Гнев смертных (ЛП)

Во мне росло возбуждение. Это было уже больше половины пророчества. — Ладно, так… остальное нам неясно. Золотой круг соединит две души. И уплаченный долг, исправит старые ошибки.
Келли теребила мамино кольцо, висевшее у нее на шее, и ее лоб был сильно нахмурен. — Может быть, это оно? — спросила она, неловко отводя взгляд. — Я надела его прошлой ночью, и, казалось, оно на какое-то время разорвало мои оковы. Моя связь с Фабианом и сила, разделяющая нас с Магнаром, просто исчезли. — Ее щеки вспыхнули, и я поняла, что она имела в виду.
— Келли, — выдохнула я. — Это значит, что ты и Магнар…?
— Да. — Она подавила улыбку, прикрыв рот рукой.
— Как это было? — Прошептала я, улыбаясь ей, и радуясь, что она нашла хоть какой-то свет в этом забытом богом мире.
— Хорошо, — выдохнула она. — Лучше, чем хорошо. Монти, он для меня все. Я не могу насытиться им, и теперь это кольцо дает мне возможность быть с ним. — Она сняла его со своей шеи, и мое сердце переполнилось, когда я потянулась к нему.
Когда мои пальцы коснулись металла, мой разум взорвался образами.
Я была поймана в ловушку видением, вырвана из комнаты и взмыла высоко в небо над статуей. Мой желудок скрутило, и беззвучный крик застрял у меня в горле, когда я на большой скорости пролетала над Нью-Йорком. Я чувствовала присутствие Келли прямо рядом со мной, и мы, казалось, слились в одно существо, наблюдая, как земля проносится под нами с колоссальной скоростью. Мы мчались через огромные леса и разрушенные города, пока пейзаж не сменился пыльной красной пустыней. Она становилось все шире и шире, раскинувшись до самого горизонта, пока единственным, что я могла видеть, не стал багровый песок.
Мир пронесся перед нами как в тумане, и внезапно мы оказались перед огромной горой, поднимающейся из земли и господствующей над всем на земле. Она исчезала высоко в облаках, как грозный зверь. Что-то в ней было неземное, ее аура была мощной и отталкивающей.
— Золотое кольцо соединяет две души, — шепот наполнил мои уши. — Гора Альма ждет.
Меня дернули обратно в комнату, и кольцо упало между нами, звякнув, когда ударилось об пол.
— Что, черт возьми, это было? — Я ахнула, а Келли покачала головой, снова осторожно взяв кольцо.
— Я не знаю, — выдохнула она, прижимая руку к сердцу. — Но ты слышала этот голос?
Я кивнула, и мое дыхание, наконец, выровнялось. — Как ты думаешь, та гора, которую мы видели, была святой горой, упомянутой в пророчестве?
Она быстро кивнула. — Должно быть. — Она вскочила на ноги, подталкивая меня к выходу. — Пошли, мы должны рассказать остальным.
М
ы поспешили к выходу, и Монтана протянула руку, чтобы взяться за дверную ручку. Я схватила ее за руку, когда снаружи до меня донеслись голоса Джулиуса и Магнара.
— Подожди, — прошептала я, наклоняя голову, чтобы лучше слышать.
Глаза Монтаны расширились, когда она поняла, что я делаю, и она прижалась ухом к деревянной двери, тоже пытаясь их услышать.
— …не следует упускать такую возможность, — раздраженно сказал Джулиус.
— Я знаю, что мы не должны, — ответил Магнар. — Но это не совсем наше дело заключать подобную сделку. Близняшкам покажется, что мы торгуемся их жизнями, и это создаст впечатление, что мы думаем, что они принадлежат нам.
— Лучше уж принадлежать нам, чем Бельведерам, — пренебрежительно ответил Джулиус, и Магнар фыркнул от смеха.
— Держу пари, что быть во власти червя было бы предпочтительнее, чем это.
— В любом случае, если мы согласимся на подобное, это ни к чему не привяжет близняшек. Как ты говоришь, они нам не принадлежат, так что любая наша сделка не будет иметь никакого значения. Я с таким же успехом могу пообещать им небо, если они нас победят. Но это не делает его моим.
— В чем-то ты прав, — сказал Магнар, и я почувствовала, что у него возникло искушение уступить.
