Запретная любовь (СИ)

Нет!!! Ни за что не сдамся этим ужасным мужчинам! Ни за что! Я повернула голову и вцепилась зубами в его руку, он заорал от боли. Дальше действовала, как учила меня подруга на уроках рукопашного боя. Ткнула растопыренными пальцами Аарону в глаза, ослепив его на несколько минут. Попыталась встать, чтобы повалить его.
В живот словно лавы налили! Но я всё же встала, подставила ему подножку, и он с оглушающим грохотом упал на спину, приложившись затылком. Это не на долго, но и то сладость. Растянула губы в кровавой улыбке, развернулась, чтобы найти второго и мою щёку обожгла горячая пощёчина.
2qxqRlg1
Я и так еле стояла на ногах. Удар по лицу стал для меня фатальным! Дёрнув головой, свалилась на пол. Гравитация приложила мою голову о прорезиненную дорожку, и только это спасло меня. Иначе она разлетелась бы вдребезги! Сознание угасло, погружаясь в блаженную пустоту.
***
— Дикая стерва! — услышала я, выплывая из тумана.
— Док! Ты с ней поосторожнее! Может привязать её к койке?
— Заткнись, Аарон! Не все такие придурки как ты!
— Да она валялась мешком! Я думал, что её сильно приложило при аварии!
— Её сильно приложило. — подтвердил незнакомый голос — Ей нужна операция. Селезёнка лопнула, внутри скапливается кровь.
— И сколько это будет стоить? — возмутился Аарон.
Доктор на секунду задумался, прикидывая в уме расход материалов и стоимость своей работы.
— Ну, три тысячи кредитов. Это минимум!
— Три тысячи! — возмутился Дик — С ума сошёл! Кто её такую возьмёт побитую даже за три тысячи! А наш навар?
Возня на заднем фоне напоминала шелест биопринтера. Я всё пыталась определить, где я, но никак не выходило.
— Могу напечатать ей на этом «малыше» новую селезёнку и пришить. Плюс косметические швы. Полное восстановление займёт месяц, но тогда сможете продать её тысяч за пять.
Сознание возвращалось рывками. Дико тошнило и ужасно хотелось пить, но боли не было. И это плохой признак!
— Угу, и возиться с ней целый месяц?! Легче выкинуть её в открытый космос и проблем меньше. — пробурчал Аарон.
— Тебе лишь бы что-то выкинуть, придурок! Одна девка еле-еле отобьёт стоимость ракеты, которой мы поменяли траекторию астероида и затрат на топливо! — закричал на него Дик — Значит так, док. Не надо ничего печатать. Её селезёнку же не видно? Так что продать мы её и так сможем, и со швами тоже не заморачивайся. Ни к чему! Знаю я одного ценителя, который выкупит её и с таким характером, и с покорёженным телом.
От этих слов кожа покрылась инеем. Боль, таившаяся выпрыгнула из темноты и вцепилась в и так истерзанное сознание. Я глухо застонала. Не хотела! Сдерживалась как могла, но силы были не равны.
— Она, похоже, в себя пришла!
Скрываться дальше бессмысленно. Открыла глаза, чтобы осмотреться. Обычный корабельный медотсек. Не Медуза и не Звёздный разветчик, корабль, обладающий таким оснащением больше как минимум в два раза.
К моей груди тянется трубка капельницы, через порт, вживлённый под кожу, вливается какая-то жидкость, очень похожая на кровь. Доктор смотрит на меня ярко-синими глазами, внимательно так смотрит. Потом берёт шприц и вводит препарат.
— Какая сильная девочка. — последнее что я слышу, прежде чем уплыть в забытьё.
В нос бьёт острый запах антисептика. Яркий свет забивает глаза. Даже сквозь веки неприятно. Меня трясёт от озноба. Боль бродит где-то рядом, на гране сознания. Холодные пальцы касаются живота. Усилием воли выдёргиваю себя из мутного забытья.
Распахиваю глаза и морщусь от излучения ярких ламп. Рядом доктор. Это он касается меня. Моих похитителей рядом нет. С натугой сглатываю.
— Как прошла операция?
Доктор удивлённо смотрит на меня. Накрывает мой живот гидрогелевой повязкой. Она сама прилипает к коже, закрывая шов.
— Хорошо. Всё, что нужно я скрепил скобами, они сами рассосутся. Вставать сутки нельзя. Потом понемногу можно ходить. Повязки дам с собой, менять раз в три дня в течении десяти солов.
Марсианин? Ну, конечно! А кто же ещё?
Его короткие, словно разрубленные фразы совсем не успокаивали. Наоборот, паника нарастала. Одна Праматерь знала, каких усилий мне стоило держать себя в руках.
 
