Фотограф (СИ)

– Пусть катится к чертям!
В дело, конечно, ввязалась охрана, и нам с друзьями пришлось таки освободить лучшее место в клубе. Остальные столики были уже, разумеется, заняты. Мы стояли у барной стойки и недовольно смотрели на любителей резервировать. Какие-то сорокалетние мужики расселились на наших местах и принялись глазами ощупывать птичек на танцполе.
– О, а я одного из них знаю, – заметил друг.
– Которого?
– Вон того, посередине. Рейлиц или Рейниц… Какая-то такая идиотская фамилия, вечно путаю в ней буквы.
Я был пьян, чертовски пьян, но фамилию эту вспомнил. Девушка в сером носила такую же. Так это что, ее батя?
– И кто он?
– Владелец приличного количества недвижимости в центре города. Точнее стал им, когда женился на дочке своего босса.
Я потёр виски, отчаянно пытаясь протрезветь.
– Что за босс? И какая у него дочка?
– Ну, босс-то уже умер, а дочка у него точно не в твоём вкусе, – хмыкнул друг. – Серая мышь, такую в дождь и не заметишь, сливается со всем вокруг.
Голова поплыла от попыток проанализировать сказанное другом. Серая мышь… девушка в сером… была замужем?!
– Я видел ее как-то, – продолжал друг. – Она и сама серая, и одежда была тогда серая на ней, и себя она вела, как… да вообще никак! Муху и то легче заметить и запомнить, а эта… пустое место! Да и он, – друг кивнул на мужика за нашим столиком. – Вообще никакой. Просто оказался в нужном месте и в нужное время. Подлизал боссу, охмурил его дочку и получил чудное наследство. А теперь стрижёт бабосики и чпокает свою мышь.
Друг заржал, а я как идиот взмахнул кулаком, чтобы врезать ему как следует за это пренебрежительное “чпокает мышь”. Черт знает что во мне взыграло! Но я был пьян, промахнулся и чуть не упал. Друзья, и сами по-прежнему пьяные, кое-как подхватили меня и усадили на барный табурет. Они ничего не поняли, а я уже и не хотел никого бить.
Разве что только себя.
Девушка в сером что, разводила меня на бесплатную фотосессию? Всё ради красивых кадров для соцсетей? А потому и сбежала, не стала оставаться – у неё же муженёк был! К чему ей я.
Вообще-то обычно мне было плевать замужем-не замужем. Да хоть три мужа сразу! Если птичка сама намекает и просит, то почему бы и нет? Но с девушкой в сером ситуация была иной. Возможно потому что мне и в голову не могло прийти, что она замужем? Потому что она вела себя не как чья-то жена? Возможно потому что я ей поверил? Кажется, впервые в жизни девушка обвела меня вокруг пальца, а я выступил в роли доверчивого индюка.
От гадких мыслей меня оторвал звонок телефона. Звонила Снежка со срочным сообщением от заказчика – он был в восторге от одной из фотографий. Настолько в восторге, что перевёл на мой счёт бонус и запрашивал мое разрешение для публикации рекламы кухни в нескольких журналах, а так же в интернете. Мне было плевать. Я сказал Снежке, чтобы подтвердила всё от моего имени, а от меня отвязалась.
Я положил трубку и двинулся на танцпол. Пора было уже забыть о девушке в сером – которая так блестяще отыграла свою роль! Хорошо, что я не отправил ей готовые кадры, и она не получила то, что хотела от меня.
Ха.
Актриса она превосходная, но как игрок – не очень. Просчиталась, мышка.
Я криво усмехнулся сам себе и положил ладони на талию первой попавшейся блондиночки. Она бросила на меня взгляд через плечо и, игриво вильнув бёдрами, продолжила танцевать. Намёк понят, птичка! Ладони съехали на ее бёдра и притянули цыпочку ближе. Так близко, что ее попка, обтянутая блестящей мини-юбкой начала тереться о меня.
От блондинки приятно пахло. Я развернул ее к себе лицом и сжал в ладонях ее попку. Грудь птички от движений слегка выскакивала из слишком большого выреза топа, а губки послали шаловливый воздушный поцелуй. Ладонью я провёл вверх по ее телу – по талии, задев грудь, провёл по шее и замер на щеке, поглаживая большим пальцем губы птички. Она чуть приоткрыла ротик и лизнула палец – совсем как девушка в сером, но при этом… совсем не так. Да к черту!
Я втолкнул свой палец птичке в рот, и она принялась ласкать его своим язычком. Вот где точно не было игры! Вот где была предельная честность.
 
