Гнев смертных (ЛП)

— Фамильяр, — прошептал Кошмар.
Джулиус снял с плеча лук и встал под дыру в полуобвалившемся потолке. Он положил стрелу на тетиву, пристально глядя в дыру и размеренно выдыхая. Он выпустил стрелу, смертоносное оружие взметнулось ввысь с бешеной скоростью, и я успела заметить орла как раз перед тем, как он рассыпался в пыль.
Я выдохнула, когда Кошмар снова затих, и Джулиус пристально посмотрел на меня. — Когда Кошмар связывается с тобой, он пытается тебе что-то сказать. Будь внимательнее.
Я прикусила губу, чувствуя, что меня отчитали. — Ладно, — пробормотала я.
Мои плечи начали дрожать от холода. С тех пор как мы остановились, крошечный кусочек тепла, за который я цеплялась во время ходьбы, покинул меня.
Джулиус, нахмурившись, подошел ко мне, снял свою темную куртку и протянул ее мне. — Бери, без вопросов. Я не ощущаю холод так, как ты.
Я натянула ее, и теплые рукава были настоящим благословением для моей замерзшей кожи. — Ты уже второй раз даришь мне свою одежду, — сказала я, вспомнив плащ, который он мне подарил раньше.
Уголок его рта приподнялся. — Да, и, если я буду продолжать в том же духе, возможно, однажды ты увидишь меня обнаженным.
— Джулиус, — прорычал Магнар, просунув голову в дверной проем. — Прекрати флиртовать и шагай уже.
Я одарила Джулиуса насмешливой улыбкой в ответ на выговор, прежде чем выйти на тихую улицу. Келли посмотрела на мою куртку с проблеском интереса, и мой взгляд упал на ее обнаженные плечи. На ее коже не было мурашек. До меня дошло, что теперь она истребительница, и холод, очевидно, не беспокоил ее так, как меня.
Когда я шла среди группы, я внезапно почувствовала, что плыву по течению, как будто я больше не вписываюсь в нее. Их объединяла их клятва, их кровь, их дело. А я хранила в своем сердце тайну, которая шла вразрез со всем этим. Тайну, которую мне, скорее всего, придется унести с собой в могилу. При условии, что Джулиус не проболтается.
Прошло еще три часа, и по бледнеющему небу я почувствовала приближение рассвета. У меня болели ноги, когда Джулиус наконец подвел нас к высокому зданию с выступающим сбоку балконом. Одна половина конструкции обрушилась, но остальная казалась довольно неповрежденной, и это, несомненно, дало бы нам некоторое укрытие.
— Мы остановимся здесь. Это самое высокое здание в округе, так что мы сможем вести наблюдение, — объявил Джулиус.
Мои волосы прилипли к щекам, и я была измотана до костей. Никто из остальных не выглядел таким потрепанным, как я себя чувствовала, и я предположила, что это был еще один дар истребителей. Я так устала, что почти хотела произнести свою клятву, просто чтобы немного меньше чувствовать себя ходячим мертвецом.
Мы вошли внутрь, и я оглядела холодное, но довольно сухое пространство перед нами. Пронизывающий ветер завывал через дыру в одной из стен, и Джулиус прошел мимо нее, направляясь вверх по каменной лестнице.
Мы последовали за ним, поднялись на четыре этажа и оказались в гораздо более привлекательной комнате с половицами и даже кое-какой старой мебелью, расставленной по всему пространству. Магнар подошел к противоположной стене, толкнул дверь, открывая балкон за ней. — Хорошо. Этого хватит. Двое из нас могут нести вахту, а двое — добывать припасы.
Мне не нравилась идея оставаться здесь на холоде. Чем скорее я найду сухую одежду, тем лучше. Джулиус, казалось, думал о том же, разглядывая меня. — Мы с Монтаной пойдем. Ей нужно снять эту одежду. А у меня большой опыт в том, чтобы помогать женщинам снимать одежду.
— Как бы я справилась без тебя, Джулиус? — Сухо спросила я.
— Ты бы и не смогла, девица. — Он ухмыльнулся.
— Я почти уверена, что ты обещал перестать называть меня так, — обвинила я.
— Я уверен, что такого не припоминаю. — Он пожал плечами, и этот засранец вызвал у меня улыбку. Черт бы его побрал.
