Гнев смертных (ЛП)

1000 ЛЕТ НАЗАД
К
орабль мягко покачивался, пока мы решили взять передышку в путешествии, чтобы Элисса и Валентина смогли немного отдохнуть. На каждом из кораблей нашего флота находились представители Клана Бури и Клана Океанов, но эти двое, как самые сильные в своем роде, путешествовали со мной. Когда они использовали свои силы, судно двигалось так быстро, что этого было достаточно, чтобы вывернуть желудки многих воинов, и не один из них отдал свою еду морю.
Их мастерство обеспечило быструю и безопасную переправу, поскольку Элисса создала нам сильное течение под килем, а Валентина направила ветер в наши паруса.
Идун зажгла мерцающую золотую звезду в небе на краю горизонта, чтобы мы могли ночь за ночью не сбиваться с цели. Я смотрел на нее, скрестив руки на груди, и погрузившись в воспоминания о своем отце. Иногда казалось, что чем ближе я подходил к взиманию долга за его жизнь, тем дальше я чувствовал себя от него.
Я терял его очертания в своем воображении. Стояли ли мы глаза в глаза или я был выше его? Был ли его смех таким глубоким, каким я его запомнил, или он был мягче? Были ли его глаза цвета клинка или того же оттенка, что и пламя?
Что бы ни случилось, когда мы, наконец, выследим Восставших, я никогда не смогу вернуть его. Они украли его у меня, у всей моей семьи. И не было такого количества крови, которое могло бы оплатить его возвращение.
— О чем ты думаешь? — мягко спросила мама, кладя руку мне на плечо и возвращая меня в реальность.
— О том, что в конце концов все люди умирают. Все теряются и забываются во времени… или, по крайней мере, должны. — Я нахмурился еще сильнее при мысли о наших бессмертных врагах и хмуро посмотрел на спокойную воду, окружающую нас.
— Мы можем забыть некоторые детали, — ответила она. — Но те, кого мы любим, всегда будут жить в наших сердцах.
— Но что будет, когда нас тоже не станет? Кто вспомнит о нем, когда никто не вспомнит о нас? — Спросил я, позволяя себе быть таким уязвимым с ней, потому что она, должно быть, лучше всех на свете понимала, что я чувствую.
— Достаточно знать, что мы любили его. Его жизнь была полной и счастливой благодаря нам. И мы воссоединимся с ним в Валгалле.
Я неопределенно кивнул. Зал богов уже не вызывал у меня такого желания, как раньше. Идун была жестокой и хитрой несмотря на то, что утверждала, что любит нас как свой народ. А что насчет Андвари? Он создал существ, ответственных за гибель моего отца. Будет ли загробная жизнь действительно замечательной, если я могу рассчитывать на их компанию в ней?
— Земля! Земля! — крикнул Элфрик со своего места на мачте. — Земля, ярл Магнар! Мы сделали это!
Я прищурился на горизонт, и моя кровь забурлила в предвкушении.
— Разбуди Элиссу, чтобы она побыстрее доставила нас до берега, — сказал я, и мама сжала мою руку, прежде чем поспешить под палубу за Океанской бурей.
Я передвинулся, чтобы ухватиться за перила, вглядываясь в горизонт, и в поле зрения появилось темное пятно. Он был прав — мы чертовски хорошо справились.
Я зашагал прочь от великолепного вида суши и направился в свои покои, чтобы забрать мечи и боевую кожу. Если удача не покинет меня, я уже через день омою свои клинки в крови Восставших.
Я поспешил в свою комнату и быстро переоделся. Когда я взял Венома в руки, он запел, зная о моих врагах. Я не ощущал присутствия паразитов через свои клинки уже три долгих года, и оружие жаждало крови.
Корабль внезапно рванулся, когда Элисса приказала волнам нести нас вперед, и я чуть не упал на свою кровать, в последний момент удержавшись от заливистого смеха.
Я закрепил ножны за спиной и вложил в них клинки, прежде чем поспешить обратно на палубу.
Солнце начало подниматься в небо, и я улыбнулся, когда вид перед нами стал более четким.
Пятно на горизонте превратилось в раскинувшийся пейзаж, заросший высокими деревьями и девственно чистым песчаным пляжем, который манил нас к себе.