Я сжал попку девушки ещё раз и, прикусив мочку ее уха, шепнул:
– Поехали ко мне, птичка.
Блондиночка не возражала. Она вообще оказалась, что надо: не задавала дурацких вопросов и не болтала ерунды, а вместо этого раздвинула ножки для ласок на заднем сидении такси. Потом и мне повезло немного, но мы к сожалению слишком быстро доехали. Я привёз ее домой – не в студию – что случалось со мной крайне редко. Видно я и впрямь был слишком пьян.
Вместе с птичкой мы расшатали коридорную тумбу, а потом переместились на кровать. Я не удержался и сделал пару кадров – нас обоих, потому что даже в зеркале напротив мы выглядели отлично. Удивительно, что она не возражала. Удивительно, как надолго ее хватило. Удивительно, как много она была готова кончать.
Удивительно, что, засыпая, я обнял ее и мысленно пообещал себе утром узнать ее имя и номер телефона. Таких птичек надо было сохранять – в телефонной книге.
Но утром меня разбудил Никитос, младший брат. Он оборвал дверной звонок, а когда я наконец ему открыл, – ворвался как ураган, тыча мне в лицо своим телефоном.
– Это же твой снимок? Твой? Тут подписано, что твоя студия. Скажи мне, кто она?! Я должен знать!
– Чего? Черт возьми, Никитос, отвянь, – вяло отмахнулся я, пытаясь сообразить, где мои штаны. – Ты на часы-то смотрел? Завалился ни свет, ни заря и орешь…
– Сейчас два часа дня, Егор, – строго ответил мелкий. – Ты должен сказать мне, кто она! Это жизненно важно! Можно сказать, моя судьба на кону!
– Да откуда ж мне знать, – я заглянул в спальню, убедился, что птичка ещё спит, и прикрыл дверь. – Пошли на кухню, нормально всё расскажешь.
На кухне я включил чайник и повернулся к брату. Он шагал туда-сюда и был очень взволнован.
– Садись и рассказывай.
Никитос сел на подоконник и серьезно взглянул на меня:
– Да рассказывать-то нечего. Я просто серфил по интернету, ничего конкретного. Ну, ты знаешь, как это бывает. А потом открыл какой-то сайт, там реклама вывалилась. И с рекламы смотрит на меня она…
Он замолчал, и я спросил:
– Кто?
– Да я не знаю! В этом-то и проблема! Но у меня такое ощущение, будто мы с ней… ну знаешь, родственные души. Будто я знал ее когда-то… всю жизнь. Будто она – та самая, кого я так долго искал. Ну, понимаешь?
Я скептически покачал головой. Не верил я в это родство душ! Сказки для старых дев.
– Ну и?
– Ну и я начал искать, что за снимок, кто модель, кто фотограф. Имя девушки не узнал, зато выяснил, что студия – твоя, и что реклама запустилась только сегодня утром. Так ты знаешь ее?
С этими словами Никитос вновь показал мне экран своего телефона. С него на меня смотрела девушка в сером, облизывающая мой палец.
  
Мила
 
Я мерила шагами комнату. Слова Эрика не шли у меня из головы, а кроме того… кроме того, утром я обнаружила, что закрыта дома. Закрыта на наружный замок, который не открыть изнутри.
Простая оплошность мужа, подумала бы я, если бы не подслушанный разговор. Меня… меня закрыли, чтобы я не… не задирала юбку на улице!
Меня охватил озноб. К горлу подкатывала тошнота. Мне казалось, что я сейчас попросту умру от этого!
Мысли в голове бились в мерзкой истерике. Таблетки… Эрик… значит, дело не в Егоре, значит это не он!.. Я бревно… а теперь как собака во время течки… Мог ли муж и правда… разделить меня со своим другом?.. Насколько отвратительной личностью надо быть, чтобы вот так… с дочерью своего бывшего начальника… Что за извращённая у него любовь?! Извращённая… Извращенец – я назвала так Егора, но… Но на самом деле извращенец – мой муж!.. И, похоже, я вместе с ним…
 
Я села на пол в коридоре и обняла себя ледяными руками. Мне было ужасно жаль – себя и свою жизнь. Я не понимала, как это могло произойти со мной, как вообще всё могло докатиться до этого? Я же всегда была хорошей. Я же никогда ничего не требовала, не спорила, не возмущалась. Никогда не обманывала, никогда никого не подставляла. Так за что, почему же это всё происходило со мной?! И… и что ещё ужасного могло произойти со мной?