  
Я почти распахнула дверь, чтобы повторить свое мнение о том, что меня используют в качестве разменной монеты, но если они не услышали меня в первый раз, то я сомневалась, что они послушают сейчас. И если я прерву их, они будут только более осторожны, чтобы их снова не подслушали. И это не помешает им вести этот разговор.
— Но, если они выиграют, я подвергну Келли опасности.
— Пфф, — усмехнулся Джулиус. — Двое Бельведеров победят нас? Они десять лет убегали и прятались от нас, потому что знали, что мы сильнее. Мы более чем способны победить их.
— И маловероятно, что нам когда-нибудь снова представится подобная возможность, когда нас попросят встретиться только с двумя из них. Как только они умрут, Майлз и Кларисса станут легкой добычей, — сказал Магнар с ноткой волнения в голосе.
— Значит, мы договорились? — Спросил Джулиус.
— Что они говорят? — Прошипела Монтана, и я вздрогнула от громкости ее голоса, так как мой слух был сильно обострен.
— Они собираются принять предложение Эрика, — сказала я, прикусив губу.
Я не была уверена, что мы могли бы сделать, чтобы убедить их не драться, но прежде, чем я успела спросить Монтану, есть ли у нее какие-нибудь идеи, она широко распахнула дверь и вылетела вон.
Джулиус и Магнар стояли у дальней стороны статуи и виновато смотрели на нас, когда мы подошли к ним.
— Значит, наши мнения для вас ничего не значат? — Монтана зарычала, приближаясь к ним, и я поспешила подстроиться под ее темп.
— Мы всего лишь обсуждали наши варианты, — защищаясь, ответил Джулиус. — Не нужно устраивать истерику, девица.
— Не разговаривай с ней так, — сердито сказала я, свирепо глядя на него. — Она не ребенок, так что не относись к ней свысока. Весь этот вопрос касается меня и моей сестры, так что вы не имеете права выбирать за нас.
— Дело не в вас, — ответил Магнар, скрестив руки на груди. — Во всяком случае, не для нас. Мы провели всю нашу жизнь в ожидании шанса победить этих паразитов — мы пожертвовали временем, которое могли бы иметь, проживая свои годы в окружении наших кланов и семьи, и теперь они предлагают нам прекрасную возможность.
— Может быть, именно поэтому Идун связала тебя с Фабианом, — вставил Джулиус, прежде чем я успела ответить. — Если эти отметины на ваших руках делают их настолько глупыми, что они рискуют своими жизнями ради вас, то почему бы нам не воспользоваться этим?
— И ты действительно думал об этом? — Спросила Монтана. — Ты подумал о том, как тяжело нам будет видеть, как им причиняют боль? Келли умоляла тебя сохранить жизнь Фабиану, потому что боялась, что с ней случится, если он умрет. Или тебя это больше не волнует?
Магнар неловко поерзал, его пристальный взгляд скользнул по мне, прежде чем он ответил. — Конечно, меня это волнует. Но после прошлой ночи я верю, что эта связь не так сильна, как мы опасались. Отгородившись от нее, ты не пострадала — это освободило тебя. И я думаю, что его убийство сделает эту свободу постоянной.
— Ты не можешь этого знать! — запротестовала Монтана. Она повернулась ко мне за поддержкой, пока я прокручивала в голове то, что он говорил, и задавалась вопросом, может ли это быть правдой. — Ты сказала, что думала, что умрешь, если Фабиан умрет, ты, конечно, все еще чувствуешь это?
— Я… я не знаю, — призналась я.
Глубокая боль пронзила мое сердце, когда я представила себе мир без Фабиана, и меня охватило желание упасть на колени и умолять Магнара не причинять ему вреда. Но когда я вспомнила, что чувствовала в объятиях истребителя прошлой ночью, я заколебалась. Я не могла доверять себе, пока эта связь с моим врагом существовала, но, когда я освободилась от нее, я, наконец, снова почувствовала себя самой собой.
Я протянула руку к кольцу, жалея, что не могу надеть его сейчас, потому что пообещала Магнару использовать его как можно реже. Он был уверен, что боги ищут такой могущественный предмет, и, если они узнают, что он у меня, это может подвергнуть всех нас опасности.