Гнев смертных (ЛП)

Я обошла статую подальше от истребителей, разглядывая город вдалеке. Испытывая прилив адреналина, я начала бежать трусцой, а затем со всех ног бросилась к реке, зная, что мне крышка, если они поймут, что я пропала.
Я вбежала в мелкие волны, опустила доску и убедилась, что она держится на воде. Я наблюдала, как она покачивается на поверхности, набираясь храбрости. Город внезапно показался мне сильно дальше, чем я рассчитывала, но я смогу добраться даже так далеко, если это даст мне шанс остановить сегодняшнюю кровавую бойню.
Я опустилась в ледяную воду, держась за дерево и дрыгая ногами. Я начала продвигаться дальше в реку, и улыбка озарила мое лицо, когда мне удалось немного набрать скорость. Я боролась с течением, но внутри меня росла сила, помогавшая мне бороться с ним.
Я справлюсь. Просто продолжай плыть. Не сдавайся.
Позади меня раздался всплеск, и я оглянулась, мое сердце дрогнуло, когда я увидела Джулиуса, приближающегося ко мне.
— Нет! — Я закричала на него, дрыгая ногами сильнее, и желая, чтобы они унесли меня подальше от него. Но он быстро сокращал дистанцию, и стало ясно, что я не смогу его опередить.
Его руки схватили меня, и ярость поглотила меня. Я начала бить его, потеряв хватку на полке, когда он притянул меня к своему телу.
— Прекрати, — простонал он, но я не могла. Я была так зла. Так обижена, что он был готов заставить нас пройти через это.
Он обхватил ладонями мои щеки, заставляя посмотреть на него. — Остановись, просто остановись, Монтана.
Я впала в отчаяние, по моим щекам потекли слезы. — Не забирай его у меня, — умоляла я, цепляясь за его плечи, когда доска уплыла вниз по реке, и у меня не было другого выбора, кроме как держаться за него.
Он поплыл со мной обратно к берегу, и я безвольно упала в его объятия, когда он решил мою судьбу. Мне придется смотреть, как они сражаются. Мне придется либо увидеть, как они убьют Эрика, либо как он убьет их. И ни один из вариантов не был приемлемым.
Мои ноги коснулись отмели, и я выпрямилась в ледяной воде, отталкиваясь от Джулиуса, но он поймал меня за руку. Я не могла смотреть на него, а он все пытался развернуть меня к себе. Я не хотела смотреть в лицо тому, что он собирался сказать. Я не хотела этого слышать.
— Послушай меня, — мягко сказал он, и я наконец нашла в себе силы поднять глаза и встретиться с ним взглядом. Вода стекала по его нахмуренному лбу, а выражение его лица было растерянным. — Эта битва между истребителями и вампирами не имеет никакого отношения к тебе и Келли. Мы сталкивались сотни раз — мы созданы для того, чтобы убивать друг друга. Эта битва должна была произойти всегда, знала ты Эрика или нет.
Я стиснула зубы, изо всех сил пытаясь принять его слова.
Он продолжил: — Я не хочу причинять тебе боль, Монтана, но это произойдет. Если не сегодня, то завтра, или на следующей неделе, или в следующем году. Битва и так откладывалось уже слишком долго. Так что сегодня такой же хороший день, как и любой другой, чтобы увидеть, как это произойдет.
Я высвободила свою руку из его, чувствуя, как между нами воздвигается стена. Но я видела, что обойти это было невозможно, и я приняла это, одновременно презирая. Я застряла здесь, а истребители собирались сразиться с Эриком и его братом, нравилось мне это или нет. И когда завтра снова взойдет солнце, мое сердце будет разбито вдребезги, так или иначе.
— Ты мне небезразличен, — прошептала я. — Я не хочу, чтобы ты думал, что Эрик — единственный, кого я пытаюсь спасти. Но если он умрет, в моем сердце больше не будет места для тебя.
Мои слова, казалось, тяжелым грузом навалились на него. — Я бы хотел, чтобы все было по-другому.
— Я тоже, — натянуто сказала я, устремив взгляд на статую, когда направилась обратно на сушу. Холод больше был неважен. Я слишком оцепенела, чтобы почувствовать его.
