Возвращение Безумного Бога 8 (СИ)
— Госпожа так называемая сильна, конечно! — нетерпеливо выпалила Настя, — Но кто она такая после той же Соколовой? Да мы ее чмошников с одной левой…
— Не все так просто, — перебила Айсштиль, смерив ее ледяным взглядом, — Эти «чмошники» уже многим задницы надрали, если ты забыла. И нам придется о-о-очень постараться, чтобы их уделать. И не понести при этом серьезные потери.
— Снежка права, — кивнула Перчинка, посерьезнев, — Я тут пошуршала малость, поспрашивала об этой Госпоже знающих людей… Короче, дело такое.
Она понизила голос и подалась вперед, сверля нас внимательным взглядом:
— Говорят, она не просто так с простолюдинами якшается и в бой их ведет. У них там что-то вроде производства стимуляторов боевых или типа того… а может быть и еще каких веществ похуже. Причем таких, что аналогов нет.
— Ого, — нахмурилась Эмми, поджав губы, — И что, многие ее поддерживают?
Перчинка скорбно кивнула:
— А то ж! Ее банда с каждым днем разрастается. К ней бегут все, кто аристократов ненавидит — что разорившиеся купчики, что голодранцы безземельные. Базу себе отгрохали в руинах древней крепости посреди Серых Топей. Говорят, там и тренируются, и планы свои будущие строят…
В глазах у Перчинки мелькнуло что-то странное. Будто лихорадочный огонек, предвкушение.
Я смерил ее взглядом:
— А сама-то ты, доченька, что думаешь про это все? Уж не повеяло ли тебе ветерком свободы да равенства?
Перчинка вспыхнула. Вскочила, яростно сверкая глазами:
— Папа, ты что такое говоришь? Я своя, до мозга костей! Никакая Госпожа меня в свои сети не заманит!
В ее словах звучала неприкрытая обида. Но в то же время… было в них что-то неуловимо фальшивое. Словно Перчинка и сама до конца не знала, чего хотела…
Я с подозрением прищурился, но смолчал. Незачем сейчас ссору затевать — дел и без того невпроворот.
Итак, сообщение Перчинке придало моей команде необычной серьезности. Никто больше не ёрничал и не бахвалился. Все понимали — схватка с Госпожой будет не из легких.
Я задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. Обвел притихших девчонок внимательным взглядом.
— Смотрите. Если Госпожа и правда заправляет армией обозленных простолюдинов, то выкладываться эта братия будет по полной. Поражение для них равносильно полному краху их… как ты сказала, Перчинка? Их идеологии?
Дочка кивнула, поджав губы. Я продолжил:
— А значит, зная о нашей силе, они полезут на рожон. Будут рисковать, не щадя ни себя, ни соперника. Как крысы загнанные — или грызть, или сдохнуть. Противник будет опасный и непредсказуемый.
— И что же делать? — робко подала голос Эмми, нервно комкая подол платья.
Я пожал плечами:
— Действовать по обстановке. Смотреть в оба, чтоб не подловили где. Ждать подвоха в любой момент. И уповать на удачу — мало ли, вдруг боги улыбнутся…
Кажется, мои слова девчонок не слишком впечатлили. У нас были выработаны стратегии и планы против каждого оппонента, но меньше всего информации было о простолюдинах…
Перчинка поднялась. Окинула нашу честную компанию цепким, оценивающим взглядом. Будто прикидывала в уме какие-то одной ей ведомые расклады.
— В общем, батя, послушай мой совет. С Госпожой нужно действовать нестандартно. Сбить ее с толку, обвести вокруг пальца. Выкинуть что-нибудь такое, чего она точно не ждет.
Я удивленно приподнял бровь:
— Это ты на что намекаешь, доченька? Уж не на свой ли богатый опыт авантюризма в Диких Землях?
Перчинка лукаво ухмыльнулась:
— Ага, есть такое. Понимаешь, пап, я ж там каких только трюков не навидалась. Ловкость рук и никакого мошенничества, ха-ха! Короче, я тебе вот что скажу…
Она наклонилась ко мне, прошептала в самое ухо:
— Внезапность — наше все. Мы должны выкинуть какой-то финт ушами. Сделать ход конем, который Госпожа в жизни не просчитает. Например…
Несколько долгих минут она что-то горячо нашептывала, размахивая руками. Я слушал, хмурясь и прикидывая в уме.
— Хм… рискованно, но может сработать. Спасибо, дочка. Подумаем, как это провернуть.
