После него

Тихий звон открывшихся дверей, разговор на английском, из которого я не уловила ни слова. Замирание под ложечкой, пока лифт едет вверх.
Время то растягивалось до бесконечности, и одна гласная в приветствии лифтера длилась несколько этажей, то сжималось, как пружина – и длинный коридор до двери номера промелькнул со сверхсветовой скоростью.
  
Только прижатая к стене сразу за дверью, ощущая властные руки на своем теле и пахнущее виски дыхание на щеке, я поняла, что прямо сейчас оно случится.
Оно – что?
Грехопадение?
Измена?
Шаг в новую жизнь?
Или – мгновение между прошлым и будущим, которое ничего не значит?
Утром я отправлюсь в путь через Атлантический океан, и никому меня не догнать.
Руки Тимура задрали свитер и коснулись голой кожи. Я вся покрылась мурашками – и встрепенулась, возвращаясь в реальность и трезвея.
– Мне… мне надо в душ! – выпалила я, упираясь ладонями ему в грудь.
В лицо смотреть было невыносимо, поэтому я не открывала взгляда от острого кадыка, выделяющегося на смуглой коже.
– …конечно. – Тимур выдохнул это слово после недолгой, но отчетливой паузы. Сделал шаг назад. – Сюда.
Он распахнул дверь, за которой я увидела стопку белоснежных полотенец на краю мраморной раковины и огромное зеркало с подсветкой. Не поднимая глаз, боком, снова опасаясь повернуться к нему спиной, я юркнула в ванную и захлопнула за собой дверь.
Вот только – увы! – замка на ней не было.
Но я же и не собиралась прятаться?
Скорее – наоборот…
Просто заниматься сексом с почти незнакомым мужчиной после суток в дороге – так себе идея.
Когда зашумела текущая из душа вода, я почему-то почувствовала себя намного спокойнее. Словно этот шум создавал завесу между мной и опасным, но притягательным мужчиной за дверью. Я стянула свитер, джинсы, отложила их в сторону. Поколебавшись, выскользнула из трусиков, смущенно спрятав их под груду одежды.
И шагнула под исходящие паром струи, едва удержавшись в первый момент от блаженного стона. Горячая вода барабанила по плечам, стекала водопадом по телу, унося с собой напряжение и усталость долгого путешествия. Волосы оживали, пропитываясь влагой после высушенного воздуха самолетов, аэропортов и автомобилей.
Потянувшись к полочке, на которой стояла батарея разноцветных флаконов, я вздрогнула, поймав в зеркале обжигающий взгляд.
Тимур стоял на пороге ванной в расстегнутой рубашке, под которой виднелась покрытая темной порослью загорелая грудь. Не отрывая от меня глаз, он расстегивал манжету на левой руке – медленно, словно завороженный.
Я даже не услышала, как он открыл дверь. Меня закрывала лишь затуманенная от пара стеклянная дверца душа.
Застыв на половине движения, я наблюдала, как он расстегнул одну манжету, вторую, стянул рубашку с плеч и, не глядя, отбросил в комнату. Он уже был босиком, так что оставались только брюки. Звякнувший пряжкой ремень тоже полетел за дверь. Но когда Тимур потянулся к пуговицам на брюках, я зажмурилась и отшатнулась в угол.
Несколько мгновений ничего не происходило, только брызги воды обжигали мою кожу, но тут что-то заслонило свет. Шум воды изменился, и я рискнула приоткрыть глаза.
Тимур стоял под душем прямо в промокших насквозь брюках, которые он так и не снял.
В руках у него был флакон с гелем для душа. Он открыл бутылочку, вылил на ладонь несколько капель и потянулся ко мне.
Его ладони легли мне на плечи, оглаживая их осторожно, будто бы без опасных мыслей. Скользили по мыльной коже медленно и нежно, давая мне привыкнуть к ощущениям. Я стояла, замерев, позволяя ему мыть меня. Смотрела в упор на твердый подбородок, покрытый темной щетиной, не осмеливаясь ни встретиться взглядом, ни опустить глаза ниже, чтобы проверить, как на него действует происходящее.
Ладони Тимура прошлись по моей шее, по ключицам, огладили руки, размазывая гель с тонким запахом по коже. Так и не коснувшись груди, он вернулся к плечам и развернул меня спиной. Прошелся по мышцам, разминая их сильными пальцами, и я прогнулась, подставляясь поудобнее.
Дошла очередь и до живота, и пока мужские руки массировали его со всей возможной нежностью, я чувствовала, как внутри зарождается горячая дрожь.
По ягодицам он прошелся быстро, не останавливаясь.
Приподнял мое бедро, чтобы намылить ногу целиком. Проделал то же самое с другой ногой.
Я подчинялась ему безмолвно, только каждый раз замирая, когда он приближался к самым чувствительным местам. Когда широкие ладони прикоснулись к внутренней стороне бедер, я ощутила, как внутри все сжалось и запульсировало.
В груди давно уже жгло и не хватало воздухи, и теперь этот огонь спустился вниз, к животу, еще ниже…
Тимур прижался к моей спине, а его руки осторожно обняли мою грудь, округлыми движениями размазывая мыльную пену по коже. Я дышала быстро и часто, приоткрыв рот и умирая от предвкушения и тревоги одновременно.
Потом одна его рука скользнула вверх, сжав мое горло властным ожерельем, а другая – вниз, коснувшись нежных складочек между ног.
Я инстинктивно, не задумавшись ни на секунду, развела бедра, позволяя ему накрыть мою промежность ладонью и чуть согнуть пальцы, касаясь того местечка, где сейчас в такт сумасшедшему пульсу вспыхивали короткие вспышки возбуждения.
Откинувшись спиной на грудь Тимура, я вжалась в него всем телом и ощутила, что под влажной тканью брюк скрывается нечто горячее и упругое. Я потерлась об это нечто попой и услышала бархатное рычание прямо над самым ухом.
Горячие губы коснулись моей шеи, а следом острые зубы прихватили тонкую кожу – и сжали.
По телу прокатилась жаркая судорога, вспыхнув огнем между ног – как раз там, куда уже добрались его пальцы. Я закусила губу, чтобы не застонать, но это не помогло. Волны дрожи пробегали одна за другой, заставляя выгибаться и тереться о его пальцы.
Голова кружилась так сильно, что мне пришлось упереться ладонями в стену, чтобы не сползти на пол душа. Горячие капли стекали по нашим телам, смывая мыльную пену, но позволяя коже легко скользить по коже.
Почувствовав, как пальцы Тимура скользнули внутрь меня, я вскрикнула – и ощутила, как сильно дернулся его член. Он судорожно вдохнул, отстранился и, обхватив ладонями талию, резко развернул меня к себе лицом.
  
Двумя пальцами он задрал мой подбородок вверх, заставив посмотреть ему в лицо.
Я лишь на мгновение взглянула в темные глаза – и попалась в ловушку. Разорвать натянутую нить взглядов было уже невозможно. Приоткрыв губы, я хватала ртом то воздух, то текущую воду, погружаясь все глубже и глубже в темноту его глаз.