— Клянусь богами, я с нетерпением жду возможности снова ступить на сухую землю, — воскликнул Джулиус, подходя ко мне.
  
— И есть еду, приготовленную из свежих продуктов, — ответил я.
Припасы, которые мы взяли в путь с собой, подходили к концу, и, хотя мы не голодали, у меня болел живот, от желания свежих фруктов и овощей.
— Мы заберем эту землю себе, как только уничтожим наших врагов, — сказала Валентина, тоже присоединяясь к нам. Ветер наполнил паруса, и наша скорость еще увеличилась, когда она подняла руку, чтобы направить его. — Наши дети вырастут, наслаждаясь богатствами этой земли.
Я неопределенно хмыкнул, и Джулиус ухмыльнулся мне. Она всегда знала, как испортить лучшие дни.
— Возможно, тебе следует сосредоточиться на ветре, а не фантазировать о потенциальных родительских способностях моего брата. Хотя, если судить по его лошади, то он может вырастить своих детей кучкой дикарей, так что тебе, возможно, лучше вообще не выходить за него замуж, — сказал Джулиус.
Он всегда пытался дать Валентине повод усомниться в моей пригодности в качестве мужа, но она никогда не обращала на него никакого внимания. Тем не менее, я высоко ценил его постоянные усилия.
— Я и сама могу быть довольно свирепой, когда нужно, — пренебрежительно ответила она.
Лодка понеслась к берегу, и ветер, который вызвала Валентина, усилился, как будто она доказывала свою правоту.
Мои клинки становились теплее на спине, когда мы приближались к Восставшим. Я был уверен, что они были не просто где-то на этой земле — они были в пределах досягаемости.
Я отошел от Валентины и вскарабкался на мачту, когда мы приблизились к берегу. Солнце поднималось все выше, и наша цель становилась все более ясной, а я с жадностью любовался этим зрелище.
Когда мы, наконец, подплыли настолько близко к суше, насколько это было возможно для корабля, Элисса использовала свою власть над волнами, чтобы остановить нас, и ветер стих, как будто его никогда и не было.
Поднялись крики, когда был брошен якорь и все приготовились к высадке.
Я посмотрел вниз, в кристально синее море, и наклонился вперед, чтобы посмотреть, как гигантская черепаха проплыла рядом с нашим кораблем, прежде чем нырнуть под него. Восходящее солнце освещало нас, и я уже чувствовал, как ко мне тянется его тепло, как будто оно тоже было радо видеть нас здесь, — врага наших врагов.
Казалось, что эта земля создана для людей солнца, и я обнаружил, что рад быть здесь. Моя клятва заставила меня пересечь море, и я никогда по-настоящему не задумывался, смогу ли я быть счастлив, оставив свою родину позади, но что-то в этом месте казалось правильным. Как будто мне было суждено быть здесь.
Я оглянулся через плечо и заметил, что Валентина снова направляется ко мне. Мое приподнятое настроение было хрупкой вещью, и я хотел сохранить его как можно дольше.
— Мама? — Позвал я, заметив, что она направляет членов клана в носовую часть корабля.
Она повернулась ко мне со слабой улыбкой, и я не мог не вспомнить о том сиянии, которого не было с тех пор, как умер отец. Она потеряла какую-то часть себя, когда его забрали у нас, и мне было грустно осознавать, что она больше никогда не будет улыбаться так, как раньше.
— Опять убегаешь? — предположила она, и я не смог удержаться от ухмылки. В любом случае, она была намного лучше меня в повседневном управлении Кланами. Я был создан для того, чтобы вести наших людей в бой, а не организовывать размещение наших палаток.
— Разведать местность, — объяснил я, хотя мы оба знали, что эту работу я легко мог поручить кому-нибудь другому.
— Без сомнения, мы будем с нетерпением ждать твоего возвращения с наступлением темноты, — поддразнила она.
— Без сомнения, — согласился я, прежде чем нырнуть с корабля в чистую воду.
Привкус соли коснулся моих губ, и я открыл глаза, чтобы посмотреть на мерцающий свет под волнами. Вокруг меня носились стаи мелких рыбешек, привлеченных блеском моих клинком, а затем снова отпугнутых моими движениями.