Гнев смертных (ЛП)

Монтана прижала руку ко рту, когда ее захлестнуло отвращение к тому, что случилось с Эриком и его бессмертными братьями и сестрой.
— Ты видела это? — спросила она, поразившись от ужаса.
— Мельком. — Я кивнула, хотя отпечаток этого образа запечатлелся в моем мозгу.
Я почувствовала гору вины, которая наполнила душу Фабиана, когда он снова пришел в себя. Я знала, как он сам желал смерти. Я даже знала, что он пытался сделать именно это несколько раз в последующие годы: броситься со скалы и перерезать себе горло, прежде чем понял, что их вид может умереть только одним способом. Только любовь к братьям и сестре в конце концов остановила его от того, чтобы вонзить клинок в собственное сердце.
— Я знаю, как дорого это им обошлось, — призналась я.
Я проглотила комок в горле, не желая говорить больше. Если я позволю себе видеть в вампирах что-то иное, чем монстров, то кем это сделает меня? Кем это сделает Магнара и Джулиуса? Они убили бесчисленное количество особей их вида.
— Все, чего хочет Эрик, — это снять проклятие, — тихо сказала Монтана, видя трещину в моей решимости. — Он не хочет быть существом, которое мы ненавидели с детства.
— Но он и есть это существо, — сказала я, неспособная преодолеть этот последний барьер и увидеть их так, как она явно начинала видеть. — Даже если я приму во внимание тот факт, что они никогда не просили стать такими, какие они есть. Даже если я понимаю потерю и боль, которые они пережили, они все равно решили создавать больше себе подобных. Они по-прежнему держали нас в клетке, заставляли голодать и обращались с нами так, будто наша жизнь вообще ничего не значила, пока им не захотелось взглянуть на нас по-другому.
— Я не думаю, что Эрик ожидал, что увидит меня по-другому, — сказала она мрачным тоном. — Но с тех пор, как он увидел, он слушал. Он пытался изменить ситуацию к лучшему…
— А что, если бы мы не сбежали со свадьбы? Как ты думаешь, что случилось бы со мной, если бы Фабиан удержал меня? Остановил бы его Эрик?
— У него был план, как вытащить тебя оттуда. Я привлекла Магнара и Джулиуса, чтобы спасти тебя, но если бы они не справились, люди Эрика планировали забрать тебя…
— И что? Освободить меня? — Я с сомнением подняла бровь и увидела в ее глазах, что она знала, что этого не произошло бы. — Что, если бы оба плана провалились и я все еще была у Фабиана? Стал бы Эрик сражаться против собственного брата, чтобы спасти меня от его брачного ложа?
— Он никогда бы не позволил Фабиану причинить тебе боль.
— Ты уверена насчет этого? Потому что Майлз и Кларисса определенно не возражали. Я имею в виду, они несли какую-то чушь о том, что я достаточно сильна, чтобы выжить, рожая его детей-демонов — нежить, я имею ввиду, — но они определенно были за то, чтобы отдать меня Фабиану и позволить ему делать со мной все, что он, черт возьми, захочет.
— Я знаю. Но это просто потому, что они думают, что так снимут проклятие. Я не говорю, что это делает все нормальным, но Эрик ни во что из этого не верит, он никогда не брал жен и не заводил детей. Он думает, что мы — ответ. Ты и я.
— Как? — Спросила я.
— Я не знаю. Но Джулиус согласен, что это возможно. Есть пророчество, и кое-что из него похоже на то, что оно может относиться к нам.
Я вздохнула, потирая лицо рукой. Я не знала, что и думать обо всем этом. Моим убеждениям бросали вызов, и я не была уверена, что смогу просто щелкнуть выключателем. Моя ненависть к вампирам въелась в меня до мозга костей. Как я должна была попытаться переосмыслить всю свою жизнь, не видя в них своих врагов?
— Я не могу ясно мыслить, — сказала я. — Мой мозг так забит всем этим… Мне просто нужно поспать. Но я обещаю, что попытаюсь, Монти. Может быть, я не знаю, дай мне немного времени?
Она кивнула, и я поднялась на ноги. Я развернула одеяло, чтобы лечь, хотя оно все еще было немного влажным, затем устроилась у огня, подложив руку под голову.
