тьмы, охотящееся в своей естественной среде обитания.