— Меня зовут Ева. Я Венерка. Люблю зефир и лакрицу, а ещё запах соли!
Какой бредя несу! Но пусть он увидит во мне человека! А не просто кусок мяса! Доктор вздохнул. Его усталые глаза выцвели до бледно-голубых. Он правда старался сделать свою работу хорошо.
В этой операционной нет роботизированного оборудования и искина, который сделал бы мне операцию. Хирург делал всё сам.
— Мне очень жаль тебя, Ева, но я ничего не могу сделать. Вернуть тебя на Венеру не в моих силах, а Дик просто убьёт меня, если попробую похитить тебя. Эта парочка шакалов очень опасная. Не смотри на их придурковатость, дорогая. Они с лёгкостью спустят курок плазменной пушки.
— Куда они меня… — продолжить не смогла.
Комок в горле едва не задушил. Слово «продадут» оказалось таким большим, что не пролезло в глотку.
— Не знаю. — покачал головой доктор.
С огромным трудом я призвала к порядку свои руки. Сейчас они напоминали мне плети. Я выбросила руку вперёд, ухватила его за черную робу.
— Пожалуйста! Доктор! Умоляю Вас! Пожалуйста! — из глаз покатились крупные слёзы.
Всякой силе и выдержке есть предел. Надеется на снисхождения тех монстров бесполезно. Им на меня плевать, но доктор! У него ещё есть сердце! Или мне это просто показалось?
Просить ужасно стыдно. Мне противно слышать свои собственные слова! Сейчас я чувствую себя жалкой, да и выгляжу немногим лучше. Я не солдат! Просто обычная девушка, едва окончившая обучение! Этого не должно было со мной случиться! Не должно!
— Доктор! Прошу, помогите мне! Умоляю! — повторяла я как безумная.
В носу пузырилось, и я шмыгала им. Сейчас я наверняка выгляжу отвратительно с красным, распухшим носом. Глазами, наполненными ужасом и слезами.phRrOXlB
— Ева, прекрати, у тебя разойдутся швы!
— Ну и пусть! Это бессмысленно! Я не выдержу того, что они мне приготовили! Понимаете? Не смогу! Лучше тут умереть, чем там!
Сил почти нет. Моя хватка напоминала хватку котёнка. И доктору ничего не стоило бы сбросить мои руки с себя. Оттолкнуть и уйти, но он обхватил мои ладони своими руками. Наклонился ко мне.
— Ева, всегда есть смысл жить. Надейся на лучшее, а я помогу. Сделаю всё, что в моих силах.
Он обманывает! Я видела ложь в уголках его поджатых губ! Ненавижу! Ненавижу их всех! Преступники! Подонки!
Разжала руки, и они плетьми упали на постель. Мой пустой взгляд буравил потолок. Это бесполезно. Он такой же, как и те, кто меня украл. И я ненавижу их! Будь они все прокляты!
Отчаяние накрыло меня с головой. Даже дышать стало тяжело. Нет смысла продолжать бороться. Ничего уже не будет. Только боль, страх и ужас. И так до конца моей жизни.
— Ева?
Голос доктора доходил до меня, как будто сквозь толщу воды. Спина коснулась дна и надо мной только рябь на глади озера.
— Ева?
Кто это? Кого он зовёт? Еву? Её больше нет.
Грубые руки тряхнули меня за плечи. Ничего не изменилось.
— Глупая девчонка!
Я не ответила. Так проще и легче. В порт на ключице хлынула ледяная жидкость. Последнее, что помню, как она расползалась по груди и привкус лекарства во рту.
  
Глава 8
 
— Эй, вставай!
Я получила тычок в бедро, но даже не пошевелилась. После разговора с доктором пришла в себя на узкой койке «Звёздного разведчика». Так нестерпимо воняло дезенфектантом!
Под потолком шелестела вентиляция. На узком столике валялось несколько сухпайков в саморазогревающихся лотках и пакеты с гидрогелевыми пластырями.
По мерному гулу двигателей, я поняла, что мы куда-то летим. Но куда и зачем не знала. Да меня это и не волновало. После разговора с доктором во мне словно что-то сломалось. Ни любопытства, ни сил не было. Я чувствовала себя живым трупом.