Я поднялся. Окинул девчонок внимательным взглядом:
— Ладно, бойцы. Пора на выход. Покажем этим простолюдинам, где раки зимуют! Порвем как…
Мои бравурные речи прервал испуганный вскрик Насти:
— Сахаринка! Что с тобой⁈
Я резко обернулся. То, что я увидел, заставило сердце ухнуть куда-то в пятки.
Старшая дочь стояла, пошатываясь и хватаясь за край стола. Миловидное лицо исказила гримаса боли. Она была бледной, как мел. На лбу выступила испарина.
— Па…папочка… — едва слышно выдохнула Сахаринка, — Мне что-то… нехорошо…
Ноги у нее подкосились. И в следующий миг моя девочка рухнула на пол — прямо там, где стояла! Тяжело, неуклюже, словно марионетка с обрезанными нитями…
Глава 14
Схватка с Госпожой
Мы с девчонками так и застыли, потрясенно глядя на распростертое тело. Сахаринка дергалась в конвульсиях, закатив глаза. По подбородку текла тонкая струйка слюны.
«Сахаринка!»
Я рванул к дочери, рухнул рядом на колени. Рывком перевернул на спину, пытаясь нащупать пульс. Руки сами складывали магические печати, спазм страха сжал горло.
— Что с ней? Что случилось? — истошно завопила Эмми. Она упала рядом, вцепилась в безвольную ладонь мирмеции. По щекам рыжей чертовки потекли слезы.
— Н-не пойму… — сипло выдавила Айсштиль, склоняясь над Сахаринкой. Пальцы богини быстро-быстро запорхали в воздухе, сплетая какие-то хитрые чары.
Настя подскочила, вцепилась мне в рукав:
— Может, на нее кто-то проклятье наслал? Или отравил?
Я стиснул зубы. В горле клокотал сдавленный рык. Как, ну как такое могло произойти⁈ Моя доченька, моя крошка… Да что ж за невезение такое, а?
— Эмми, быстро тащи аптечку! — гаркнул я, продолжая складывать печати.
Эмми всхлипнула и умчала выполнять поручение.
Перчинка уже села рядом с сестрой на колени, принялась ощупывать, прислушиваться. Глаза дочери сузились, став цепкими и колючими. Сейчас передо мной была не просто моя средняя дочь, а настоящий боец, закаленный приключениями в Диких Землях.
— Та-ак… — протянула Перчинка, внимательно осматривая Сахаринку. Мирмеция-преторианец слабо постанывала сквозь стиснутые зубы, глаза ее закатились, — Похоже, это не просто так… Что-то тут нечисто, пап.
— Н-ну⁈ — рявкнул я, склоняясь над старшей дочерью. Мои руки постепенно погружались в мерцающие потоки духовной силы вокруг дочери.
Так, что тут у нас? Резкий спад энергии, вялые аритмичные всплески в духовных потоках… Я похолодел. Такой рисунок я уже видел — у жертв парализующих отрав и проклятий! Неужели кто-то умудрился подсунуть Сахаринке какую-то дрянь?
Перчинка, кажется, пришла к тем же выводам.
— Батя, тут полный швах, — мрачно процедила она, — Глянь, у нее челюсти совсем свело. И конечности будто ватные стали. На паралитический яд похоже, зуб даю!
Я стиснул кулаки. Ярость клокотала внутри, грозя вот-вот вырваться на волю. Кто? Кто посмел поднять руку на одну из моих девочек⁈ Да я в порошок сотру мерзавца!
С трудом взяв себя в руки, я призвал Книгу Судьбы Сахаринки. Крепко сжал пульсирующий золотистым светом фолиант. Пролистал до последних страниц, всматриваясь в четкие строчки…
Черт! Права была Перчинка! Прямым текстом сказано:
Поражение парализующим веществом. Предположительно, отравление.
И время указано — буквально несколько часов назад!
Кто-то очень ловко и незаметно, прямо у нас под носом всадил в Сахаринку эту дрянь! Специально перед важнейшим боем! Чтобы ослабить, вывести из игры…
Закусив губу, я вернул Книгу назад. А сам склонился над Сахаринкой, лихорадочно сплетая исцеляющие чары. Мирмеции отличались от людей, их тела работали по-другому. Но должен же я хоть что-то сделать, помочь дочери!
Время утекало сквозь пальцы. Толку от моих усилий было чуть. Сахаринка по-прежнему была бледна, дыхание срывалось хрипами. Казалось, разве что самую малость отпустило — ногами пошевелила, глаза слабо приоткрыла. Исцеляющие печати сработали.