Солнце уже описывало дугу в небе, приближаясь к горизонту. Время ускользало слишком быстро, как будто дню не терпелось уступить место сумеркам. И в тот момент, когда это произойдет, взойдет око луны, чтобы увидеть, как наши судьбы будут написаны кровью.
  
С
олнце садилось все ниже, и у меня внутри все сжалось, пока я наблюдала, как оно опускается к горизонту. Я сидела под статуей, и мой взгляд не раз обращался к закату над рекой.
Магнар и Джулиус спарринговали, но я к ним не присоединилась. Я чувствовала, как Фабиан приближается ко мне, как будто недостающая часть моей души тоже путешествовала с ним. Я теребила мамино кольцо, жалея, что не могу надеть его, чтобы отгородиться от той части меня, которой он был не безразличен. Я не хотела думать о цвете его глаз или надеяться, что он прибудет раньше, чем ожидалось.
Магнар рассмеялся, шлепнув Джулиуса по заднице, и я сосредоточила свое внимание на них.
Джулиус вскочил на ноги, а Магнар напряг мышцы, оставаясь на месте, и принял удар на себя, когда они столкнулись. Земля задрожала от силы, с которой они ударились друг о друга, и мои губы приоткрылись от изумления, когда они задвигались так быстро, что за ними было трудно уследить.
— А что, если я предложу уйти с Эриком, когда он придет? — Спросила Монтана, когда, наконец, перестала расхаживать и села рядом со мной.
Истребители настояли, чтобы мы оставались в пределах их видимости, и она бушевала по этому поводу весь день. Мой собственный гнев начал угасать, и надо мной нависло тяжелое чувство принятия. Магнар и Джулиус долго ждали этого боя. Ничто из того, что мы бы сказали, не повлияло бы на них сейчас.
— Как только истребители увидят его, они не отпустят его без боя, — тихо ответила я, зная, что это не то, что она хотела услышать.
— Тогда что, если я смогу убедить Эрика обсудить пророчество до того, как дело дойдет до боя? — с надеждой предложила она, и я могла сказать, что альтернатива приводила ее в ужас. Если они не смогут найти какую-то золотую середину, какой бы шаткой она ни была, было очевидно, что все это закончится насилием.
— Честно? Я не думаю, что истребителей волнует пророчество. Они хотят справедливости для своего отца. Я достаточно хорошо понимаю это чувство. — Я начала грызть ноготь на большом пальце, потом перестала. Старая привычка раздражала меня, и я не хотела продолжать делать это каждый раз, когда меня что-то беспокоило.
— Тогда у нас должен быть план, как остановить их, если до этого дойдет. Потому что битва не сможет закончиться без того, чтобы по крайней мере одной из нас не разбили сердце, — в отчаянии сказала Монтана.
— Как бы мне не хотелось этого признавать, я думаю, что мое сердце будет разбито в любом случае, — пробормотала я, думая о Фабиане, несмотря на мое отчаянное желание выбросить его из головы. Я тяжело вздохнула, когда принц вампиров снова завладел моими мыслями.
Магнар взглянул на меня, и у меня внутри все сжалось от чувства вины, когда я поняла, что он это услышал. Джулиус врезался в него и повалил на землю, используя отвлечение Магнара в своих интересах. Я слегка поморщилась, хотя любое чувство вины было смягчено моим раздражением из-за оков, которые держали меня в его власти.
Мне стало интересно, как Магнару удастся взять верх лежа земле, но затем он ударил Джулиуса ногой в грудь и отправил его в полет, прежде чем я успела потратить слишком много времени на раздумья.
— Как ты думаешь, есть способ разорвать твою связь с Фабианом? — Спросила Монтана, понизив голос, чтобы попытаться сохранить нашу дискуссию в тайне.
Я пожала плечами, взглянув на серебряный крест на своей ладони. — Может быть… если я убью Идун.
Ветер выбрал именно этот момент, чтобы подняться и закружиться вокруг нас. Монтана посмотрела на него с опаской, как будто думала, что богиня может быть ответственна за это. И, может быть, так оно и было, но мне было уже наплевать. Если она до сих пор не поняла, что я ее ненавижу, значит, она заблуждалась. И если бы существовал какой-нибудь способ убить богиню, я бы испытала более чем сильное искушение опробовать его.