Монтана взглянула на меня, затем медленно потянулась за телефоном, который Джулиус оставил лежать на полу. Она несколько раз постучала по экрану, и я подумала, не ищет ли она Эрика на записи видеонаблюдения. Она так сильно скучала по нему? Она заметила, что я смотрю, и быстро положила телефон на место, прежде чем тоже лечь спать.
  
Я закрыла глаза и подумала о том, что она сказала. Если она действительно верила, что в Бельведерах есть что-то хорошее, то, возможно, я была обязана дать ей шанс выяснить, говорила ли она правду.
Я не была до конца уверена, как я раньше оказывалась во снах людей, но когда я сосредоточилась на идее того, что я хотела сделать, я почувствовала это. Это было похоже на сотни маленьких точек света вдалеке, в каждой из которых спала душа, ожидающая, когда я присоединюсь к ней. Один из огоньков сиял ярче остальных, и когда я сосредоточилась на нем, то узнала в нем Фабиана.
Я нащупала души, спящие вокруг него, и наткнулась на еще одну, которую узнала. Я не понимала, откуда я это знала, но я могла сказать, что это была Кларисса. Другие Бельведеры, похоже, не спали, и я была рада: я хотела встретиться с Эриком, но не была уверена, что у меня пока что хватит смелости встретиться с ним лицом к лицу.
Вместо этого я снова обратила свое внимание на Фабиана. Его новообретенная привязанность ко мне, вероятно, сделала его самым легким монстром для допроса в любом случае.
Мое сердце взволнованно забилось, когда я двинулась к его сну, но я стиснула зубы и прогнала это чувство. Я навещаю его по единственной причине, а именно, чтобы попытаться понять, что моя сестра нашла в этих существах, и я не позволю каким-либо другим эмоциям, которые пытались проявиться во мне, подействовать на меня.
Погрузиться в его сон было все равно что нырнуть в ледяной бассейн. По всей моей коже побежали мурашки, пока свет становился все ярче и ярче.
Я стояла в деревянной комнате, где почти все пространство передо мной занимала широкая кровать. Поскольку на этот раз я решила прийти сюда сама, я была одета так, как хотела, в простой черный наряд с Фурией на бедре.
Солнечный свет лился в открытое окно, и снаружи открывался вид на раскинувшийся горный хребет, покрытый снегом.
Под простынями двигались две фигуры, стонущие от удовольствия. Я предположила, что одной из них, должно быть, был Фабиан, и жар пополз у меня по затылку, когда я поняла, что за сон ему снился.
Меня так и подмывало снова уйти, пока он не заметил, что я здесь, но я пришла не просто так и хотела получить ответы.
Собравшись с духом, я скрестила руки на груди и громко откашлялась.
Фабиан сбросил с себя одеяло и посмотрел на меня широко раскрытыми глазами. Он был в своей человеческой форме и полностью обнажен. Я изобразила на лице хмурость, не позволяя своим глазам опуститься ниже его талии. Я взглянула на девушку под ним, и смесь смущения, ужаса и унижения нахлынула на меня, когда я поняла, что это я.
— Что это, блядь, такое?! — Воскликнула я, и фальшивая я уставилась на Фабиана, как на какого-то бога. Она тоже была голая, а ее руки тянулись к нему, словно она снова отчаянно желала привлечь его внимание.
— Ты вернулась? — Удивленно спросил Фабиан, прежде чем застенчиво взглянуть на свою фантазийную версию меня. Она исчезла, и появились штаны, прикрывающие его.
— Нихрена подобного, — ответила я, надеясь, что моя бравада скрывает мое смущение, и заставила себя выдержать его взгляд.
— Ты хотела занять ее место? — с надеждой спросил он.
— Нет, спасибо, — беспечно ответила я. — Мне показалось, что она притворяется.
— Уверяю тебя, это не так. — Он крадучись подошел ко мне, и у меня внутри все сжалось от выражения его глаз.
Я отогнала непрошеные желания и сконцентрировалась на окружающей обстановке. Комната исчезла, и вокруг нас выросли дома. Люди начали кричать, и улицы покраснели от крови. Ее было так много, что я чувствовала в воздухе железный привкус. Другие Бельведеры прыгали между убегающими горожанами, вырывая глотки и пируя на павших.