Магнар поджал губы, глядя на Келли, которая вышла на балкон, не выглядя обеспокоенной порывом ветра, который трепал ее платье вокруг ног. Он кивнул нам, схватил деревянный стул и, сломав его, начал разводить огонь. Выражение его лица было болезненно печальным, и я подумала, не тяготит ли и его это бремя, связанное с Келли.
  
— Я скоро вернусь, — крикнула я ей. — Я принесу тебе теплую одежду.
Она, казалось, не слышала, погрузившись в собственные мысли и уставившись на руины. Мое сердце разрывалось из-за нее, когда я последовала за Джулиусом обратно к лестнице, опасаясь, насколько глубоко эта связь с Фабианом повлияла на нее. Мне казалось, что между нами все изменилось таким образом, что я даже не могла себе представить. Мы обе отправились в свое собственное путешествие, и теперь мы стояли по разные стороны пропасти, которую я не знала, как пересечь. Но я была полна решимости найти способ сделать это.
С нами все будет в порядке, Келли. Мы найдем способ все исправить. Тогда мы снова будем против всего мира.
П
ередо мной торчали остатки осыпающегося бетонного балкона. Его левая сторона была разрушена во время Последней Войны, но правая осталась нетронутой, хотя ограждение, которое когда-то окружало его, почти полностью разрушилось.
Дождь наконец прекратился, и с рассветом подул прохладный ветерок. Солнце вот-вот должно было взойти, и, хотя оно еще не поднялось над горизонтом, небо вдалеке начало светлеть и уже стало бледно-голубым. Над моей головой я все еще могла видеть мерцание последних звезд. Интересно, планировала ли Валентина позволить солнцу сиять над городом сегодня или она снова призовет облака, когда оно взойдет.
Одна мысль о ней вызвала во мне вспышку яростного гнева. Она предала свой народ, продала меня Фабиану, а теперь, похоже, предала и королевскую семью. Что она планировала? Каков был ее мотив? Несомненно, все это ее к чему-то подталкивало, но, хоть убей, я никак не могла понять, к чему именно.
Вдалеке, за раскинувшимися руинами, я едва различала реку, которая вела к морю. Мои губы приоткрылись, когда еще одна из историй моего отца наконец ожила перед моими глазами. Я хотела бы, чтобы он видел меня сейчас, смотрящую на воду, которую он всегда обещал мне показать. Я надеялась, что, где бы он ни был, он знал, что я наконец-то начала исследовать мир именно так, как он хотел. Хотя я сомневалась, что эта запутанная история, в которой я оказалась, была мечтой, которую он имел в виду.
Я опустилась, чтобы сесть на холодный пол, и просунула ноги между последними ржавыми перилами, глядя вниз на пропасть под моими высокими каблуками. Моя правая туфля была заляпана кровью и грязью, так, что белое кружево было испорчено без всяких шансов на восстановление. Но, как ни странно, моя левая туфля все еще была довольно чистой. На носке виднелось несколько пятнышек крови, но и только. Это напомнило мне одну из папиных историй о девочке, которая потеряла туфельку и нашла принца.
Меня тоже искала особа королевской крови, обещавшая мне мир и вечное счастье. Буквально. Учитывая, что он планировал убить меня и воскресить из мертвых, чтобы я могла оставаться рядом с ним до конца дней. На самом деле это было меньше похоже на сказку, а больше на ночной кошмар.
Я дотронулась до короны, которая все еще была у меня на голове, и подумала, чувствовала ли Золушка когда-нибудь, что она слишком тяжела. Я сняла ее и покрутила между пальцами, хмуро глядя на бриллианты, которые тускло поблескивали на свету. Что за странную вещь подарили мне. Всю свою жизнь я была не более чем букашкой у них под ботинком, но теперь они хотели притвориться, что я нечто особенное. Возложить мне на голову корону и называть меня принцессой только для того, чтобы скрыть уродство своих истинных намерений.
Я бросила корону рядом с собой, отвернувшись от нее, чтобы не думать об этом.
Наклонившись вперед, я посмотрела вниз, на пропасть у себя под ногами. Мы были четырьмя этажами выше, но я не боялась: мои дары помогут мне пережить это падение. Было странно думать, что одна-единственная клятва дала мне такую силу. Я превратилась из беспомощной девочки, обреченной прожить свою жизнь под властью вампиров, в воина, способного покончить с ними. Если бы только все действительно было так просто.